— А для этого надо заводы организовывать, — думали мы с Катей в одном направлении. Производственные цеха с ручным трудом здесь уже не прокатят. Нужно хоть немного автоматизировать процесс. А как это сделать, если мы на заводах ни разу не бывали? — И это будет непросто. Я пока даже не знаю, где подходящее здание можно в Виардо найти. А ведь надо ещё и людей подобрать, обучить...
— Да можете так не торопиться, – вмешался Берхард в наши планы. – Я пока попробую разузнать о Таисии через свою сеть. А ещё можно попробовать через бюро патентов попробовать узнать о новинках. Чем ваша подруга занималась в вашем мире?
— Юриспруденцией, — ответила я, обдумывая идею с патентами. – И вряд ли Тая как-то сможет применить знание наших законов в этой жизни.
— А если хобби?.. – начала Катя и замолчала. Тая немного увлекалась шитьем. И «изобретение» швейной машинки мы решили оставить ей. Деньги от патентов никогда не будут лишними, а нам они не так нужны. Но основное её хобби – танцы, которыми она увлеклась после гибели мужа и ребенка. Причем отдалась им полностью, даже в любительских конкурсах участвовала. Вот только в этом мире вряд ли она сможет как-то применить эти навыки. Я здесь даже о балете не слышала. Да и все известные мне танцы этого мира относятся больше к классической программе. А Тая любила более подвижные танцы: зажигательную латину, чувственную стрип-пластику, завораживающий танец живота и хулиганский хип-хоп.
— Швейная машинка, — выпалила я и посмотрела в синие глаза. – Надо отследить её изобретение.
— Это артефакт? – уточнил де Лоран. — То есть для её работы нужно электричество?
— Нет, обычная механика, — поспешно заверила я, хотя и знала, что есть и электрические машинки.
Ах, да, Тая ещё обожала красивое белье, и вряд ли местные панталоны вызвали у неё энтузиазм. Я уже молчу про отсутствие бюстгальтеров, их здесь заменяют корсеты. Так что и эту новинку нужно оставить на откуп подруге. Вот только мужчинам о таком «изобретении» не расскажешь. Покосилась на Катю: вот она бы могла шепнуть Джереону о такой возможности. Но это мы позже с ней обсудим.
В дверь постучали, и в библиотеку заглянула Наджа. Зазывно улыбнулась Берхарду, общим взглядом окинув остальных.
— Доброго вечера, — поздоровалась она. — Матушка попросила позвать вас на ужин.
— Спасибо, сестра, — ответил Джереон за всех. – Мы спустимся через пять минут.
И только тогда я посмотрела на время: уже восемь часов. Черт! Вот это мы заболтались. Я, конечно, предупредила Ивонну, что буду позже, но не о том, что совсем не приду. Да и отца надо известить, что я у Кати, а то потеряет.
— Кать, мне отца надо предупредить, что я у тебя задерживаюсь.
— Отца? – переспросил Берхард, не скрывая иронии.
— Да, отца, — серьезно ответила я, с вызовом глядя в синие глаза.
— Аня приняла новую семью, как и я своих племянников, — дополнила Катя мой ответ. Видимо, не меня одну это уточнение покоробило. – И если вы это ещё не поняли, дорогой Берхард, то скажу прямо: именно Аня спасла семью Дюран от долговой ямы. Так что ваши обвинения в корысти – смехотворны.
Несколько секунд Берхард изучал Катю, а потом снова посмотрел на меня.
— Прошу прощения, Анна. Не хотел задеть твои чувства.
Удивил. Я медленно кивнула, обдумывая его слова. И все же откуда такая уверенность в моей меркантильности? Он только с девушками, ищущими выгоду, общался? Или, может, в досье на Аннет было что-то о её любви к деньгам?
Тем временем я быстро написала сообщение отцу, и мы направились в столовую. По дороге Джереон перехватил лакея и приказал доставить мою записку Эгмонту Дюрану.
Глава 7
Глава 7
После ужина мы вернулись в библиотеку. И, наметив план по розыску Таи, приступили к обсуждению наших чертежей. Рассказали и про паровозы с железной дорогой, и про автомобили.
— Это надо с инженерами обсуждать, — постановил Берхард. – Но тогда скрыть ваше иномирное происхождение не получится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А почему вы сами не озадачились каким-нибудь более быстрым транспортом? – озвучила я давно накипевший вопрос.
— Думаю, дело в привычке, — улыбнувшись, ответил Джереон. – Мы просто рассчитываем время, необходимое на дорогу. И с его учетом уже строим планы. Это вы знаете, что есть другие возможности. Что же касается порталов, то его пытались изменить, чтобы и живые существа могли с их помощью перемещаться, но ничего не вышло.
— А вы сможете организовать встречу с самыми продвинутыми инженерами? – спросила Катя, переглянувшись со мной. Так легко от идеи мы не откажемся.
— Мы сами придумаем легенду о самоходных каретах на магической энергии, — добавила я. Причину таких фантазий ещё можно хоть как-то обосновать. Причем тогда не нужны будут точные схемы рулевого управления и ходовой части. Пусть инженеры сами придумают, мы же общий принцип им расскажем. А тормозную систему можно сначала на велосипеде обкатать.
Мужчины нахмурились, но отказывать не спешили. Понимали, что мы сами начнем тогда инженеров искать. Впрочем, мы с Катей так и планировали изначально поступить, не рассчитывая на их помощь.
— Хорошо, — решился наконец Берхард. – Я свяжусь с нужными людьми и договорюсь о встрече. Скажем, в воскресенье днем. Устроит?
— Да, да, да, — затараторила радостная Катя и чуть в ладоши не захлопала. – Спасибо.
— Спасибо, — более сдержанно поблагодарила и я.
— А сколько вам лет было в том мире? – вопрос Берхарда был неожиданным. Я приподняла брови в изумлении, и герцог решил пояснить. – Обычно вы вполне рассудительны, что выдает в вас уже зрелых личностей. Но иногда кажетесь подростками, которые могут радоваться сущим мелочам. Я даже теряюсь.
— Гормоны берут свое, — буркнула я. И тут же мысленно схватилась за голову: теперь нужно будет объяснять, что такое гормоны. Поэтому я быстро перевела тему, точнее, попыталась: — А вопрос о возрасте дамы совершенно бестактный. Или здесь это в порядке вещей?
— А что такое гормоны? – поинтересовался Джереон. И мы с Катей застонали уже вслух. Врачами мы не были, но к тридцати пяти годам многие болячки уже знали. Поэтому рассказали как могли про известные нам гормоны и особенно подробно остановились на подростковом возрасте, который отличается избытком определенных гормонов, которые в том числе влияют и на настроение. Заодно и объяснили, почему мнение, что в восемнадцать лет наступает зрелость, ошибочно. От этих откровений глаза мужчин округлялись все больше. И наконец Берхард не выдержал.
— И всё-таки ваши знания уникальны. И скрывать их от общества — преступление.
— Даже не думай, — предупредил Джереон, заметив его оценивающий взгляд.
— Друг, я обдумываю, как сохранить их инкогнито, — поспешил успокоить де Лоран нас всех. – Ты же сам понимаешь, что эти знания могут многим помочь. А если мы поймем принцип действия электричества, то шагнем далеко вперед в развитии. Хороший менталист может вытянуть из их памяти информации больше, чем они осознают.
— А вот на это мы не согласны, — вмешалась я решительно. – Знаниями мы поделиться готовы, если вы обеспечите нам безопасность и конфиденциальность. Но в мозгах ковыряться кому бы то ни было я не позволю.
Несколько секунд Берхард испытующе смотрел в мои глаза, после чего все же кивнул. Но даже этот кивок не вызвал оптимизма. Все-таки поторопились мы с откровенным разговором. Де Лорана уже выгода от наших знаний интересует больше нас самих. И если Катю защитит Джереон, то у меня особой защиты нет. Даже его клятва не дает никаких гарантий, ведь её можно обойти. В конце концов, что помешает ему заставить меня дать разрешение на обнародование этой информации?
От этих мыслей я невольно поежилась, но тут же одернула себя. И зачем я себя накручиваю?
— Расскажите ещё о вашем мире, – предложил неожиданно Берхард. Встретившись с ним взглядом, поняла, что он всё это время наблюдал за мной. Невольно дотронулась до кольца с ментальной защитой и пробормотала негромко:
