Читаем без скачивания Что там, за чертой? (СИ) - Шадоу Мунлайт

Ну вот, кончено! Мой, мальчик, мой! Принадлежит ей! Девушка впилась в Сашу страстным поцелуем, обвила его руками и ногами, прижала к себе это молодое, свежее, горячее, послушное тело! Она слышит как бешено колотится его сердечко, сейчас она его… Но курага, проклятая курага!

— Аня, я тебя точно убью! Саша — быстро вниз, твой завтрак не окончен. Вниз же! — Вика надавила юноше на плечи, заставляя его быстро проделать обратный путь. Еще минуту назад парня целовали Викины уста, а сейчас он приник совсем к совсем иным губам. Девушка пошире развела свои ноги, и скомандовала, — Доставай языком!

Саша старался как мог, но несколько долек кураги попали слишком глубоко, что бы их вытащить языком.

— Саша, помогай себе руками! Не бойся, сейчас можно и нужно. Да! Вытаскивай! Все вытащил? Верни пальцы туда. Верни, я сказала! Да, два… Просто держи их там, а сам лижи бугорок… Даааа… подвигай ими… а сам лижи, лижи бугорок, не останавливайся… К верху пальчики прижми… к стеночке… Умничка!

На первый взгляд позволять парню проникать пальцами в себя было бы совсем неправильно, но Вике было все равно. Сосредоточившись на наслаждении, девушка подумала что скоро, скоро надо Сашу отблагодарить. Сделав то волшебное и важное, что может сделать мужчине только одна женщина в жизни. И только один раз. И надо бы наказать его за то, что он посмел трахать ее пальцами… да только она сама приказала!

Юноша был хорошим учеником и скоро Вика забилась в экстазе наслаждения. Мышцы ее вагины крепко сжали пальцы парня. А руки — его кудри.

— Хороший мальчик! А теперь — на мое место! — с этими словами она освободила лежанку и с силой уложила туда Сашу, а сама легла сверху. Она зажала член мальчика меж своих бедер, около врат наслаждения, начала движение на его теле имитируя движения мужчины. Животик девушки терся о живот юноши, сосочки щекотали его грудь. Руками же, блокирующими плечи парня молодая женщина придерживала его голову. Губы Вики то впивались в Сашины, то отпускали их и покрывали симпатичное юношеское лицо жадными поцелуями.

Саша же задыхался от счастья. Он никогда не подозревал, что можно получить столько наслаждения еще оставаясь девственником. При этом его переполняло ощущение принадлежности, он ощущал, что не только тело, но и душа принадлежит Вике. Вика же тем временем прекратила поцелуи и приподнялась на парне, упираясь руками в его грудь. Движение вдоль тела парня прекратилось, зато бедра девушки начали все ускоряющееся вертикальное движение вдоль зажатого члена юноши. При этом Вика непрерывно смотрела в глаза парню.

— О, моя повелительница! О, моя божественная Вика!

— Да! Это я. А ты — кто? — усиливая движения, спросила девушка.

— Я твой… — тут Саша запнулся. Он Викин — но кто он? Не бой-френд же, не парень, не мужчина, но кто? Слуга, раб? Тоже нет. От этих слов веяло чем-то нечистым. Вещь? Нет, конечно же. Он — не вещь, он человек. Живая игрушка? Наверное, это так. Он всего лишь игрушка Вики и Анны. Но произносить эти слова не очень хотелось. Хотелась думать, что он что-то большее, но он не был в этом уверен, — я принадлежу тебе! Я… твоя… игрушка! — выкрикивая эти Саша застонал, кончая на бедра своей повелительницы.

— Да, малыш! — буквально замурлыкала Вика, продолжая движения и с теплотой смотря на парня. — Ты — мой сладкий мальчик. Ты принадлежишь мне… и Госпоже Анне. Ты моя драгоценная игрушка. И я… мы сделаем с тобой, что захотим. Ведь так?

Анна только хмыкнула, слушая эти откровения и заверения юноши, что это так. Конечно, парень подчинялся ей также как и Вике, и даже с большей быстротой и почтением, потому что боялся ее. Юноша с радостью и восторгом принимал любую ее ласку и мечтал о ней. Его тело принадлежало Ане также как и Вике. Вот только покорялся Саша ей как строгой, но справедливой, милостивой и ласковой прекрасной госпоже. И это в принципе было все правильно, и более чем достаточно… Обычно Анна большего и не желала, вот только сейчас она почему-то почувствовала себя обделенной, глядя на Вику.

А Вика купалась восторге и обожании юноши. Удивительно, ведь еще позавчера она даже не знала о его существовании, а сейчас этот шалун готов пойти на очень и очень многое за ее прикосновение, за ее расположение, за ее ласку, ради ее удовольствия. А девушке, как ни странно это оказалось важно, это согревало ей душу. Саша готов полностью покориться и отдаться ей, своей повелительнице. Сам-то он, наверное, думает что уже и сейчас покорился, но конечно же это было еще совсем не так. Вика чувствовала, что Саша отдается и покоряется ей не из страха, а из любви. Из любви ли? Если не из любви, то из обожания. Девушка ощущала, что юноша боялся прежде всего не того, что она с ним сделает, если будет сердита, а того что не сделает. И это наполняло ее душу ликованием. Погоди, птенчик, еще немного, и ты будешь действительно мой.

Идиллию разрушил строгий голос Ани:

— Саша, а ты не обнаглел сегодня кончить раньше меня? Когда меня еще вообще не ласкал. И что мне с тобой после этого делать?

Глава 15. Саша

Саша предполагал, что он будет сегодня рисовать Анну и Вику, но что он будет рисовать свою обнаженную повелительницу, превращенную в аппетитное блюдо, он даже не мог предположить. Фрукты, украшавшие тело девушки, подчеркивали совершенство ее красоты.

А потом, после того как юноша закончил работу над портретом Вики, его ждал самый вкусный в жизни завтрак. Есть с тела своей повелительницы, слизывать с него сок. Что может быть прекрасней?! Разве только то, что девушка сделала с ним после. О, что она с ним сделала… Ее ласка, поцелуи, движения ее бедер погрузили парня в экстаз.

Взгляд Вики гипнотизировал, стирал остатки собственного Сашиного «Я», юноша чувствовал, что растворяется в ней без остатка. Он не сам по себе. Он принадлежит своей повелительнице и полностью покорен ей. Он… ее игрушка?

Сотрясший Сашу оргазм совпал с заверением парня, что Вика и Анна могут делать с ним все, что захотят. Идиллию нарушили гневные слова Анны, обвинившей Сашу в том, что он посмел кончить раньше, чем она и даже не поласкав ее. Резкие слова огненноволосой госпожи привели парня в смятение, повергли в шок, посеяли в его сердце страх, но он так и не понял, за что его ругают. Ведь его повелительница же сама его ласкала… Растерянный юноша попытался оправдаться:

— Простите, госпожа Анна! Я не знал, что нельзя было этого делать… Но ведь повелительница Виктория…

— А голова тебе на что? Только что б есть и лизать нас? Ей иногда и думать надо. И вообще, что по твоему это твоя Повелительница виновата в том, что ты кончил раньше, чем даже поласкал меня? Запомни, Вика может делать с тобой что угодно, ласкать тебя как угодно, а виноват, если что-то пойдет не так как мне понравится, окажешься ты. Так что же мне с тобой делать?

В панике Саша посмотрел на свою Повелительницу, ища защиты, но девушка, чьи бедра были еще в семени юноши лишь погладила парня по щеке и чуть улыбнувшись молча, слеза с него, отправившись за салфетками. Как ни странно, молчание и улыбка девушки подсказали ему, как следует поступить.

Юноша слез с банкетки, встал на колени перед Анной и сказал, не чувствуя за собой никакой конкретной вины, но ощущая что виноват уж тем, что рассердил огненную госпожу:

— Простите, госпожа Анна! Я виноват, я не подумал. Позвольте мне доставить Вам удовольствие, как Вы хотите, накажите меня как Вы считаете нужным.

Инстинктивно парень поступил именно так, к чему его попыталась подвести Анна. К принятию неудовольствия любой из своих властительниц, даже если он думал что никак не провинился. Говоря это, Саша заметно дрожал, боясь того, что сотворит с ним госпожа, но надеялся, что Вика не позволит Анне быть слишком жестокой.

— Что ж, целуй мне ступни, пока я буду думать что сделать с тобой! — с холодом сказала Анна. Юноша не подозревал, что последнее приказание было отдано, прежде всего для того, чтобы не видеть Сашиных глаз. Хозяйка дома была растеряна и слегка напугана. Для того чтобы добиться такой реакции она вначале и высказала свои претензии мальчику ровно после того, как его трахнула Вика своими бедрами. Анна планировала вначале предоставить парню альтернативу между поркой стеком и отлучением от ласки, и заставить его умолять о чем-то третьем. Однако сейчас Аня поняла, что психика Саши чрезвычайно пластична. С одной стороны это давало широкие возможности, с другой стороны, приходилось быть осторожной, чтобы не навредить серьезно мальчику. Она даже пожалела, о высказанных претензиях. Но отступать было поздно.