Читаем без скачивания Заложница. Сделка - Вера Чиркова

— Ладно… — обреченно буркнул Харн, — даю слово герцога… буду тебя слушать.

Глава восьмая

Тень шагнула ближе и сначала звякнула своим браслетом об артефакт Харна, лишь после этого двумя взмахами ножа хладнокровно перерезала путы, держащие ноги герцога. А затем так же спокойно двинулась к веревкам, держащим руки Хатгерна. Снова пара точных движений — и только этого и ждавший герцог одним яростным движеньем опрокинул злополучное кресло вместе с лежащим на нем снарядом на тело своей несостоявшейся убийцы.

— Выйди, я оденусь, — хмуро приказал он лаэйре, наматывая на торс простыню, но девушка, успевшая добраться до карманов шпиона Юверсано, и не подумала тронуться с места.

— Сначала выбери себе походную одежду и надёжное оружие, — не прекращая обыска и не оглядываясь, спокойно приказала она, — и подумай, каким из потайных ходов можно выйти на тропу, ведущую к горам. Там нас никто не станет искать, можно несколько дней пожить спокойно… пока поймешь, кто из твоих людей был предателем, а кто другом.

— Ты предлагаешь мне бросить свой дом, друзей и народ, и бежать? — остолбенел Хатгерн, — Да как ты осмелилась! Ни один герцог Крисдано никогда не был трусом или подлецом!

— Ты плохо учил историю, но спорить некогда. И я не предлагаю тебе никого бросать навсегда, напиши записку, что едешь на охоту… или везешь на прогулку лаэйру. Сейчас важно раскусить планы Юверсано и Бентрея, и выявить их людей, неужели ты не понял, что тебя им продали? Ведь если сейчас ты начнешь сопротивляться, твой дворец затопят в крови, а твоих друзей ждет гибель! Тогда как без тебя смена власти пройдет почти мирно. Поторопись, Хатгерн… иначе будет поздно… хотя стой… вот, прочти.

Таэльмина подала мужу найденную в потайном кармане шпиона маленькую бумажку, и он нехотя, словно ядовитую змею, взял ее в руки. В словах тени было очень много горькой правды, и тем обиднее было ее выслушивать от девушки, еще недавно преданно служившей его врагам, тем, кому не хватало собственных богатств и кому не давало покоя чужое добро.

Записка была внешне невинной, но только если не знать всего произошедшего в этой спальне час назад, и читая короткие строки, Харн досадливо морщился. Приходилось признать скрепя сердце, в этот раз его обыграли, и что больнее всего, родная мать оказалась по другую сторону игорного стола. Вместе с братом, и казавшимся таким преданным генералом вместе с покорной ему армией. И значит тень все же права… но от этого кровоточащему сердцу Хатгерна ничуть не легче.

Герцог молча вернул записку лаэйре, и тяжело ступая, направился исполнять её указания. Но прежде, чем идти в гардеробную, он сходил в оружейную и застегнул на торсе боевой пояс с оружием, не желая попасться в одну и ту же ловушку второй раз.

— Я готов, — объявил Харн через четверть часа, вернувшись в комнату полностью одетым и собранным и внимательно оглядел спальню.

За время его отсутствия картина успела совершенно измениться, и теперь никто не смог бы догадаться о том, как развивались здесь события на самом деле. Бесследно исчезли веревки и грозное оружие, несколько минут назад обещавшее герцогу жесточайшие муки, исчезла и его собственная одежда. Постель была небрежно прикрыта смятым покрывалом, и казалось, будто лежащая возле неё Бретта только что вскочила с этого ложа. И ставший еще более откровенным беспорядок в ее наряде подтверждал это как нельзя лучше.

Одежда пирожника тоже приобрела такой вид, будто он тоже соскочил с этой самой постели, а крепко зажатый в костенеющей руке нож, который тень вытащила из стены, говорил о тщетной попытке убить хозяина покоев.

— Вот это захвати с собой, выбросим в укромном месте, и иди открывать проход, я догоню, — отерев руки платком, тень сунула в руки подопечного небольшой узелок, и, осторожно переступив через тело Мокана, помчалась в сторону гостиной.

Решение представить все так, будто внезапно вернувшийся герцог застал в своих покоях развлекающуюся «сестрицу» и ее кавалера, показалось ей самым простым и надежным, но для того, чтобы в эту версию поверили остальные, нужно было оставить входную дверь отпертой. Несомненно, это добавляло их побегу дополнительного риска, но на него приходилось идти, чтобы избежать немедленной погони.

Пробегая мимо стола с остатками недавнего пиршества тень на минуту задержалась. Несколькими уверенными движеньями переставила блюда и кубки, добиваясь особой красочности, и заодно сунула в сделанный из салфетки узелок немного еды. На обратном пути девушка добавила к этим скромным припасам взятые из буфета кружки и бутылку с вином.

— Быстрее! — герцог уже ждал напарницу возле сдвинутого в сторону зеркала, и Таэль, не мешкая, нырнула в проход, с одобрением покосившись на тугой дорожный мешок, появившийся на крепких плечах ее подопечного.

В этот раз Хатгерн закрыл за собой потайную дверь особым способом, отключавшим механизм, отпиравший проход из его покоев. Хотя и понимал, если его мать решит направить по его следу погоню, то сможет открыть в лабиринт потайных ходов любую из известных ей дверей. Когда-то, еще задолго до появления во дворце Ральены, полностью доверявший старшей жене герцог Крисдано открыл ей тайну почти всех входов.

— Сюда, — прихватив со стены подсвечник с шестью свечами, указал Харн на отъехавший в сторону участок казавшейся монолитной стены.

Чем ниже опускались беглецы по узким проходам, тем меньше те были похожи на удобную лестницу, ведущую в покои лаэйры. Да они просто ни в какое сравнение с нею не шли, как несопоставимы домик бедняка и герцогский дворец. Судя по всему, никто не думал об удобстве, прорезая их в толще гранитной скалы, служившей основанием дворцу, и строителей волновали только две вещи. Устройство времени от времени запирающих проход дверей и обеспечение подземелья притоком свежего воздуха.

И за это Таэльмина была невероятно им признательна, больше всего она страшилась, опускаясь в различные катакомбы, вероятности задохнуться. Тайные правила теней предписывали покупать или ловить перед посещением подземелий маленьких животных или птиц и сначала опускать в клетках их, а только позже идти самому. Но сейчас у них не было ни клеток, ни лишнего времени, одна только уверенность Хатгерна. И тени поневоле приходилось ему доверять.

— Привал, — объявил герцог часа через два, останавливаясь посреди круглой комнаты с темнеющими в стенах проходами, — теперь нас никому не догнать. Отсюда ходы уходят в шесть разных мест, и герцогине знакомы только два из них. Отхожее место вот за этим поворотом, там и чаша, куда капает вода… иди первой.

Таэльмина молча кивнула и шагнула в указанный проход, хотя ей очень не хотелось оставлять подопечного без присмотра. Однако другого выхода не было, и утешал лишь простой довод: если бы он хотел ее убить, то давно уже сунул бы в какую-нибудь из тех ловушек, что запер за собой.

Когда тень вернулась, герцог уже сидел на расстеленном меховом плаще и, прислонившись спиной к своему мешку жадно поглощал расставленную перед ним еду, не забывая запивать ее вином.

— Хватит, — тотчас отобрала бутылку Таэль, — я брала вино вовсе не для того, чтоб ты устраивал поминки по своей сестрице.

— Спасибо, — хмуро буркнул Харн, и не думая с нею спорить.

Герцог и сам не собирался много пить, просто хотелось немного отвлечься от грызущих его мыслей. За последние два часа он многое припомнил и многое переосмыслил по — новому и у него просто руки чесались немедленно вернуться и исправить все ошибки. И он даже знал с чего начать… но тотчас вспоминал назначенную в записке дату и тихонько скрипел зубами, стараясь чтобы этого не расслышала чуткая спутница.

— Одной благодарностью не отделаешься, — спокойно отозвалась лаэйра, складывая на кусочек хлеба ломтики мяса, ветчины и сыра, — ты мне должен рассказ о том, как Бретта оказалась в твоей постели.

— А ты уже ревнуешь? — живо заинтересовался герцог, и получил в ответ насмешливый взгляд.

— Я хочу знать, каких еще сюрпризов можно от тебя ожидать, если придется оставить на полчаса одного.

— Жаль… — Вздохнул он искренне, помолчал, медленнее прожевывая кусочек давно холодного жаркого, и хмуро вздохнул, — Они заставили мою постоянную любовницу предать меня… не знаю, подкупили или испугали… она ждала меня в спальне… устроила сцену ревности.

Вспоминать, как безутешно рыдала Жазьена, как требовала доказательств его верности и уговаривала разрешить ей хоть разочек распоряжаться его телом по своему усмотрению, Харну не хотелось совершенно. И уж тем более он не собирался никому об этом рассказывать, как и о ее виноватом «прости» брошенном напоследок, когда двери внезапно распахнулись и в проеме возникла самодовольно ухмыляющаяся Бретта.