Бывают такие обстоятельства, когда честный поступок, верность своему слову требуют преодоления каких-то трудностей, большой силы воли. Многих ребят именно слабость воли и толкает на ложь: получил двойку, подрался с кем-то, потерял новые перчатки - все это скрывается, чтобы дома не попало. Пошел после школы с ребятами в кпно, а дома сказал, что дежурил в классе.
Страх перед наказанием, стремление избежать неприятных объяснений, разговоров подсказывает ребятам "красивую ложь".
Вот почему активное воспитание у ребенка таких волевых качеств, как сознательность действий, настойчивость, решительность, помогает им устоять против соблазна сказать неправду, чтобы обойти неприятности.
Нечестное отношение детей к деньгам тоже тревожит многих родителей. Оно обычно начинается с желания во что бы то ни стало удовлетворить какие-то свои потребности, которые почему-либо не одобряются старшими.
Хочется больше, чем разрешают дома, конфет, мороженого, еще один альбом или конструктор. Сначала на это тратят деньги, выданные на школьный завтрак. И это даже не кажется обманом: "Мне дали деньги - на что хочу, на то и трачу",- так успокаивают свою совесть ребята. Однако одно удовлетворенное желание рождает другое. Самый "простой способ" добыть недостающие копейки - ото заглянуть в карманы старших, которые но ведут строгий счет мелочи. Пропажа 15-20 копеек во многих семьях может долгое время быть незамеченной.
Между тем именно с немедленного разоблачения каждого случая любого обмана, лжи и начинается воспитание честности.
В доме должен быть такой порядок, советовал А.С.Макаренко, что "незаметно" ничему ускользнуть невозможно.
Пусть все лежит на виду, не надо ничего прятать, запирать под замок, но все надо держать на самом строгом учете. Только тогда в семье ничего не пропадет незамеченным. Именно тогда имеется возможность не оставить без внимания, осуждения ни одного случая лжи, обмана, связать ото с неприятными переживаниями.
Это тоже профилактическая работа: пресечение лжи в самом зародыше. Однако она характеризует лишь первую ступень в воспитании у ребят правдивости. Ибо под чинная честность требует, чтобы человек поступал правдиво не потому, что боится разоблачения, а потому, что ему стыдно лгать, обманывать, красть - совесть не позволяет.
Такая правдивость требует от личности определенного морального уровня понимания того, что обман, ложь оскорбляют, унижают и того, кто обманывает, и того, кого обманывают.
Когда ребят с малых лет настойчиво, наглядно и ярко убеждают в этом на конкретных примерах, книжных и жизненных, то положительные нравственные переживания, оценки, связанные с правдивым поведением, постепенно становятся моральной нормой.
"Волк нехороший: обманывает козлят - поет маминым голосом, мамину песенку, чтобы козтгята открыли дверь Он злой обманщик",- говорит бабушка, рассказывая внучке-малышке сказку "Семеро козлят",
- Это мяч Коли, а ты говоришь, что нашел его. Cтыдно брать чужую вещь и говорить неправду. Пойди сейчас же и отнеси мяч Коле.
Это первые уроки правдивости.
А вот разговор на эту же тему с ребятами 9-го класса, списанный одним свердловским педагогом. Он дает прекрасный образец того, как можно и нужно без скучного надоедливою назидания говорить со старшими петьми о сложнейших нравственных проблемах.
"Это было в школе... Занимались, чем положено на уроке литературы; типы, образы, хорошее, плохое в жизни... И вот поднимается с задней парты паренек..
- Извините, может, очень глупо, но пришло в голову,- говорит он,почему нельзя украсть, если об этом ышто не узнает и бога в мире нет!?
...Ребята все как один уставились на учителя: интересно, что скажет он, как ответит на такой каверзный вопрос?!
Учитель наморщил лоб... Мог ли он просто пошутить и отделаться шуткой? Кажется, мог. Легко ли было ему ответить на такой вопрос? Может быть. Но и трудно? Несомненно. Даже очень трудно! Наконец, собрался. Прежде всего парню:
- Садись, Степа...-и потом классу:-Видите ли, товарищи, вообще-то ничего глупого в вопросе нет. Главное, что дело-то вроде ведь давно известное: есть у нас этика, моральный кодекс - вы это все хорошо знаете...
Умолк. Прошел перед столом взад-вперед и обратился к классу с широкой улыбкой:
- Вот что, друзья мои! Давайте-ка я вам расскажу один простейший-простейший случай из своей собственной жизни и совсем недавний, свеженький, как с грядки огурец.
Ребята это всегда любят - в один голос:
- Расскажите, расскажите!
Сперва маленькая оговорка:
- Хотя здесь будет речь не буквально о воровстве, но все равно о чем-то плохом... А вот и сам рассказ.
Я живу не в отдельной квартире, а с соседями, и на кухне, как обычно, у каждой семьи свой стол, в том числе и у одной пожилой женщины, Марии Петровны - она работает где-то в лаборатории на заводе... И вот так было: мне понадобилось ведро, которым вообще-то редко пользуюсь - оно стояло на кухне, высоко на полке. А если надо достать, то это всего удобнее сделать со стола соседки Марии Петровны...
Видел учитель: его слушали хорошо - тем приятнее было рассказывать.
- Так вот, мне нужно ведро - и притом я еще кудато спешил, достать требовалось поскорее. А как раз во всей квартире я один-одинешенек: кто на работе, к?о где - ни одного свидетеля. Честно вам признаюсь: первым, невольным движением моей души было... вот табуретка, через нее живо на стол, встать на него хотя бы одной ногой (я в тапочках) раз-раз, ведро в руки и обратно. Главное, что никого и нет, я один в квартире, да и никакого бога - знаете, я в бога не верю. Только скажите на милость, причем тут бог пли какие-то люди, свидетели, коли все-таки понимаю, что это стол Марии Петровны: она на нем пищу готовит, обедает, завтракает, а я заберусь на него ногами! Пусть они у меня и не ахти какие грязные - но как-никак это же ноги... И что же я все-таки сделал? Не скрою, с досадой махнул рукой, но как ни торопился, а начал отодвигать стол соседки, на его место поставил табуретку, на табуретку - набольшую подставку, взгромоздился, достал ведро - и стол на прежнее место. А теперь давайте подсчитаем плюсы и минусы, что я потерял и что приобрел, поступив таким образом?
В классе все, как один, улыбались. А учитель серьезно и для убедительности даже начал загибать на руке пальцы:
- Итак, потеряно: полторы - ну с хвостиком - мипуты времени. Уж коли я торопился, они не лишние. Но все-таки полторы минуты! Что же они решали? Если даже на пожар - и то не очень много. А если не на пожар - то их всегда легко наверстать на каких-нибудь десяти-пятнадцати ускоренных шагах. А что я приобрел? - и, не разгибая загнутый на левой руке один-единственный палец, стал загибать на правой:
- Первое: все остальное время, пока я находился на кухне, да, пожалуй, и после, когда я вышел из дому, на душе у меня было приятное сознание, что я поступил правильно, хорошо, как неплохой человек - и, обращаясь ко всем:- А скажите, как вы находите, это все-таки чего-то стоит или нет?
- Второе,- и загнул второй палец,- когда я возвратился домой, то Мария Петровна, как нарочно, встретилась мне в коридорчике и по обыкновению приветливо со мной поздоровалась: "Здравствуйте!" - я ей ответил тем же словом, только вдруг почувствовал, что на этот раз мне было как-то особенно приятно и услышать от нее и сказать ей свое "здравствуйте". Сказал да еще повторил:
"Здравствуйте, здравствуйте, Мария Петровна!" - и при этом смотрел ей прямо в глаза. А чего мне и прятатьсято от ее взгляда? Я же ни в чем не виноват перед ней.
Так вот и это все, как вы думаете, наверное, тоже чегото стоит?
Загибался следующий палец:
- Третье: тоже, как нарочно, оказывается, только что перед моим приходом Мария Петровна жарила пирожки.
Они горкой лежали на блюде - на том самом кухонном столе, из-за которого вся история. А в квартире у нас вообще принято угощать друг друга тем, что стряпается.
И вот Мария Петровна, едва я переоделся, ко мне: "Пожалуйста, возьмите пирожок, попробуйте!" Обычно же только благодаришь, спасибо-спасибо, и все. А тут я и сам не ожидал от себя такой прыти, вдруг - раз! Беру хрустящий, горячий пирожок и с удовольствием начинаю его есть, присев за тем же самым кухонным столом...
Конечно, рассказывая все это, он тоже непрерывно улыбался, как улыбались и его ученики.
А перечень продолжался: четвертое, пятое, шестое...
На его правой руке уже не хватало пальцев - тогда он подошел к первой парте, взяв руку одного ученика, продолжая перечень, загибал пальцы уже на руке ученика:
седьмое... девятое.
- Наконец, последнее! - подчеркнул.- Что же, товарищи, последнее? Ну-ка, догадайтесь?!
И не стал томить:
- Последнее вот что: поступив так, как я поступил, то есть правильно, хорошо, я же, товарищи, ко всему прочему, еще получил право... вот сейчас здесь рассказать вам всю эту историю!
Грянул смех и даже - аплодисменты!
