Вика и Люся едва поспевали за ним.
– Есть! – радостно воскликнул Алеша, вглядываясь в монитор. – Прудкина Мария Сергеевна. Это, наверное, бабушка, а может, мама? Записывай адрес! – Он посмотрел на Вику, поскольку та оказалась ближе.
Черепашка тем временем нервно прохаживалась по комнате.
Алеша запихивал в рюкзак веревку, когда его взгляд упал на лежавший на столе кухонный нож. «Может, стоит прихватить? – подумал парень, но уже в следующую секунду решительно возразил сам себе: – Справлюсь и без ножа. Все-таки это холодное оружие…»
Он был уверен в собственных силах, потому что целых пять лет занимался самбо.
Ребята без труда отыскали нужный дом. Стоя возле покрашенной коричневой краской двери, Алеша с силой давил на кнопку звонка.
– Никого нет, – вздохнула Черепашка.
– Может, еще раз попробовать? – подала голос Вика Озерова.
– Пять минут уже звоним, – возразил Алеша. – Вообще-то эту дверь высадить – пара пустяков. Толкнуть разок как следует, и все дела… – со знанием дела заметил он.
– А что тебе потом скажет папочка? – строго посмотрела на Алешу Черепашка.
– Ты права, – почесал в затылке Алеша. – Незаконное вторжение в жилище, кажется, это так называется…
– Давайте соседям позвоним, – предложила Вика. – Узнаем хоть, живет он тут или нет.
Черепашке и Алеше это предложение показалось вполне разумным. У соседей напротив тоже никого не оказалось дома. Лишь с третьей попытки им наконец повезло.
– Кто там? – услышали они женский голос из-за тяжелой металлической двери.
– Откройте, пожалуйста, – ласково пропищала Вика. – Мы пришли к вашему соседу, хотим записку оставить.
За дверью послышалась какая-то возня, затем ключ сделал в замке несколько оборотов, и дверь приоткрылась. Из-за образовавшейся щели на них удивленными глазами уставилась молодая и довольно симпатичная женщина.
– Кого вам надо? – не очень-то дружелюбно поинтересовалась она.
– Мы к Глебу пришли, – все тем же сладеньким голоском ответила Вика. – Вы давно его видели?
– Глеба-то? – поправила волосы соседка. – На прошлой неделе, кажется. А что?
– Дело в том, что мы ищем одну девушку… Она встречалась с Глебом, понимаете? – затараторила Вика. – Может быть, вы видели, не приводил ли Глеб сюда девушку? Она такая симпатичная, с пышными каштановыми…
– Ни разу не видела его с девушкой, – перебила соседка. – Да и куда тут кого-то приводить, когда бабка три года уже с кровати не встает. Не до девушек ему сейчас.
– Так он с бабушкой живет? – вступила в разговор Черепашка.
– Да, – кивнула соседка. – Только Марья Сергеевна сильно болеет. Не ходит почти, да и с головой у нее, по-моему, не все в порядке… Ой! – неожиданно вскрикнула женщина. – У меня же там бульон на плите! Давайте свою записку! – Она решительно протянула правую руку.
– Спасибо, – сказала Вика. – Мы лучше попозже зайдем.
– Ну, как хотите, – пожала плечами соседка, закрывая дверь.
– Ну что будем делать? – спросила Черепашка, посмотрев на Алешу.
– Первый этаж… – задумчиво проговорил он. – Окна на ту сторону выходят. Надо посмотреть, стоит ли на них решетка. В общем-то, бабка этому Глебу мало чем могла помешать. Тем более соседка говорит, что она не в себе… Не нравится мне эта история. – С этими словами Алеша направился к выходу.
Девушки незамедлительно последовали за ним.
– Смотрите! Решеток нет, и форточка открыта, – задрав голову, сообщил он.
На всех остальных окнах на первом этаже стояли стальные решетки. Два окна квартиры Глеба являлись исключением.
– Полезешь? – прикоснулась к Алешиному плечу Черепашка.
Вместо ответа парень решительно шагнул к окну. Меньше чем через минуту он уже уверенно стоял на подоконнике.
– Какой он у тебя ловкий! – с восхищением выдохнула Вика. – Прямо акробат настоящий!
Девушки видели, как Алеша спрыгнул на пол, затем окно распахнулось настежь.
– Люсь, давай руку! – крикнул он, свесившись с подоконника.
Залезть на первый этаж через окно большого труда не составляет, тем более что окна в этом доме были расположены низко. На такие обязательно надо ставить решетки.
Попав в незнакомую квартиру, да еще таким способом, ребята с опаской оглядывались по сторонам. Более чем скромная обстановка наводила на грустные мысли.
– А где же бабушка? – удивленно прошептала Вика. – Тут ведь, кажется, всего одна комната и кухня…
А когда груда тряпья на диване, стоявшем за шкафом, зашевелилась, ребята так и замерли посреди комнаты.
– Кажется, она там… – сказала Черепашка, указывая рукой на диван.
– Глебка! Глебка! – скрипучим голосом отозвалась старуха. – Бабе кушать…
– Она хочет есть! – сказала Черепашка и осторожно приблизилась к дивану.
Вика нерешительно последовала за ней.
– Ладно, – крикнул Алеша. – Вы пока посидите тут, а я обследую квартиру. Если он приводил сюда вашу Свету, должны остаться какие-то следы.
– Марь Сергеевна, хотите булочку? – наклонилась к самой подушке Черепашка. – Вик, дай сюда мой рюкзак!
– Булочку! Булочку! – заскрипела старуха. – Бабе булочку!
Люся вытащила из рюкзака покрытую шоколадной глазурью булочку и пакет апельсинового сока.
– Принеси стакан, – попросила она Вику. – Он что, Глеб этот, вообще, что ли, свою бабушку не кормит?
Увидев булочку, старуха выпростала из-под одеяла высохшие, с висящей кожей руки и начала медленно шевелить скрюченными пальцами. При этом она шамкала беззубым ртом, издавая странные чмокающие звуки.
– Возьмите! – Черепашка сунула ей в руку булочку.
Бабка тут же принялась отщипывать маленькие кусочки, быстро отправляя их в рот. Действовала она уверенно и даже ловко.
– Сейчас я вам соку налью, – сказала Черепашка, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
От жалости к этому убогому, беспомощному и всеми заброшенному существу сердце девушки разрывалось на части. «А ведь когда-то эта старуха была такой же молодой, как мы, и ей, наверное, казалось, что старость никогда не наступит. А может быть, она даже и не задумывалась о старости, жила и радовалась жизни, потом воспитывала детей, внуков… Как все-таки жестоко устроена наша жизнь…»
– Держи! – Вика протягивала Черепашке чашку с отбитой ручкой. – Короче, на кухне стоит раскладушка, на плите сковородка с остатками яичницы, холодильника в доме нет, телевизора тоже…
– Пейте, бабушка! – Люся поднесла к губам старухи чашку.
Та жадно вцепилась в нее руками, уронив булку на пол.
