Показательны при этом названия новых городов именами князей – в честь самого Юрия Долгорукого, а также новорожденного Всеволода-Дмитрия, что свидетельствует о значительной концентрации княжеской власти, предпринимавшей это городское строительство. Знаковым является название города Переславля. Оно повторяло Переяславль Южный, новый город был расположен на р. Трубеж. Можно предположить, что Юрий, хотя и стремился стать князем киевским, в своем отчинном княжестве создал «свой» Переславль, повторяющий отчину деда и отца. Это означало укрепление на указанной территории институтов управления и социальных порядков, характерных для Древнерусского государства.
Юрий Долгорукий строил «свое» отчинное Ростово-Суздальское княжество не только в военно-стратегическом отношении, административно и династически, но также идеологически. Около 1152 г. начинается отсчет знаменитого белокаменного зодчества Северо-Восточной Руси. Белокаменные храмы возводились в совершенно новой технике из отесанных плит белого камня, а не из дерева или кирпича, как строили раньше. Во времена Юрия Долгорукого храм из белого камня обходился заказчику дороже такого же кирпичного более чем в 10 раз[9]. Юрий заложил Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском, сделал его главным собором города, но достроен он был уже при Андрее Боголюбском. Этот собор соединен переходами с княжеским дворцом. Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском строил архитектор «из Галицкой земли». Это наиболее ранний белокаменный храм Северо-Восточной Руси, сохранившийся до настоящего времени без значительных перестроек. Предположительно в этом храме был крещен сын Ярослава Всеволодовича – Александр Невский. Храм относится к крестово-купольному типу, он имеет суровый облик: небольшой, приземистый, увенчан одной массивной главой. Стены толстые, их длина и высота почти равны. Храм сложен из блоков белого известняка. Его внешнее убранство скромное, лишь верхнюю часть барабана окружает кайма незатейливого орнамента. Несмотря на многочисленные ремонты, храм существенно не перестраивался и дошел до наших дней таким, каким был во времена Андрея Боголюбского и Александра Невского. Это один из пяти каменных соборов, сохранившихся до нашего времени в почти первозданном виде. В храме ленточный фундамент выступает значительнее, чем в известных строениях: более чем на метр (1,45). Интерьер собора был в 1157 г. расписан, но сохранились лишь незначительные фрагменты. При реставрации в 1891–1894 гг. найдены поливные плитки пола коричневого, желтого и зеленого цветов.
Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском (современный вид)
Во Владимире примерно в это же время строится церковь Св. Георгия, небесного покровителя Юрия Владимировича, а на княжеском дворе в Кидекше – церковь в честь Св. Бориса и Глеба, первых русских святых, почитаемых во всех русских землях и особенно в княжеском роде. Архитектурное решение этих храмов принципиально иное, чем южнорусских. Они белокаменные, лаконичные и строгие. Впечатление уверенной и спокойной подавляющей физической силы пронизывает весь образ храма.
Первый правитель Ростовской земли, Юрий Долгорукий считал своей целью овладеть киевским столом, принадлежавшим его отцу Владимиру Мономаху. В междукняжеских войнах XII в. – как, впрочем, в любых войнах вообще – очень большое значение имело идейное обоснование собственной правоты. Попранным оказалось право Юрия на «старейшинство» среди князей. Трижды он пытался реализовать свое право. В 1149 г., воспользовавшись княжескими междоусобицами, Юрий Долгорукий предпринял поход на юг и захватил Киев. Первое княжение Юрия в Киеве продолжалось менее года и завершилось бегством 5 июня 1150 г. Второе киевское княжение – с конца августа до начала сентября 1150 г. – продолжалось также менее года.
В событиях междоусобных войн середины XII в. роль веча – органа городского самоуправления – проявилась очень ярко, как никогда прежде. Многое в судьбах княжеских столов разных городов Руси, в том числе Киева, зависело от воли горожан, от их готовности принять или не принять того или иного князя. Киевляне были на стороне Изяслава, а Юрий оставался чужаком.
20 марта 1155 г. князь Юрий Владимирович в третий раз победителем вступил в Киев. Он наделил ближними к Киеву городами своих сыновей, воссоздав таким образом защитный пояс вокруг Киева; тогда же ему пришлось столкнуться с очередным нашествием половцев на русские земли, причиной стала перемена правителя в Киеве.
Затем Юрий приступил к разрешению иерархического кризиса в русской церкви. Он никогда не признавал законным русским митрополитом Климента – ставленника своего политического противника Изяслава Мстиславича. Климент оставался на кафедре, пока был жив его покровитель, а после его смерти покинул Киев. Преодолеть церковный кризис можно было только в Константинополе. В Византии выбор патриарха и императора пал на владыку Константина – человека весьма образованного и сведущего в сложных богословских вопросах. Он был знаком с Русью и, видимо, посещал ее. Юрий и близкие ему люди приняли назначение Константина с облегчением. Летом или осенью 1156 г. последний прибыл в Киев. Судьба митрополита Константина сложилась трагически. В конце декабря 1158 г. Киев был завоеван войсками князя Мстислава Изяславича, митрополиту пришлось бежать в Чернигов, где он и скончался в следующем, 1159 г.
В последние годы жизни Юрий продолжал заниматься внутренними делами своего княжества. Он давно уже оценил все выгоды расположения Москвы. Здесь сходились границы четырех княжеств – Суздальского, Черниговского, Смоленского и Рязанского. Москва стала форпостом Суздаля на юго-западном, самом опасном направлении. Первый московский кремль был не слишком велик по размерам. Общая длина стен составляла около 850 м, площадь немногим превышала 3 га (современный занимает 27,5 га). Основой вала служили деревянные конструкции из мощных дубовых бревен. На вершине вала возвышались деревянные срубы – забрала с бойницами. Снизу тянулся ров шириной 16–18 м и глубиной не менее 5 м. Первая московская крепость просуществовала почти два века.
Среди важных событий последних лет жизни князя Юрия Долгорукого можно назвать размолвку со старшим сыном Андреем, которая произошла в 1155 г. 43-летний Андрей ослушался отца, самовольно покинул Киев и уехал на родину, в Суздаль, вместе со своей дружиной и домочадцами. Он хотел укрепиться в Залесье, а после смерти отца завладеть Киевом. Но судьба распорядилась иначе…
Жизнь Юрия завершилась внезапно, неожиданно для современников. Князь разболелся после одного из пиров и умер вечером 10 мая 1157 г. Существует предположение, что он был отравлен киевскими боярами. Утром следующего дня князь был похоронен в Спасо-Преображенской церкви в Берестове. Так закончилось княжение Юрия Долгорукого. Он имел двух жен, одиннадцать сыновей и двух дочерей.
В день его похорон киевляне разграбили его «Красный двор» и загородную резиденцию за Днепром, которую называли «Раем», а также двор его сына Василька. Были перебиты многие люди, пришедшие вместе с Юрием из Суздальской земли, а их имущество было захвачено восставшими. В результате этого все политические достижения Юрия Долгорукого на юге были ликвидированы. Однако экономический и политический подъем Северо-Восточной Руси, начавшийся при Юрии Долгоруком, продолжался и после его смерти.
У большинства людей имя Юрия Долгорукого прочно ассоциируется с первым упоминанием о Москве в летописи. Памятники ему стоят в Переславле-Залесском, Дмитрове и Москве.
Борьба между удельными князьями за киевский престол, начавшаяся после смерти Ярослава Мудрого, привела к созданию на востоке страны нового общерусского политического и культурного центра – Владимиро-Суздальского княжества.
В домонгольский период известны всего четыре имени зодчих: новгородцы Петр и Коров Яковлевич, половчанин Иоанн, киевлянин Петр Милонег. Три из них упомянуты в летописи и одно известно из церковной литературы. Зато заказчик храма почти всегда назван в летописи его создателем. При этом обычно отмечается, что князь «заложил» церковь или «создал» ее, реже – «поставил». Так, в «Слове» митрополита Илариона говорится о князе Ярославе Мудром, что он «создал» Софийский собор. Описывая погребения князей в церквах, построенных по их заказу, летописец не забывает отметить, что князь погребен в церкви, «юже бе сам создал» или «юже созда сам», а иногда «юже бе создал отец его». Иногда упоминаются не только князья, но и княгини, и тогда летописец пишет: «Юже бе сама создала»[10].
Исключением является указание летописи на то, что при строительстве Георгиевского собора в Юрьеве-Польском князь Святослав «сам бе мастер». По-видимому, в данном случае летописец отметил гораздо более активное участие князя в строительстве храма, чем это обычно имело место. Не исключена возможность, что князь Святослав действительно интересовался архитектурой и в какой-то мере руководил действиями зодчего, хотя бы в выборе типа сооружения или системы его декоративного убранства.
