Что делать?
— С тобой что-то случилось! Твоя карта перевёрнута.
— Всё, что ты говоришь — ложь. Ничего не меняется. Ты убила Мага, одного из своих союзников, точно как и в предыдущих играх! Мы доверяем — ты предаёшь.
Он продолжил колотить в дверь. Бум… бум… бум.
Я попалась в ловушку на этой горе: одна против двух Арканов, преследующих меня, чтобы убить. А у самой из арсенала только увядшие лозы, плетущиеся по потолку. Но даже если мне и удастся оживить растения, Арик запросто их порубит.
Единственная надежда — добраться в теплицу под лампы солнечного света…
За спиной раздалось рычание, пробирающее до костей; я медленно обернулась. В холле к полу припал Циклоп, оскалив кинжалоподобные клыки, истекающие слюной. Позади него собрались другие животные. Животные, мимо которых я ходила каждый день. Но сейчас они словно взбесились. Под контролем Ларк все они стали кровожадными хищниками.
— Нет, Циклоп. Не делай этого, — я выставила перед собой ладони, пытаясь вернуть к жизни ближайшие растения, — я не причиняла вреда Финну!
Неужели Ларк действительно натравит его на меня?
— Ты отравила его! — крикнула она с улицы. — Циклоп, выпусти ей кишки!
Гигантский волк бросился в атаку. Я зажмурилась. И почувствовала, как лозы с потолка без моей команды метнулись вниз острыми деревянными копьями ВИЗГ. Я открыла глаза. Лоза проткнула Циклопа насквозь, пригвоздив к полу. Неспособный передвигаться, он посмотрел на меня растерянным душераздирающим взглядом — мой недавний любимчик и сосед по кровати.
— Прости, Циклоп, — сказала я и обошла скулящего волка стороной, напомнив себе, что он обязательно исцелится.
У входа в теплицу меня встретили трое барсуков, комодский варан и две рычащие гиены. И начали наступать.
— Ларк, прекрати!
Я оживила ещё несколько стеблей, чтобы убрать животных с дороги, но на их место пришло вдвое больше. А мои силы на исходе.
БУМ… БУМ… БУМ.
Нет, мне не попасть в теплицу прежде, чем Арик вышибет дверь. А арсенал Ларк не подпустит меня к моему.
Выбора нет — только подниматься по лестнице. Но не успела я сделать и пары шагов, как сверху хлынула волна мелких лесных хищников. От самых яростных атак я начала отбиваться ногами.
Но, поднимаясь, споткнулась о двух лисиц и упала… Ударилась лбом об угол ступеньки.
— Ай!
Кровь залила глаза, а из упавших на ступени капель проросли зелёные побеги и потянулись к животным, опутывая их.
Стиснув зубы, я подтянулась и выбралась на площадку второго этажа. Встала на ноги, подняла глаза. И увидела Пола, окружённого волками Ларк.
— Какого чёрта? Как ты сюда проник?
— Мне известны все потайные комнаты и проходы в этом замке. Я был сыном сторожа и вырос здесь. Поэтому знаю каждый уголок и могу пробраться куда угодно, — он ухмыльнулся, — даже будучи «запертым».
И тут за его головой заклубилось туманное сияние, такого же цвета, как дымка на улице. Начало сгущаться, расползаться.
А потом над ним возникло изображение. Карта. Я уже видела её: привязанный за ногу к ветке дерева человек с ярко-жёлтым зубчатым ореолом вокруг головы.
Повешенный. Пол — неактивированный игрок
Но его карта тоже перевёрнута. И выходит, что Повешенный стоит на ногах. Не в подвешенном состоянии… а держит всё под контролем.
— Ты убил Финна. Ты отравил его, и этим активировал силы.
Я попыталась вспомнить всё, что слышала об этой карте. Его называют Неведомым, потому что о нём почти ничего не известно.
— Мы оба знаем, что это ты его отравила. Как и во всех предыдущих играх. Ты же ядовитая принцесса, помнишь?
Неужели я убила Финна?
Я помню, как сделала это в прошлой игре. Изрезала его на тесёмки и задушила лозами.
Нет! Я резко помотала головой.
— Финн был моим другом. Я не причиняла ему вреда, это всё ты!
Пол склонил голову.
— Интересно. Ты сопротивляешься даже моей сфере ясности.
Значит, жёлтая дымка — его рук дело. В противоположность Солу, способному излучать чистый белый свет, Пол наводит туман, лишающий ясности мысли. И, кажется, он умеет промывать Арканам мозги. Это как раз объясняет, почему Ларк с Ариком хотят меня убить.
Но как мне удаётся ему противостоять?
БУМ… БУМ… БУМ… Долго дверь не выдержит.
Нужно убить Пола, тогда дымка наверняка рассеется, и мой муж с моей подругой снова станут нормальными.
Наполняя когти ядом, я призвала лозы, которые оживила этажом ниже. И, чтобы выиграть время, спросила у Пола:
— Ты всегда знал, что являешься Арканом?
Лёд на реке продолжил зловеще трещать. Но, насколько я знаю, Цирцея под ним ничего не слышит. Может, она почувствовала активацию Повешенного?
Он непринуждённо прислонился плечом к стене.
— Когда я впервые увидел Доминия, таинственного бизнесмена, выкупившего дом моего детства, то сразу почувствовал с ним какую-то мистическую связь. Поэтому придумал, как попасть к нему в дом и стать незаменимым, — сказал он с улыбкой, которую раньше я сочла бы обаятельной, — здесь я перечитал всё, что попадало в руки, и твои хроники в том числе. А после долгих разговоров с твоей бабушкой заподозрил, что тоже могу быть Арканом, неактивированной картой. Ведь судьба любит сводить нас вместе. Но как же активировать свои силы?
— Убить Аркана.
— Не всё так просто! Необъяснимое убийство могло вызвать подозрения, поэтому я решил начать с человека, косвенно связанного с игрой — твоей бабушки Тарасовой. И правильные медикаменты ускорили её смерть.
— Я знала!
Всё, что бабушка сказала и написала перед смертью, теперь обретает смысл. Крыса на столе грызет нити… змей обвился вокруг дерева и душит его корни.
Пол и есть крыса, а нити — петля висельника. Словно змей, он обвился вокруг меня и душил бабушку — мои корни.
Но к тому времени она уже слишком ослабла, чтобы вразумительно всё объяснить.
— Она тебя разоблачила.
— В конечном счёте да. И я боялся, что кто-нибудь расшифрует болтовню о полуночи и полудне.
Озарение.
— Двенадцать — номер твоей карты.
— Эви получает очко! — он ухмыльнулся, сощурив широко посаженные глаза. — Во время последнего укола она на мгновение обрела ясность мысли, окинула меня взглядом и сказала: «Эви догадается, что меня убили, но обвинит Смерть. И отомстит. Вот чего я хочу».
«Дело за мной», — написала бабушка в моих хрониках.
— Как только твоя любимая бабуля окочурилась, я сразу почувствовал всплеск силы и начал посылать телепатические сигналы.
Говорил же Арик, что ему в голову лезли странные мысли. Значит ли это, что Пол владеет двусторонней телепатией, как Мэтью? Ведь силы Арканов иногда перекликаются, как, в общем-то, и силы богов.
Может ли Повешенный читать мысли?
Я посмотрела на него и про себя подумала: «ПОЛ, ОГЛЯНИСЬ!»
Но он спокойно продолжил:
— С Ларк и Жнецом было легко. Но вот вы с Финном… Ладно Маг, он к моим силам невосприимчив, мне снилось, что его карта антипод моей. Но у тебя-то нет врождённой устойчивости.
И покосился на меня, словно пытаясь заглянуть в душу.
— Промывание мозгов на меня не действует, после того как я освободилась от ментального контроля Жреца.
Снаружи снова донёсся треск льда. А может, Пол и до Цирцеи добрался? Для чего она так рвётся на поверхность? Чтобы прийти мне на помощь? Или чтобы меня прикончить?
На его лице мелькнуло раздражение.
— Я не промываю мозг.
— И в чём же твоя сила?
Он столько месяцев жил в тени, выполняя приказы, что теперь наверняка захочет похвастаться собой.
— А ты как думаешь?
— Кроме телепатии? Думаю, коварство и неприметность, — его невзрачная внешность является силой уже сама по себе, ведь первое время в замке я его едва замечала, — и, конечно же, способность втереться в доверие.
— Способность обманывать так, чтобы тебе верили? Та же промывка мозгов, — Пол возмущённо хмыкнул, — но я тебе не Жрец! Я читал, что он с помощью зрительного контакта превращал своих последователей в бездумных кукол. А моя сфера несёт ясность сознания. Когда я переворачиваю карты Арканов, они ни в коем случае не теряют рассудок. Они по-прежнему имеют свободу воли. Если Жрец вводил в заблуждение, то я наоборот мысленно транслирую правду.
