военному делу, вежливым в обращении с людьми, честным и справедливым до мозга костей, был возведен в ранг чиновника княжества У. После падения княжества У он занял должность правителя областей Синьпин (пров. Шэньси, уезд Бинь) и Гуанхань (Суйнин, пров. Сычуань) при династии Цзинь. В Гуанхань ему досталось много незавершенных дел, некоторые тянулись тридцать лет, но так и не было ясности, где правда, а где ложь. После вступления в должность Чжоу Чу тщательно расследовал их и быстро разобрался с ними. Таким образом, при дворе поняли, на что он способен. Вскоре Чжоу Чу ушел в отставку, чтобы заботиться о своей престарелой матушке, но не прошло и нескольких дней, как из дворца пришел приказ с назначением его в земли царства Чу. Только он собрался в путь, как из дворца пришло новое распоряжение, в котором ему предписывалось прибыть в Лоян на чиновничью службу. Друзья уверяли его, что отправиться в столицу куда как лучше поездки в царство Чу: «Наконец-то ты добился признания». Чжоу Чу, смеясь, отвечал: «С давних пор мудрые люди отказывались от большего, а не от меньшего, я, пожалуй, сначала отправлюсь в царство Чу».
В царстве Чу за много лет беспорядков погибло много людей, в полях повсюду лежали кости умерших. Людям было нечего есть и не во что одеться, беспорядки стали образом жизни. Прибыв в царство Чу, Чжоу Чу поведал народу о принципах взаимопомощи, призвал людей к мирному решению проблем, а также издал указ о погребении умерших, начались похороны. Затем он наладил сельское хозяйство, чтобы крестьяне могли спокойно работать. Когда все было сделано должным образом, в царстве Чу стало гораздо спокойнее. Только после этого Чжоу Чу покинул царство Чу и отправился в Лоян.
Во времена, когда Чжоу Чу был на должности личного секретаря императора в Лояне (отвечал за надзор за чиновниками), князь царства Лян Сыма Жун нарушил закон. Многие коллеги считали, что не стоит выносить сор из избы дабы не создавать хлопот. Но Чжоу Чу не испугался и правдиво доложил о преступлении императору. Император не наказал князя Лян, но тот с тех пор затаил обиду и постоянно искал повод, чтобы свести счеты с Чжоу Чу. Некоторые чиновники также считали, что Чжоу был слишком прямолинеен в своих действиях, и боялись его. И в этот раз, когда князь Лян потерпел поражение, и сановники предложили ему на помощь отправить Чжоу Чу, главный секретарь государственной канцелярии Чэнь Чжун проявил обеспокоенность. Ведь, очевидно, отправившись туда, Чжоу Чу будет вынужден подчиняться князю Лян, разве могло из этого выйти что-то хорошее?
Чжоу Чу отчетливо понимал, что этот поход был не к добру. Некоторые советовали ему: «Почему бы не отказаться под предлогом преклонного возраста твоей матушки?». Чжоу Чу, качая головой, отвечал: «С давних времен трудно было совмещать преданность государству и сыновнюю почтительность, раз уж я расстался с матушкой ради государственной службы, то уж нет возможности все учесть. Мне уже скоро шестьдесят, даже если в этот раз я умру, так пусть это будет не напрасно!».
Чжоу Чу отвечал: «С давних времен трудно было совмещать преданность государству и сыновнюю почтительность. Даже если в этот раз я умру, так пусть это будет не напрасно!»
Ци Ваньнянь, прослышав, что должен прибыть Чжоу Чу, сказал подчиненным: «Я хорошо знаю этого Чжоу Чу, он был чиновником в Синьпине, мастер и кисти, и меча. Если его в этот раз назначили главнокомандующим, то мы его не одолеем. Но если им кто-то будет управлять, то мы захватим его в плен!». Как и следовало ожидать, Чжоу Чу по прибытию доложился князю Лян, но тот даже не обратил на прибывшего внимания, не дав ему даже поесть, сразу велел немедленно выступать. Войско Ци Ваньнянь насчитывало семьдесят тысяч, а Чжоу Чу привел с собой лишь пять тысяч человек. Князь Лян никакой поддержки не дал. Результат и так понятен: уставшие, голодные, как сражаться? Войско Чжоу Чу было окружено, Чжоу Чу не хотел бежать, но и в плен попасть тоже не хотел, и погиб в сражении на поле боя. Как и подобает герою.
После гибели Чжоу Чу император послал большую армию в поддержку, и только тогда Ци Ваньнянь был усмирен. Чжан Хуа и чиновники вздохнули с облегчением. Но никто не мог и предположить, что вскоре по дворцу опять распространяться странные новости: поговаривали о беременности императрицы Цзя. Откуда же было такому случиться?
Кара, ниспосланная удельным князьям
Еще в те годы, когда Цзинь Хуэй-ди был наследным принцем, от него забеременела наложница Се Цзю. Опасаясь вреда со стороны принцессы Цзя, она покинула Восточный дворец[3]. Вскоре во внутреннем дворе гарема она родила сына — Сыма Юя. Благодаря покровительству деда — Цзинь У-ди — мальчик вырос в гареме. Однажды, спустя несколько лет, наследный принц прибыл в гарем и увидел, что Цзинь У-ди, забавляясь, играет с несколькими детьми и держит их за руки. Цзинь У-Ди, указывая на мальчика трех-четырех лет, сказал Цзинь Хуэй-Ди: «Ты, наверное, не знаешь, что это твой сын!». Лишь тогда наследник престола узнал, что у него есть родной сын. Сыма Юй вырос под крылом Цзинь У-Ди. В отличие от умственно отсталого отца, он отличался чрезвычайной сообразительностью. Цзинь У-Ди очень любил своего старшего внука и говорил, что он похож на деда — Сыма И. Он надеялся, что внук в будущем станет императором. Поэтому он повелел сделать Сыма Юя наследным принцем после вступления на престол Цзинь Хуэй-Ди. На сердце у императрицы Цзя от этого было очень тяжело, однако, сама она не родила сына, а также знала, что император души не чает в мальчике. Из-за этого она не посмела воспротивиться. В то время Сыма Юю было только 12–13 лет. Он был почтителен с императрицей, и они нормально ладили.
Прошло несколько лет, и Сыма Юй вырос. Под влиянием роскоши он стал все больше стремиться к удовольствиям жизни, и день напролет ел, пил и развлекался вместе с дворцовыми прислужницами и царедворцами. Особенно ему нравилось заниматься торговлей и коллекционировать ценности. Пользуясь статусом наследника престола, он еще и приобрел немало земельных угодий. Однако, когда пришло время учиться, у него не было никакого стремления к учебе, и он не мог продолжать занятия. Ду Си, чиновник, отвечавший за образование наследного принца, очень переживал по этому поводу и много раз пытался увещевать его. Сыма
