Читаем без скачивания Конан и Морская Ведьма - Сэм Феллан

Убитый тяжело рухнул на дорогу. Капюшон соскользнул с его головы, открыв лицо.

— Это не Эссен, — проницательно заметил один из воинов.

Вдруг лошадь неизвестного дико заржала рухнула на колени и свалилась на тело всадника вернувшись в предсмертных судорогах, она затихла. Ее глаза неподвижно смотрели на голубое зарево молний.

— Падая, он порезал своим ножом лошадь, — объяснил неожиданную гибель животного Арбас, находившийся ближе всех к Конану. Северянин согласно кивнул.

— Да. Несомненно, клинок был отравлен. Подкараулив, они убили Эссена и направили этого переодетого сукиного сына назад ко мне. Клянусь Кромом, я им действительно очень нужен. — Он горько усмехнулся. — Одно утешает: горожане Кордавы могли выкинуть подобный трюк, только совсем отчаявшись. Будем надеяться, что солдаты еще не успели должным образом подготовиться к встрече с нами.

— Если этим прихвостням нужно время, то чем дольше мы будем здесь торчать, тем лучше для них, — выпалил Имиль — Нам осталось не больше мили до поворота к морю. Пора уносить отсюда ноги!

— Правильно. Но последний участок пути, пусть даже небольшой, достанется нам недешево, — предупредил Конан. — Может быть, мы и окажемся в безопасности, когда свернем с дороги, да только друзья этого тупоголового ублюдка захватят нас значительно раньше. Поэтому давайте сбавим шаг, будем делать все осторожно и не торопясь до того самого момента, пока противник не обнаружит себя. Иначе нас всех перебьют друг за другом, и мы разделим судьбу Эссена. Остается молиться всем богам, чтобы подкрепление не пришло к ним раньше времени! Итак, не паниковать! Вперед, навстречу опасности! Немного рассредоточьтесь и смотрите в оба. К счастью, вдоль дороги деревья не слишком густые. Солдатам негде укрыться. Если увидите что-то подозрительное, сразу дайте знать.

После этого короткого напутствия маленький отряд очень медленно и осторожно двинулся дальше. Каждый ощущал леденящий ужас затравленного животного и ежесекундно ожидал услышать смертоносное пение стрелы. Судьба любого из них находилась в руках спрятавшегося за стволом лучника, и никто не был уверен, что ему удастся сделать очередной вдох. От напряжения болели мышцы. В тени каждого дерева беглецам мерещился десяток притаившихся солдат. В предчувствии укуса железного клыка по спине бегали мурашки.

Засада оказалась очень хорошо организованной, и умело укрытой. Первым на нее напоролся Конан. Беглецов спасло то, что зингарцы слишком широко растянулись и поторопились с нападением. Не сумев в темноте правильно оценить численность противника, они не в полной мере использовали укрытие и нанесли первый удар прежде, чем их ловушка захлопнулась.

Напряженную темноту ночи внезапно разорвало знакомое до боли пение летящих стрел, которыми были встречены туранцы. Одна из них, чиркнув по кольчуге Конана, пролетела над его плечом.

— Рассыпаться по лесу! — взревел киммериец, в душе поблагодарив судьбу за то, что кто-то переоценил свое искусство лучника, пытаясь попасть ему в голову. — Окружите этих сукиных детей и оттесните их на дорогу! — Отдавая такое приказание, Конан сильно сомневался, что его немногочисленное войско может кого-то окружить. Одно утешало: похоже, участники засады об этом не догадывались.

От первого залпа пострадал только один человек Имиля, получив ранение в бедро. Остальные стрелы просвистели в темноте мимо. Но беглецам нужно было срочно найти какое-нибудь укрытие. Конан направил своего коня с дороги, рявкнув, чтобы остальные следовали за ним.

Быстро лавируя между деревьями, они понеслись в атаку на конный патруль. Когда стало ясно, что солдат в засаде не больше десятка, да и не каждый из них вооружен луком, Конан почувствовал облегчение. Теперь понятно, почему противник ведет себя осторожно, как старая опытная служанка. По всей вероятности, это лишь авангард многочисленного войска, которое уже на подходе и вскоре может оказаться здесь.

Внезапный прорыв Конана к морю, после долгого времени бездействия, застал стражу Кордавы врасплох. Уже начали даже поговаривать, что знаменитый разбойник, скорее всего, давно улизнул с побережья или умер. Кроме того, офицеры Зингары не знали точной численности противника.

И вот зазвучали боевые кличи, и кавалеристы, прятавшиеся до этого в засаде, ринулись на врага, чтобы схватиться с ним врукопашную.

— Не давайте им объединиться и организовать атаку! — громовым голосом закричал Конан. Он все еще не верил в малочисленность противника.

Разбойник ловко парировал выпад первого налетевшего на него солдата. Завязался ожесточенный поединок. Длинное изогнутое лезвие сабли кавалериста ловко танцевало вокруг массивного двуручного меча противника. Наконец Конан нанес удачный удар по сабле врага, и клинок его соперника сломался у основания, а меч киммерийца, срезав гарду, отсек руку воину. Не успел еще враг осознать своей раны, как острый меч северянина прошел между его ребрами.

А сзади уже наседал другой солдат. Конан едва успел повернуться к нему и встретить атаку. Мнение Арбаса о кавалерии Кордавы оказалось справедливым. Всадник, схватившийся с Конаном, оказался очень опасным противником. Конану понадобилось приложить много усилий, чтобы справиться с его даже более легким клинком. А теперь и еще один враг несется, но уже с другой стороны. Если повернуться к нему, хотя бы на мгновение — смерть неминуема.

Едва заметив новую опасность, Конан привычным жестом протянул руку за боевым топором, притороченным к седлу. Нападающий, как и многие другие до него, не ожидал, что противник владеет левой рукой не хуже, чем правой. Смертельно рискуя, Конан размахнулся и нанес топором удар такой силы, что ни меч, ни щит не могли ему противостоять. Солдат свалился с лошади. Грудь его превратилась в кровавое месиво. Однако это молниеносное движение едва не стоило киммерийцу жизни. Потеряв равновесие из-за тяжести топора, он едва успел отразить стремительный выпад второго всадника. Но в последний момент клинок врага все-таки проскользнул и ткнулся в бок Конана. Кольчуга верно сослужила свою службу, остановив острие. Но от мощного удара металлические кольца с силой впечатались в тело. Конан взвыл от боли. В бешенстве он начал яростно теснить противника. Стражник не справился со свирепым натиском, и северянин рассек его плечо. А пока зингарец упрямо пытался поднять свою искалеченную руку, ему был нанесен смертельный удар в незащищенный живот.

Лошадь Конана отпрянула от убитого, а ее хозяин, вытащив топор из тела врага, повернулся посмотреть, что делается вокруг него. Четыре его спутника, включая того, кто был ранен в ногу в первые мгновения битвы, уже пали в бою. Из стражников в живых осталось трое.