Читаем без скачивания Корни зла - Сара Рейн

Трикси ахнула и отшатнулась назад, от страха живот свела судорога, но она уже поняла, что это было лишь ее собственное отражение в старом зеркале, прислоненном к груде мебели. Черты ее лица были искажены в зеленой поверхности зеркала. Теперь он узнает, где ты, дурочка! Надо же было совершить такую глупость... Но было слишком поздно сожалеть. Трикси уже почувствовала, как сильно этот человек обрадовался ее промашке.

Ладно, больше не нужно ползти на четвереньках, как кошка. Она встала и громко выкрикнула: «Кто здесь? Что тебе нужно?» Но вероятность того, что ее просто кто-то разыграл, была ничтожна мала: кто-то тихо смеется над ней и говорит: «Я поиздеваюсь над этой глупой Трикси Смит...» Кто это? Один из ее собственных студентов? Один из студентов, который узнал о ее диссертации и последовал за ней сюда? Да, она легко могла представить парочку возможных соперников. Она обрадовалась тому, что немного разозлилась, и когда уловила скрытое движение справа от себя, то глубоко вдохнула и сделала выпад в ту сторону. Если это на самом деле какой-то злобный шутник — он нашел не того, над кем стоило бы шутить.

Трикси прошла уже почти половину комнаты, когда фигура человека, чье лицо, казалось, было затуманено, выступила из тени. Трикси застыла от ужаса. Все-таки призраки?

Прежде чем она смогла оправиться, незваный гость шевельнулся позади, схватил ее руки и скрутил их за спиной. Боль пронзила тело, и она вскрикнула. Трикси начала биться в остервенении, так как всегда становилась бешеной, когда какой-нибудь извращенец пытался взять над ней верх. Но этот человек схватил ее запястья и стал заламывать руки еще круче. Его руки были словно железные оковы, и ее плечи пронизывала боль. Но Трикси все еще бушевала, и ей удалось пару раз ударить его ногой. Кажется, в голень. Это было очень хорошо! Но куда бы ни приходились ее удары, ее противник только ойкал от боли, как будто он не ожидал сопротивления от нее. Так тебе и надо, ублюдок!

Но затем он притянул ее к себе — она чувствовала его жаркое, сильное возбуждение, когда он прижимал ее тело к своему. Боже, это было так грязно! Одной рукой он схватил ее за горло, перекрывая доступ воздуха. Трикси задыхалась, но продолжала бить напавшего. А его мертвая хватка по-прежнему сдавливала ее горло. Но прежде чем она сумела вырваться из его рук, что-то тяжелое сильно ударило ее по черепу. Из глаз посыпались искры, и Трикси погрузилась во всеобъемлющую тьму.

Эдмунд намеренно громко открыл и закрыл входную дверь, чтобы Трикси Смит подумала, будто он ушел, хотя на самом деле он остался в студии. Он тихо стоял в тени вестибюля, его сердце бешено колотилось, мускулы напряглись от нервного напряжения.

Но он представлял, что Криспин стоит рядом с ним. Ах, если бы он только мог защитить себя щитом обаяния Криспина. Он почувствовал бы себя намного сильнее. Это было, как если бы он произнес заклинание храбрости. («Как лестно, — сказал удивленный Криспин, когда Эдмунд однажды попытался объяснить ему это свое ощущение. — Никогда еще меня не сравнивали с магическим заклинанием.»)

Первоначальный план был таков: использовать пустой шприц, так же, как он сделал с тетушкой Деборой. Быстро и просто, к тому же относительно безболезненно, и диагноз будет «остановка сердца» — точно так же, как и в случае с тетушкой Деб. Это будет благородный способ совершения убийства. Следователь мог решить, что мисс Смит была слишком молода, чтобы умереть от сердечного приступа. Но ведь подобное иногда случалось. Конечно, очень печально, что Трикси Смит оказалась совсем одна в такой сложной ситуации и никто не смог оказать ей первую медицинскую помощь, но так уж сложилась ее судьба.

Однако Криспин логично и убедительно объяснил Эдмунду, в чем тот ошибся. «Да, мой дорогой мальчик, — сказал он, — это хороший план. Действительно, это очень удобно, когда жертва умирает после „сердечного приступа“. Но только вот что, Эдмунд: не вызовет ли подобный диагноз у людей вопрос: „Почему молодая здоровая женщина умерла от сердечного приступа?“ В подобном месте? А что если бульварные газетенки прицепятся к этой теме и начнут муссировать ее?. Что же Трикси увидела в студии „Ашвуд“? Что же ее так напугало?»" И целые ряды заголовков замелькали перед глазами Эдмунда. «Смерть в легендарной студии...», «Ашвуд требует новую жертву...», возможно, даже «Была ли преподавательница напугана до смерти...»

И Эдмунд сразу же понял, что о подобной смерти, безусловно, написали бы в газетах. Это могло означать, что вся ашвудская история снова окажется в центре внимания, привлечет новых людей, и имя Лукреции снова появится во всех газетах и журналах. Люди заинтересуются, или, еще того хуже, в них проснется любопытство.

Эдмунд злился на себя потому, что не увидел этого промаха в своем плане. А ведь он был так методичен! Как же он упустил из виду столь значительный изъян!

«Не переживай, — утешал его Криспин. — Это неважно, ведь я увидел твой промах вместо тебя». — «Да, но что мне делать? Что я могу сделать вместо того, чтобы воткнуть шприц в эту проклятую женщину?»

В ответ раздалось знакомое фырканье Криспина, которого рассмешил этот вопрос. Ему нравилось, когда сдержанный Эдмунд отпускал сальную шутку. Но все же он сказал весьма спокойно: «Ну ради бога, Эдмунд: ты можешь инсценировать, что эта тетка Смит подверглась нападению бродяги или наркомана. Ударить ее по голове пустой бутылкой из-под виски и оставить бутылку для полиции, чтобы подсказать детективам „правильную версию“ событий. И вот тогда ты сможешь воткнуть в нее столько иголок, сколько тебе захочется».

Эдмунд задумался на мгновение. Он взвесил этот план. Оба плана?

«Разумеется, удар по голове — непредсказуемая вещь, — сказал Криспин. — Но таким образом ты убедишься, что все в порядке. Заключение медэксперта может быть таким: остановка сердца по причине тяжелого удара по голове. Устрой это, мой дорогой мальчик».

Устроить это. Эдмунд снял дождевик. Затем достал из вместительных карманов пустую бутылку из-под виски и шприц. Он уже был в перчатках — было очень важно не оставить отпечатков пальцев на бутылке. Затем достал вязаную шапочку из внутреннего кармана куртки. Эта последняя деталь была уж слишком театральной, но никогда нельзя быть ни в чем уверенным, правильно?!

Эдмунд оставил огромный дождевик на полу. Когда он направился назад в главную студию, заклинание Криспина уже работало, и ощущение присутствия Криспина было столь сильным, что на мгновение ему показалось, что он заметил очертание стройного молодого тела Криспина и ярко-рыжие волосы, спадающие ему на лоб.

Выключатели находились слева от двери — он заметил это еще раньше. Эдмунд сделал два шага... Молниеносное движение и легкий щелчок — единственный свет над головой потух.

Как только помещение погрузилось во тьму, Эдмунда охватило сильное возбуждение. В потемках его чувства обострились, и он обнаружил у себя новую способность, которой не обладал раньше: способность чувствовать жертву, как на охоте... Эдмунд не Мог ни видеть Трикси Смит, ни слышать ее, но он точно знал, где она. Он знал, что она отошла влево к стене и опустилась на четвереньки в надежде обойти его.

Конечно же, она не обошла его. Выскочив из темноты, Эдмунд почувствовал ее страх. Он наслаждался своим стопроцентным успехом, ведь до последнего момента Трикси не знала, что он был так близко. Силы его возрастали — его собственные и силы Криспина. Эдмунд чувствовал в себе достаточно уверенности и сил убить не одну, а двадцать любопытных преподавательниц.

Он заломил ей руки за спиной; стерва пнула его достаточно сильно, но он схватил ее за горло. Затем высоко поднял бутылку из-под виски и разбил ее о голову Трикси.

Глава 7

В тот момент, когда Трикси резко упала на землю, все прошлое «Ашвуда», казалось, набросилось прямо на Эдмунда. Призраки зашевелились и заскользили в темноте, беспорядочное эхо налетело и окружило его.

Призраки.

В глубине кружащегося эха он мог лишь различить мягкий шепчущий голос.

Сначала несколько неясный, но он становился все более отчетливым.

«Отлично сработано, Эдмунд... — послышался этот шепчущий голос. — О да, отлично сработано... А теперь ты собираешься ее убить, не так ли?»

Это был очень юный голос — почти детский. И Эдмунд знал, что никогда в жизни не слышал его. Был ли это голос ребенка, умершего рано?

Фэйн стоял совершенно неподвижно, сосредоточившись на этом легком детском голоске. Постепенно он понял, что голос спрашивал его, почему он придумал такой странный план, будто убийцей был либо пьяница, либо бродяга. Почему не использовал ашвудскую легенду в своем плане?..

Ашвудская легенда. Эти слова неожиданно оглушили Эдмунда, и он чуть было не потерял сознание. Но, конечно же, он не мог использовать легенду. Чересчур опасно. Люди вспомнили бы прошлое.

«Пугливый кот... — произнес голос с издевкой (да, это был голос ребенка). — Эдмунд, неужели бы ты не справился, даже если бы люди все вспомнили?..»