— О, я мало что умею. Заняться сыром?
— Да, пожалуйста. — Грин сел за стол и принялся следить за тем, как девушка выкладывает сыр на тарелку, стараясь, чтобы миндаль оказался сверху. — Мне кажется, вы могли бы прекрасно готовить, если бы захотели.
Сыр действительно разогрелся и даже немного потек. Патти положила кусочек в рот.
— Очень вкусно. Не могу поверить, что это блюдо так легко готовить.
Она сидела рядом, намазывала крекер сыром и протягивала Алексу. Наконец он отложил компресс.
— Все прошло. Спасибо вам. — Его здоровая рука легла на ее обнаженные плечи и принялась поглаживать нежные ключицы.
Ласки Алекса становились все более страстными. Патти, плохо соображавшая, что с ней происходит с отсутствующим видом жевала сыр.
— Удивительно, как вы подходите к этому дому, — пробормотал Алекс. — Он словно создан для вас.
Испуганная Патти подняла глаза. Это что, шутка? Но он был совершенно серьезен.
— Что вы такое говорите? То есть дом, конечно, прекрасный, но он вовсе не в моем вкусе.
— В самом деле? — спросил Алекс.
— Ну… я хотела сказать… — Я хотела сказать, что он слишком совершенный, слишком подавляющий, подумала она. Но внутренний голо твердил ей что дом очень удобный и приветливый.
Алекс протянул руку, взял ее за запястье и притянул к себе на колени. Захваченная врасплох, Патти подчинилась и сразу же ощутила возбуждение от близости крепко прижавшегося к ней тела.
Сильные нежные ладони обхватили ее щеки, глаза пристально заглянули в глаза, а потом губы нашли губы. Этот поцелуй отличался от предыдущих: он был более уверенным.
Патти уютно устроилась в объятиях Алекса, Его язык командовал, ee — подчинялся. Она превратилась в дымящееся озеро, бурлящее от желания принять в себя тело пловца.
А тем временем кончики пальцев Алекса принялись гладить ее скулы, пульсировавшие жилки на висках, изящные уши, без слов изъясняясь на понятном ей языке.
О Боже, как они подходят друг другу… Как легко раствориться в нем и начать жизнь, которую она уже готова принять…
Все чувства Патти отвечали ему. Она обоняла мускусный запах разгоряченного тела, слышала хриплое дыхание и ощущала вкус жадных и вкрадчивых мужских губ.
Нужно остановиться, пока они не зашли слишком далеко. Если она позволит этому человеку овладеть своим телом, он заодно овладеет и всеми ее чувствами. В Алексе Грине не было и намека на ветреность. Совсем наоборот. Он надежный, уважаемый, солидный человек.
Человек, который будет держать ее в своем роскошном доме как в тюрьме и заставит вести размеренную, добропорядочную жизнь. От нее ничего не будет требоваться, кроме вежливых улыбок коллегам мужа, умения вести беседу, элегантно одеваться и устраивать пустые, никому не нужные приемы.
Зачем ему это понадобилось? — с болью в сердце подумала Патти. Алекс — слишком ясно дал понять, каков его идеал жены. Она сможет вдоволь писать акварелью, пока не понадобится сделать что-нибудь действительно важное — например, навести в доме чистоту…
— Алекс… — Не хочется останавливать его, но без этого не обойтись. — Пожалуйста. Я хочу встать.
Грин неохотно отпустил ее, и девушка вернулась на свое место.
— Патти, я не хочу торопить вас.. — Алекс перегнулся через стол и встретил ее взгляд. — Я знаю, что вы пережили, но вам придется научиться доверять мне.
— Дело не в доверии. — Она вздрогнула, почувствовав внезапный холод. Открытый купальник плохо защищал от нагнетаемого кондиционером прохладного ветерка.
— Именно в нем. Вам придется поверить в то, что я действительно забочусь о вас — о Патти Лайон, очень одаренной, умной и красивой молодой женщине.
— Алекс, мы не подходим друг другу. — Сказать это было больно, но необходимо.
— Вы не дали нам возможности проверить это, — возразил он. — У вас сложилось неправильное мнение обо мне, основанное на знании только одной стороны моей жизни моего поста в городском совете и нежелания открывать игорные дома. А во мне много всего…
— Знаю, — тихо сказала Патти. — Я видела, как вы заботитесь о людях, как переживаете из-за Нуньесов. Я понимаю, что вы не любите азартных игр не из-за эгоизма. Но мы с вами привыкли вести разный образ жизни.
— Сильно сомневаюсь, что отсутствие привычки швырять одежду на пол может иметь большое значение. — Алекс говорил так уверенно, словно уже одержал победу.
— Я не о том! — Патти пыталась найти подходящие слова. — Ваша жизнь такая… вылизанная, такая… правильная. Ну, например, не могу представить вас участвующим в том же игровом шоу, что и я.
— Не знаю, не знаю — сказал Алекс, откидываясь на спинку стула. — Я всегда думал, что это забавно.
— Не может быть!
— Пару раз я даже видел такие шоу по телевизору. — Он усмехнулся. — Хотя это были не те шоу, в которых участвовали вы. Не повезло.
Из него вышел бы прекрасный игрок в покер, подумала Патти. Она почувствовала, что Алекс умело блефует, и решила вывести его на чистую воду.
— Ну что же, я могу предоставить вам такую возможность, — сказала она. — Телевидение начинает новую версию «Госпожи Удачи», в которой участвуют парами. Если не шутите, то ближайшая передача состоится примерно через неделю.
— Согласен, — заявил он не моргнув глазом. — Когда узнаете подробности, сообщите мне.
Словно пытаясь доказать Патти свою ловкость, остаток вечера Алекс посвятил настольным играм он победил в «Монополии», она в «Повседневных делах», а потом они вместе поужинали едой из китайского ресторана.
— Извиняюсь за скромную трапезу, — поддразнил он. — Если бы я не стал инвалидом, мы бы пообедали в ресторане и потанцевали.
Патти еще раз осмотрела его руку и с облегчением убедилась, что ничего страшного нет.
— Потрудитесь держать ладонь в чистоте — сказала она, затем улыбнулась и коварно добавила. — Если вы вообще когда-нибудь пачкаете руки…
— Насколько я знаю, нет, — согласился Алекс — сейчас… Боюсь, мои восемь часов истекли.
Как это похоже на него — следить за временем!
Патти с жаром ухватилась за эту мысль, пытаясь убедить себя, что с таким человеком невозможно иметь дело.
Как по уговору, они доехали до ее дома молча. У дверей Алекс подарил ей чинный прощальный поцелуи. Именно этого Патти и ожидала. Однако… чувства, которые пробудил в ней этот невинный поцелуи, вовсе не были невинными.
— Я заеду за вами в следующую субботу, в десять утра.
Она кивнула, внезапно потеряв дар речи, проследила за тем, как Алекс возвращается к своему темно-красному «мустангу», и только потом вошла в дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
