Мириам посмотрела на Викки с плохо скрытой враждебностью.
— Вы поможете мне в выборе, если я приду? — спросила она небрежно.
— Может быть, я, а может, Криспин, — кивнула Викки.
— Криспин?.. — Мириам запнулась на имени. — Кто такой этот Криспин?
— Он приехал из Англии вместе с Викки, — пояснил Адам.
— Криспин, — повторила Мириам. — Почему мне никто не рассказал о нем? Вам он нравится? — обратилась она к Викки.
Викки сжала губы, стараясь не покраснеть.
— Нравится, — подтвердила она. — Мы давно работаем вместе.
Умм-Яхья внезапно оживилась, на какое-то время забыв о поведении своей сестры.
— Ах да! — воскликнула она в волнении. — Мы должны пригласить к себе Криспина. Почему он не поехал сегодня с нами? Надо будет спросить Хуссейна.
— Он бы не смог. Он работает, — ответила Викки коротко.
Мириам, наклонившись, дотронулась до ее колена:
— Вы должны рассказать мне о нем. Он очень красивый? Я уверена, он высокий, как дерево, и сильный. Я не права?
Викки покачала головой.
— Не очень. — Она улыбнулась, подумав, как нелеп весь этот разговор. — Он мне как брат! — добавила она. И удивилась, когда женщины недоверчиво рассмеялись.
— Брат? — в один голос вскричали они.
Адам тоже рассмеялся и посмотрел в зеркальце. Поймав взгляд Викки, он вновь сосредоточился на дороге. Викки невидящими глазами уставилась в окно. Это было ужасно, она не могла допустить и мысли о том, что между ней и Криспином возможно что-то серьезное. Но как это им объяснить? Чем больше она протестовала, тем больше они смеялись.
Подкатил автобус, забитый багажом, завалившим крышу и свешивающимся из окон. Адам притормозил, и Мириам выскочила из машины, крича водителю автобуса, чтобы подождал.
Через несколько минут автобус пропал в облаке пыли, и все мысли Умм-Яхьи сосредоточились на том, благополучно ли ее сестра доберется домой. К разговору о Криспине никто больше не возвращался.
Глава пятая
Криспин не терял времени даром. Его усилиями темный склад преобразился в более или менее приспособленную для работы лабораторию. Викки, войдя, огляделась в восхищении.
— Слава Богу, ты здорово потрудился! — воскликнула она.
Криспин был доволен и не скрывал этого.
— Да, пришлось побороться, — усмехнулся он. — Ты не представляешь, сколько народу, особенно туристов, заходит сюда. Я предлагал им кое-что на свой вкус. Но ты знаешь, что на половине всех этих флакончиков арабские надписи?
— Ну, раз покупатели уходили довольные, тогда все в порядке, — успокоила его Викки.
— Но особенно американцы. Даже мужчины что-то покупали. — Он понизил голос. — Кстати, Хуссейн не появлялся целый день.
Викки понимающе улыбнулась и стала рассказывать Криспину, как прошел день.
— Умм-Яхья, конечно, красавица, но ее сестра просто необыкновенна. Впрочем, сам увидишь.
— Не думаю, — угрюмо заметил Криспин. — Ты не представляешь, до чего мучительно видеть вокруг себя только женщин, закутанных до бровей во все черное.
— У Мириам довольно современные взгляды, — продолжала Викки сухо. «Конечно, когда Адам рядом», — подумала она про себя.
— Уж не порицаешь ли ты ее? — улыбнулся Криспин.
— Возможно, — ответила Викки неохотно. — Умм-Яхья очень расстраивается из-за нее, хотя сама, такая современная, не разрешала сестре снять чадру. И Адам туда же!
— А ты-то что расстраиваешься? — расхохотался Криспин. — Чувствуешь себя в проигрыше?
Викки вспыхнула.
— И не собираюсь. Ну, не то чтобы очень, — добавила она честно. — При моей-то посредственной внешности…
— Я бы не сказал, — прервал ее Криспин, внимательно оглядев. Он подумал, что давно не смотрел на нее иначе как на товарища по работе. Она показалась ему юной и ранимой, что его удивило. Верно также, что в ней не было ничего особенного — светлые волосы, глубоко посаженные, неопределенного цвета глаза. Но когда на них падал свет, они становились на удивление яркими, изумрудно-зелеными. Викки почти не пользовалась косметикой, но ему случалось видеть ее на торжественных раутах, и тогда ее трудно было узнать. «Во всяком случае, она была гораздо больше, чем просто товарищ по работе», — подумал Криспин. В их паре Викки была мозгом, и он сознавал это, хотя сама она никогда ничем не умаляла его мужского достоинства.
— По мне, так ты выглядишь просто прекрасно, — нарушил он наконец воцарившееся молчание.
Викки рассмешила его, бросив театрально-дразнящий взгляд.
— Как приятно сознавать это! — сказала она. — Это же мечта каждой девушки. Особенно когда сталкиваешься с такой ослепительной красотой.
Криспин внимательно посмотрел на Викки:
— Адам, кажется, тоже производит впечатление?
Викки зарделась, но быстро овладела собой:
— Не говори глупостей! Нам, пожалуй, пора заняться делами.
— Глупостей? — усмехнулся Криспин и, посерьезнев, добавил: — Я же тебе по-братски говорю.
Его замечание задело Викки за живое. Она тут же вспомнила слова Умм-Яхьи и Мириам.
— Извини, но это не твое дело, — нахмурившись, сказала она и отвернулась.
Криспин был прав относительно объемов их торговли. Викки стала хронометрировать приток туристов, как и местные торговцы, в основном ориентирующиеся в своем бизнесе на иностранцев. Самолеты прилетали и улетали, и точно так же прибывали и убывали в город автобусы с туристами. Группы американцев и англичан, в основном среднего возраста, тащились за своими гидами, которые показывали им одни и те же достопримечательности и рассказывали одни и те же истории. С благоговением они взирали на место, откуда апостол Павел, преследуемый иудеями, спустился с городской стены в корзинке, не подозревая, что саму стену соорудили много позже. Это не имело значения. Дамаск приветствовал их, как подобает любому арабскому городу. Приезжали сюда и французы, но они, как правило, не интересовались городскими древностями. Они бродили по базарам, а торговцы учтиво предлагали им крошечные чашечки чая, выказывая прославленное арабское гостеприимство.
Викки гордилась, что стала частью этого действа. Сук-эль-Бзурийе был особенно хорош рано утром или ближе к вечеру. Между кофейнями и шелковыми рядами гиды вели свои группы по узким улочкам, останавливаясь и у их магазина. Работы было очень много. Они решили, что Криспину лучше заниматься в лаборатории приготовлением дамасской розовой воды, а Викки вести дела с клиентами, поскольку она очень быстро овладела запасом слов, позволяющим общаться с туристами всех национальностей. Криспин же не воспринимал никакого другого языка, кроме родного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
