чем шестью тысячами домкратов. К тому времени, когда Чесброу и его команда закончили свой генеральный план (почти два десятилетия спустя), весь город был поднят в среднем почти на десять футов (3 метра). Так появилась первая канализационная система.
Поднятие дома Бриггса, приблизительно 1857 год. Удивительно, но пока команда Чесброу поднимала Чикаго на домкратах, жизнь горожан шла своим темпом.
Подземный ход
В течение трёх десятилетий более двадцати городов по всей стране последовали примеру Чикаго и создали собственные подземные сети канализационных туннелей. Если взглянуть на историю через объектив с большим увеличением, то мы увидим, что эти масштабные инженерные проекты в конечном итоге определили облик современного мегаполиса. Они создали представление о городе как о системе, поддерживаемой невидимой сетью подземных служб, выходящих за рамки очистки отходов. Первый паровоз проехал по туннелям под Лондоном в 1863 году. Парижское метро открылось в 1900 году. Вскоре за ним последовало и нью-йоркское метро. Со временем через туннели стали прокладывать автомагистрали, пешеходные дорожки и пути для скоростных поездов. Не стоит забывать и об электрических и оптико-волоконных кабелях, проложенных под многими городскими улицами. В наши дни под землёй существуют целые параллельные миры, питая и поддерживая возвышающиеся над ними города.
Из крана пить запрещается!
Самое необходимое и самое легко упускаемое из виду чудо, которое отчасти делают возможным канализационные системы, – это стакан чистой водопроводной питьевой воды. Всего сто пятьдесят лет назад в городах по всему миру пить воду было слишком рискованно. Никто не знал, насколько она загрязнена. Даже жители Чикаго, несмотря на блестящий план Чесброу, подвергались опасности. В новой канализационной системе произошла буквально смертельная ошибка.
Подземные сооружения Чесброу успешно отводили отходы с городских улиц, из туалетов и подвалов. Однако почти все канализационные трубы сливали нечистоты в реку Чикаго, которая впадала в озеро Мичиган (основной источник питьевой воды в городе). В начале 1870-х годов водоснабжение Чикаго было настолько ужасным, что когда человек включал кран, раковина или ванна регулярно наполнялись мёртвой рыбой. Отравленные загрязнённой водой в реке или озере, они попадали в городской водопровод. Местные жители называли эту отвратительную смесь грязной воды и рыбы «похлёбкой».
Ситуация в Чикаго повторялась по всему миру: канализационные системы убирали отходы, но чаще всего во время сильных ливней грязная вода из канализационных труб сливалась прямо в водопроводную систему. Большинство людей пребывали в блаженном неведении относительно того, что смесь отходов с питьевой водой настолько смертельно опасна. Никто не видел скрытых убийц, таившихся в грязной воде. Чтобы создать чистые и здоровые условия для жизни, в первую очередь нужно было понять, что происходило на уровне микроорганизмов. Нужно было выяснить, как вирусы или бактерии проникали в наши тела и влияли на здоровье, а затем найти способ не дать им нам навредить.
Мойте руки!
В 1847 году венгерский врач Игнац Земмельвейс попытался установить связь между поведением и заболеваниями. Земмельвейс работал в больнице в Австрии, где было два родильных отделения: одно – для обеспеченных беременных женщин, которых обслуживали врачи и студенты-медики, другое – для женщин из рабочего класса, за которыми ухаживали акушерки. Земмельвейс отметил, что от родильной лихорадки умирало гораздо меньше женщин из бедных слоёв населения. Он изучил оба родильных отделения и сделал обескураживающее открытие: элитные врачи и студенты-медики принимали не только роды, но и проводили вскрытие трупов в морге. Мытьё рук в промежутках было минимальным или вообще отсутствовало.
Земмельвейс предположил, что некая инфекционная частица передаётся через руки от трупов к молодым матерям. Он приказал персоналу больницы мыть руки и инструменты хлорной известью, чтобы остановить цикл заражения. Коллеги-врачи Земмельвейса были не в восторге; им не нравилось, когда их обвиняли в переносе болезней (кроме того, они не любили колкого Земмельвейса). Медицинское сообщество высмеивало, критиковало и игнорировало идею антисептического очищения, что стало роковой ошибкой для многих пациентов, а также для Земмельвейса, который был изгнан из больницы и в конце концов умер в психиатрической клинике.
Бактерия Streptococcus pyogenes (увеличенная в 900 раз), вызывающая послеродовой сепсис. Игнац Земмельвейс, как и большинство других людей того времени, не знал об этих бактериях.
Отсутствие понимания взаимосвязи между бактериями и заболеваниями означало, что такие болезни, как холера, быстро распространялись (особенно в густонаселённых городах с плохими санитарными условиями). Медики того времени всё ещё были убеждены, что опасная болезнь передавалась через зловония. Однако вспышка холеры в Лондоне в 1854 году, унёсшая жизни 616 человек, заставила одного человека пересмотреть теорию миазмов.
Эпидемия холеры во франции, 1884 год. Медицинские работники дезинфицируют багаж на санитарно-карантинной станции для морских путешественников.
Пиво против бактерий
Английский врач Джон Сноу какое-то время провёл в шахтах, леча больных холерой шахтёров. Он дышал тем же гнилостным воздухом, что и они, но не заболел. Когда Сноу перебрался в Лондон, он начал изучать, как в атмосфере распространялись газы. И вот тогда ему в голову закралась мысль: холера не в воздухе. Холера в воде.
Вспышка холеры в Лондоне в 1854 году началась в районе Сохо, где располагались скотобойни, не было канализации, а плотное население теснилось в зданиях с грязными выгребными ямами. Сноу стучался в двери и фиксировал случаи смерти по каждому адресу, составляя карту, а затем собирая данные воедино. Выяснилась закономерность: смертельные случаи сконцентрировались вокруг водяного насоса на Брод-стрит, которым пользовались многие жители района. Но одна группа жителей Сохо избежала вспышки заболевания: работники местной пивоварни, пьющие пиво. Они даже не догадывались, что их любимый напиток спас им жиз-ни. Те, кто пил пиво, не проглатывали микроорганизмы (которые Сноу называл «анималькулями») вместе с заражённой водой. Его открытие послужило доказательством теории распространения холеры через воду.
Сноу так и не удалось непосредственно увидеть бактерии, вызывающие холеру, потому как технология микроскопии того времени не позволяла рассмотреть столь маленькие организмы. Но он оказался прав в отношении источника бактерий: они жили не в воздухе, а в воде. И если кто-то выпивал заражённую холерой воду, в его кишечнике вскоре поселялось до триллиона смертоносных существ.
Карты, микроскопы и ванна
Работа Сноу помогла открыть новую науку – эпидемиологию, которая использовала карты и опросы вместо лабораторных экспериментов для выявления закономерностей и причин заболеваний. Затем новая инновация – стекло – сделала его теории
