— Куда вы? Господин Шимит занят, — очнулась секретарша, но я уже был у двери.
— По-моему, уже освободился, — я закрыл за собой массивную дверь кабинета.
Главного конструктора я застал, прямо скажем, в неподходящий момент. Он был без пиджака и галстука, рубашка расстегнута, рукава закатаны, на столе стояла полупустая бутылка с вином и тарелки со сладостями.
— Работаем, господин Шимит? Хорошая у вас работа. Мне бы такую! Научите, если что?
Я не ожидал такой реакции на свою пусть недобрую, но все же шутку. Шимит буквально рассвирепел. Выскочил из-за стола и бросился на меня.
— Ах ты щенок… — должен сказать, что местные ругательства я еще не выучил. Близнецы их если и знали, то стеснялись употреблять при взрослом, опасаясь вполне заслуженной оплеухи. Так что, понял я своего собеседника большей частью приблизительно. Но яснее слов были его намерения. Я увернулся от лап, пытающихся схватить меня за шиворот, и со всей силы всадил кулак в солнечное сплетение. Ноги господина Шимита подкосились, но упасть я ему не дал — вцепился в волосы и резко приложил его лицо к своему колену. После этого поднял негодяя с пола за ту же роскошную коричневую с проседью шевелюру и брючный ремень и швырнул его в глубокое кожаное кресло. (Не зря, выходит, я так рьяно железо тягал. Бугай-то весом кэгэ за восемьдесят!). И все это под непрерывную барабанную дробь в дверь. Ай да секретарша! Ей бы в рок-группе на ударных играть с таким то талантом!
Остатки вина полились на окровавленное лицо главного конструктора и привели его в чувства.
— Я… я… Охрана!!! — попытался что-то сказать Шимит, но я пресек эти попытки не сильной, но громкой пощечиной.
— Молчи, старый развратник, и слушай. Ты получил письмо от отца? Получил или нет, я спрашиваю? Чтобы то, о чем он просит, было выполнено сегодня же! Хорошо понял? Помещение, оборудование, мебель, канцелярские принадлежности. Усек? И еще. Через полгода я лично займусь твоей судьбой. Опять не понял? Объясняю. Через полгода мне исполнится двадцать один год, и по завещанию деда, я становлюсь единоличным хозяином завода. Не веришь — спроси у отца. Так что, подыскивай себе работу. Но пока — полгода у тебя есть, работай, мешать не буду. Но упаси тебя боже мешать мне!
Провожаемый истошными воплями секретарши, я спокойно отправился восвояси. Уже на лестнице столкнулся с охранниками. Возглавлял их мой знакомый усач.
— Что случилось, господин Ройд? Нас вызвали. Говорят, кто-то напал на господина директора Шимита.
— Возможно, — ответил я. Что-то мне подсказывало, что служака прекрасно знает, кто обидел главного конструктора, но ссориться с хозяйским сыном не собирается. — Но раз в дело вступили такие бравые ребята, преступнику не уйти. Верно? Даже оторопь берет от мысли, что вы с ним сделаете.
— О! Уж мы ему покажем! Скрутим и запрем в каморе. Правда, орлы?
«А еще заклюете, сипы белоголовые» — подумал я про себя, глядя на толстых седых носатых охранников предпенсионного возраста.
Если бы не Рубио, я бы в жизни не нашел дом Вергины Гилэми. Он спрятался в глубине хаотично застроенного района, где улица — понятие более чем условное. Наш шарабан пришлось оставить — он бы там не проехал — и идти на поиски нужного адреса пешком. После часа блужданий и расспросов, мы, наконец, оказались возле крошечного домишки, зажатого с трех сторон такими же крошечными строениями. Вергу я нашел за домиком. Девушка ковырялась в огороде, по площади едва ли больше моей кровати.
— Вера, вернее, Верга, вам идет любой наряд, — я попытался начать разговор с комплимента. Но получилось нелепо — Девушка была одета в застиранные брюки и рваную вязаную кофту до колен. Ее подобная галантность только смутила.
— Это снова вы? От вас одни несчастья. Что вам еще от меня нужно? Хотите скорее получить свою неустойку?
— Рад, что язык у вас не притупился. Забудьте о неустойке. Я вас ждал сегодня на проходной, но не дождался. Потом узнаю, что вас уволили. Знаете, меня это даже обрадовало.
— Не сомневаюсь, — снова съязвила Верга.
— Обрадовало, — продолжил я, не обращая внимания на сарказм собеседницы, — потому что, хочу предложить вам другую работу. Вам это интересно?
— Я на завод не вернусь. И с Шимитом не собираюсь даже пересекаться. Да и вас видеть не очень бы желала.
— Бог с ним, с Шимитом. Он занемог — у него распухли нос и губы. Наверное, поболеет недельку. Мне продолжать? Так вот, я пока не являюсь хозяином завода, поэтому собираюсь открыть свою фирму. Что будем делать? Разрабатывать новую технику. Еще не забыли наш спор о грузоподъемности крана? Я утверждал и утверждаю, что в ту махину вперли железа более чем требовалось. А вчера в библиотеке нашел интересную книжонку. Симер Рау. «Математические методы расчета металлоконструкций». Читали? Нет? Зря. А я вот прочел. И очень внимательно прочел. Хотите — верьте, хотите — нет, Верга, но за этим методом будущее. Лучше верьте, потому что нам вместе работать.
— Чтобы создать свое дело требуется опыт, — грустно сказала Верга. Она явно не верила мне. — Он у вас есть?
Милая девушка, если бы ты только знала. Опыт у меня имелся. В начале «лихих девяностых» я организовал свое небольшое предприятие по изготовлению запчастей для хлынувших потоком в страну бэушных иномарок. Пока дело только начиналось, все было спокойно. Но стоило появиться первой прибыли, как мне поступило предложение фирму продать. Люди за этим предложением стояли серьезные. На мой отказ отреагировали быстро и резко. Сначала на предприятие нагрянули проверяющие — экология, стандартизация, налоговая инспекция, охрана труда. Легче указать, кого не было, потому как, таковых не имелось вовсе. И все находили нарушения, штрафами буквально замучили. Дальше — больше, отказали в аренде цеха. Хоть на улицу выбирайся со всем оборудованием! Потом стало еще тяжелее — меня дважды избивали какие-то подонки (один раз — в двух шагах от райотдела милиции), предупредив, чтобы я был сговорчивее. Сговорчивее я не стал. Отбивался, отстреливался, выходил из больницы и продолжал работать. Но в один прекрасный день пришел мой товарищ — бывший зэк — я о нем, помнится, уже упоминал — и предупредил, что хотят похитить моего сына. Это было последней каплей. Однако идти на поклон к «серьезным людям» я не собирался. Продать фирму по их цене — по миру пойти с сумой. Одних кредитов я набрал в два раза больше предложенной суммы. Предприятие я продал отцу Павлика — тоже человеку достаточно влиятельному. Сам же остался у него начальником производства под началом сыниши. Правда, денег увидеть не успел. Согласно договора, стоимость фирмы мне должны были погасить за три года. «Серьезные люди» мне отомстили — сожгли машину, но потом оставили в покое. Да бог с ней! Что стоит «Мазда», пусть даже новая, по сравнению с жизнью ребенка! Такой вот опыт…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
