Черная дверь проходной. Щель, в которой поблескивает вертушка. Андрей тихо вошел, огляделся. Закрутился на вертушке, та скрипнула. Андрей замер.
Никаких звуков, голосов. Он миновал проходную и оказался в небольшом дворике. Дворик был окружен красными кирпичными стенами и завален металлом, который еще не успели вывезти — крупные, сверкающие на солнце радиаторы, какие-то диски и короба. Странное дело: неужели те, кто строил эту секретную фабрику и хотел замаскировать ее истинную сущность, не догадались хотя бы покрасить все эти устройства в защитный цвет? Ведь для того, чтобы понять, что это вовсе не мебельная фабрика, достаточно просто обойти ее вокруг, увидеть все эти трубы, растущие из-под земли, эти змеевики и цистерны… Высокий забор с колючей проволокой поверху… А уж из космоса вся эта индустриальная фантазия была как на ладони!
Слово зацепило ассоциацию, и снова явилась Индия. Пусть она старше — ну и что? Анна Каренина тоже была старше… А вдруг она замужем?
Андрей поймал себя на том, что слишком глубоко задумался и думает не по существу, а ему ведь надо как-то действовать… Где дед? Где эти люди, проникшие на фабрику по его, Андрея, вине?
И тут он заметил нечто странное. В углу кирпичного дворика виднелись глубокие борозды, будто здесь топтались и шаркали ногами. Андрей подошел и увидел на земле темное, еще не высохшее пятно. И четыре полоски на стене, будто по стене провели рукой, измазанной краской.
Нет, это не краска, а кровь! А черты на земле образовались оттого, что к двери хозблока волокли человека, и он упирался ногами.
И тут Андрей услышал шум, голоса. Какие-то люди приближались, шли по коридору хозблока, они были уже рядом… Андрей глянул по сторонам. Выбежать через проходную не успеет. Он протиснулся между двумя серебристыми радиаторами и замер в щели. И тут они вошли.
Андрей хорошо видел их обоих сквозь ребра радиатора: люди из джипа — Длинный и Клетчатый.
— Здесь постоишь, — распорядился Длинный. — Сейчас мальчишка придет. Позаботься о нем. А я пойду о старике позабочусь. Не терпится мне узнать, откуда он ее взял..
— Дай-ка я гляну еще раз, — сказал Клетчатый.
Длинный протянул ему какой-то предмет — Андрей видел его край, — это была картина в рамке, то ли работа деда, то ли портрет члена Политбюро.
— Ерунда какая-то, — сказал Клетчатый, подумав несколько секунд, с непроизвольным почесыванием затылка. — Это просто совпадение, он не мог ее видеть.
— Вот и я так считаю. Но допросить с пристрастием не помешает.
Длинный исчез, а Клетчатый, заложив руки за спину, прошелся по двору. Заглянул в дверь проходной, крутанул вертушку, та скрипнула… Они неправильно рассчитали время и ждали Андрея снаружи. Ведь бандиты не знали, что он будет не идти, а бежать.
Клетчатый остановился прямо напротив него, колупнул ногтем серебрянку на радиаторе, почему-то хихикнул. На земле, рядом с его желтыми кожаными ботинками прыгали и клевали два беззаботных воробья.
И тут Андрею захотелось чихнуть. Он знал, что должен потереть нос, но боялся пошевелиться. Чих приближался, как бы бежал по темному коридору, проложенному внутри его груди…
И Андрей чихнул! Клетчатый вздрогнул, быстро сунул руку в карман… Но в этот момент из двери хозблока просунулась голова Длинного, что стало неожиданным спасением.
— А, это ты! Будь здоров, — пожелал ему Клетчатый.
— Здоров, не жалуюсь, — с недоумением отозвался Длинный. — А вот старик-то пропал. Уполз куда-то, черепаха херова! В окно, что ли?
На сей раз, когда Длинный показался меж ребер радиатора, Андрей увидел предмет, который тот держал в руках. Это был портрет Индии.
Пальцы у Длинного белые, холеные, они сжимают рамку, а портрет перевернут, глаза девушки выглядят от этого печальными; и совершенно непонятно, почему оба бандита так удивились, увидев ее.
— Позвони шефу, — распорядился Длинный. — У меня что-то мобильник барахлит.
— Да? И у меня тоже. Что-то с ретранслятором, наверное…
Клетчатый достал мобильник, ткнул пальцем в клавишу.
— Ага, есть сигнал, хоть и слабый… Шеф, нужны идеи! Мы тут нашли кое-что, и оно совсем не вяжется с теорией. Пацана дождаться надо, а со стариком небольшая проблема: делся куда-то… Что? Ясно… Выполняем.
Клетчатый выключил мобильник и обратился к Длинному:
— Пацан уже на фабрике. Шеф видел сверху, как он подходил к проходной. Поэтому запирай дверь — и за работу. Ни одна собака больше сюда не войдет.
— И не выйдет, — тихо подтвердил Длинный, похлопывая себя портретом по ноге.
Он направился в сторону проходной, и Андрей услышал, как запирается железная дверь. Через минуту дворик опустел. Андрей вышел из своего укрытия. Он точно знал, где спрятался дед. Черный пластиковый пакет с тормозком стал теперь лишней обузой. Андрей спрятал его меж ребер радиатора.
6Кирпичный дворик был ограничен проходной, углом внешнего забора и длинным г-образным зданием хозблока, которое разделялось на несколько помещений: раздевалка и душ, комната отдыха, кухня и столовая. Со стороны двора фабрики к хозблоку примыкал небольшой домик — его занимал дед и называл своей сторожкой. Раньше здесь помещалась маленькая котельная, она отапливала проходную и хозблок. На самом деле служебным помещением деда считалась проходная. Но он облюбовал себе пристройку и поселился в ней, а начальство закрывало глаза на его самовольство, как и на кроликов, как и на многое другое — например, на гостей, которые часто приходили к нему в те времена, когда дед пил водку. Но теперь он завязал, и гости перестали к нему ходить.
Андрей впервые в жизни пожалел, что дед держит свое клятвенное слово. Вот бы сейчас появился кто-нибудь с бутылкой, попытался войти, набрав известный код числа и месяца, если, конечно, этот пьяный гость смог бы вспомнить, какое сегодня число.
Потом бы он бегал вокруг, звал деда, увидел бы джип в кустах, заподозрил неладное, вызвал бы милицию… А может быть, и не вызвал, испугавшись джипа: ведь джип — это обычно бандиты, а связываться с ними… Да и милиции этот пьяный друг тоже мог испугаться и просто пошел бы домой, пить свою водку на кухне…
В сторожке от старой котельной остались котлы — два вертикальных цилиндра. Между ними была щель, а за котлами — ниоткуда не видимый проход, ведущий прямо в кухню. Он получился оттого, что здесь ремонтировали трубы и забыли заложить продолбленную стену.
Это был даже и не проход, а небольшой лаз, со Стороны кухни прикрытый куском фанеры — старой Доской почета фабрики, где в три ряда красовались черно-белые лица рабочих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
