Читаем без скачивания Студентка, комсомолка, спортсменка - Сергей Арсеньев

Когда я читал вслух, книги оживали. Широко известная сказка, «Три поросёнка». Все её знали, все слышали. Но меня всё равно слушали очень внимательно. Волк у меня разговаривал с сильным грузинским акцентом, самый хитрозадый из поросят не выговаривал букву «Р», а тот поросёнок, что построил дом из соломы, был простужен и говорил сиплым голосом.

Но это ещё не всё! Я читал быстрее, чем мог говорить, а потому у меня было немного времени, чтобы подумать, прежде, нежели произнести слова вслух. Я, как бы, набирал текст в буфер вывода, обрабатывал его там и выдавал пользователям уже отредактированную мной версию. Следствием такой предварительной обработки текста стали не только различные голоса героев. Помимо этого, я иногда вставлял отсутствующие в книге слова или возгласы, добавлял незначительные, но сочные штрихи. Собственно, я так в прошлой жизни уже делал, когда читал книжки маленькой Ниночке, а здесь лишь развил это умение.

Вот простой пример. Всем известная сказка про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку. Не та, что с козликом, а та, где баба Яга украла братца. Когда я читал фрагмент с преследованием бабой Ягой убежавших ребят, мои слушатели стонали и рыдали от смеха. А я там всего-то добавил несколько штрихов, которых не было в оригинале.

К примеру, Иванушка на бегу споткнулся об собственную рогатку, которая вывалилась из его кармана, не зашитого с вечера ленивой Алёнушкой. И Иванушка рухнул носом прямо в наполненный водой отпечаток козьего копытца и чуть было не превратился в козла. А когда ребята залезли прятаться внутрь доброй печки, Алёнушка больно треснулась там об кирпич головой, испачкала в саже свои трусы, а потом тихо ругала нехорошими словами бабу Ягу, которая в это время летала на метле вокруг печки.

Впрочем, менял я оригинальный текст книги далеко не всегда. Как правило, моей цензуре подвергались народные сказки. Авторские произведения я дополнял своими вставками только в том случае, если они изначально самим автором писались как несерьёзные, юмористические. Так, рассказы Носова и Драгунского я корректировал очень часто. Но вот «Сказку о Военной тайне» я прочёл почти строго по тексту. Слегка подправил только эпизоды с участием Плохиша (который в моей интерпретации тоже не выговаривал букву «Р») и буржуинов. Почти никто из ребят ранее этой сказки не слышал и, надо сказать, она на них произвела сильное впечатление. К концу сказки многие девчонки уже откровенно ревели, да и некоторые мальчишки начали как-то подозрительно внимательно рассматривать потолок в нашем классе. И даже сидящая на задней парте Тамарочка тихонько вытащила из кармана платок.

Да, Тамарочка теперь проверяла тетради, сидя на задней парте. Из-за учительского стола я её выжил. Мне ведь было неудобно читать спиной к классу. Впрочем, часто я вставал со стула и читал стоя, а иногда даже и ходил по классу во время чтения, если мне так хотелось…

Глава 18

Степан Петрович, ну что же Вы так, а? Я стирала, гладила, а Вы не успели выйти, как сразу упали. Ну что же Вы, не могли хотя бы мимо лужи упасть? Посмотрите, на что теперь у Вас штанишки похожи! И маечка тоже. Ай-ай-ай! Ну не реви, не реви ты, горе моё. Не реви. Ну, давай я тебя пожалею, иди сюда. Хороший Стёпа, хороший. Давай слёзки вытрем. И сопли. Ну, успокоился? Пошли дальше, держись за ручку. А где у нас Вовик? Ой! Вовка, фу!! Не трогай её, не трогай собачку, она грязная! Вовка! Сашка, а ты куда смотришь? Оттащи его от собаки! Степан, куда ты валишься? Стой ровно! Пошли. Держись крепче, не падай!

Это мы погулять во двор вышли. Я, Сашка и мои братья. Без коляски, пешком. Близнецы уже пытаются ходить. Получается пока плохо, но они стараются. Очень помогает учить ребят ходить то, что я и сам сейчас ещё ребёнок. Взрослому человеку нужно нагибаться, чтобы держать такого малыша за руку. А мне не нужно — братья, когда встают на ноги, ростом мне уже почти по плечо. Правда, если их нужно куда-то поднимать, то тут уже мне приходится попыхтеть. Они к настоящему моменту почти по девять килограммов каждый весят, и к осени, судя по всему, своей суммарной массой обгонят меня.

Ребятам скоро год. Вот, ходить учимся. По квартире уже по стеночке ковыляют. И говорить пытаются. Вдвоём даже моё имя произнести могут. Вовка называет меня «Нат», а Стёпка — «Аша». Так вот каждый по половине моего имени выучил.

Сейчас лето, жара, тополи цветут. У нас с Сашкой каникулы, которые мы проводим, занимаясь с мальчишками. Для Сашки мои братья — невероятно забавная игрушка. Другие девчонки в её возрасте играют в куклы, а у неё есть два самых настоящих, живых ребёнка, о которых нужно заботиться. Сашка вроде как сестрой мне с братьями стала. С утра до вечера с нами. Мальчишки тоже привыкли к ней. Они её «Саса» называют.

Здорово Сашка помогает мне. Без неё было бы намного сложнее. Она чуть ли не живёт с нами. Приходит с самого утра, ещё до завтрака, а уходит часто уже после того, как братья укладываются спать, благо идти ей недалеко. Она в нашем же доме живёт, через два подъезда от нашего. А иногда Сашка и на ночь не уходит домой, остаётся ночевать у меня. Мы с ней тогда вдвоём в моей кровати спим. Мы же пока ещё маленькие, помещаемся там без труда.

Сашка настолько много времени проводит у нас дома, что её мама однажды даже приходила и пыталась всучить нашему папе деньги за то, что мы её кормим. Ей стыдно, что её девочка объедает сирот. Разумеется, папа не взял. Во-первых, не так уж много Сашка и съедает. А во-вторых, деньги у нас есть, мы не бедствуем. Не слишком много, но на еду точно хватает. Папа около 200 рублей зарабатывает, да плюс ещё моя с братьями пенсия — на троих мы получаем 75 рублей в месяц. У нас даже откладывать по чуть-чуть получается. На сберкнижке больше трёх тысяч уже. Мы на автомобиль копим. Папа в очереди стоит третий год и, похоже, ещё столько же там будет стоять.

Один раз только Сашка подвела нас. Незадолго до весенних каникул она однажды не пришла утром ко мне. Ух, как я тогда намучался с братьями! Ходить сами они ещё не могли, а тащить их тяжело. Спустил одного, привязал к коляске, чтобы не вывалился и бегом по лестнице за вторым. А потом ещё и пёр тачанку в ясли по весенней грязи и полурастаявшей снежной каше. В школу я в тот день только к середине второго урока добрался. Хорошо, что это была пятница, и на следующий день в ясли близнецов вести было не нужно.

А Сашка, как выяснилось, заболела. Ветрянкой. Ну, я как про ветрянку узнал, так сразу всё и понял. Она же всё время вокруг близнецов тёрлась. Мои братья, как самые настоящие вредители, заболели в первый день весенних каникул. Поросята. И все каникулы я провёл с ними и Сашкой дома, обмазывая братьев зелёнкой в самых неожиданных местах. Я-то сам не заболел, я ветрянкой ещё в два года переболел…

Свою первую общественную работу в школе — создание классной библиотеки — я, на мой взгляд, вполне успешно выполнил. К концу учебного года общее количество зарегистрированных в библиотеке книг перевалило за шесть сотен. Тамарочка даже выпросила у директора школы ещё один шкаф для меня, так как в имевшийся в моём распоряжении все книги уже не влезали. Спасало лишь то, что существенная часть книг была на руках. Число читателей в моей библиотеке к лету вплотную приблизилось к сотне человек.

Такая популярность библиотеки объяснялась во многом моими публичными чтениями. Только теперь я разбил слушателей на два потока. По понедельникам и средам я читал после четвёртого урока для первых и вторых классов. А по вторникам и четвергам начинал читать лишь после пятого урока для третьих и четвёртых классов книжки посерьёзнее. Например, «Незнайку в Солнечном городе» им прочитал. А ещё своими словами, по памяти, пересказал и «Незнайку на Луне». Саму книгу я достать пока не смог.

Кстати, когда я читал для своей «старшей группы», десяток-полтора наиболее упёртых моих «фанатов» из «младшей группы» тоже присоединялись к нам. Им не жаль было подождать целый урок, чтобы послушать. Пару раз на чтение заходил директор школы. Молча сидел на задней парте и слушал. Да и другие учителя, у кого было свободное время, нередко забредали.

Тамарочка была очень довольна. Ещё бы, ей премию выписали за отличную работу. Из нашего класса лишь три человека, считая меня, не записались в библиотеку. А так я всех подсадил на чтение. Ведь я же знал, что именно интересно читать, а что лучше и не пробовать. И всегда конкретному человеку мог посоветовать и помочь с выбором. Закономерным итогом того, что в нашем 1-Б начался такой «книжный бум» стало то, что больше половины класса в качестве годовой оценки по чтению получили «пять». А троек по чтению у нас к концу учебного года осталось всего лишь две. Вот Тамарочку и отметили премией за такое дело. А мне выдали почётную грамоту. Как круглой отличнице.

С наступлением летних каникул свою библиотеку я не закрыл. Только теперь она работала лишь три дня в неделю — вторник, четверг и субботу. По вторникам и четвергам я забегал по утрам на полчасика обменять желающим книги, пока Сашка с братьями ждала меня на улице возле школы. А по субботам я оставлял братьев на отца, а сам шёл в школу на пол дня, до обеда. По субботам я читал вслух.