Эдвард встал и подошел к телефону. Дети тоже встали рядом.
– Это, наверно, ошибка, господин президент. Меня зовут Мэри Эшли. Я преподаватель Канзасского университета и… Вы читали? Спасибо, сэр. Очень любезно с вашей стороны. Да, я вам верю. Конечно, но ведь это не значит, что я… Да, сэр. Конечно, я польщена. Это действительно прекрасная возможность, но… Хорошо. Я поговорю с мужем и позвоню вам. – Она записала номер на листке бумаги. – Спасибо, господин президент. До свидания.
Она медленно положила трубку и стояла, не в силах пошевелиться.
– Объясни, ради Бога, что происходит, – потребовал Эдвард.
– Это действительно был президент? – спросил Тим.
Мэри устало опустилась на стул.
– Действительно.
Эдвард взял ее за руку.
– Мэри, что он тебе сказал? Что он хотел?
Мэри сидела, думая: «Так вот зачем понадобились эти расспросы».
Она посмотрела на Эдварда и медленно произнесла:
– Президент читал мою книгу и статью в журнале. Он сказал, что они ему очень понравились. Он сказал, что они полностью отвечают его программе «народной дипломатии». Он хочет назначить меня послом в Румынию.
– Тебя? Почему? – недоверчиво спросил Эдвард.
Мэри и сама задавала себе подобный вопрос, но ей хотелось, чтобы Эдвард спросил об этом в более тактичной форме. Ведь он мог сказать: «Как прекрасно! Ты будешь замечательным послом!» Но он был реалистом. А действительно, почему ее?
– Ведь у тебя нет никакого опыта.
– Я и сама это знаю, – колко сказала она. – Действительно, все это просто смешно.
– Ты будешь послом? – спросил Тим. – Мы поедем в Рим?
– В Румынию.
– А где Румыния?
Эдвард повернулся к детям:
– Быстро заканчивайте ужин. Нам с мамой надо поговорить.
– Мы что, не будем принимать участия в голосовании?
– У вас совещательный голос.
Эдвард взял Мэри за руку и повел в библиотеку. Он повернулся к ней и сказал:
– Извини, я вел себя как осел. Все это так…
– Ничего. Ты абсолютно прав, Эдвард. Но почему выбрали меня?
Если Мэри называла его Эдвард, значит, она была раздосадована.
– Дорогая, я уверен, что ты станешь великим послом. Но ведь все это так неожиданно.
– Я никак не могу в это поверить, – мягко сказала она и рассмеялась. – Флоренс умрет, когда я ей все расскажу.
Эдвард внимательно смотрел на нее.
– Тебя это действительно радует?
Она удивленно посмотрела на него.
– Конечно. А ты сам не обрадовался бы?
– Это большая честь. – Эдвард тщательно подбирал слова. – Я думаю, у них есть веские основания предлагать тебе такой пост. – Он колебался. – Надо все хорошенько обдумать, как нам дальше быть.
Она уже знала, что он скажет, и подумала: «Эдвард прав. Конечно, он прав».
– Я не могу бросить свою врачебную практику и своих больных. Мне нужно остаться здесь. Не знаю, на какой срок тебе придется уехать, но, если это действительно так важно для тебя, дети могут отправиться с тобой, а я буду прилетать к тебе иногда…
– Ты с ума сошел, – ласково сказала Мэри. – Неужели ты думаешь, что я смогу жить без тебя?
– Ну, это такая большая честь поехать…
– Быть твоей женой тоже большая честь. Самое дорогое, что у меня есть, – это ты и дети. Я никогда не оставлю тебя. В этом городе другого такого врача не будет, а правительство сможет легко найти гораздо лучшего посла, чем я.
Он обнял ее.
– Ты уверена?
– Вполне. Мне достаточно лестно, что меня попросили. Этого вполне…
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались дети. Бет заявила:
– Я только что позвонила Вирджилу и сказала, что ты будешь послом.
– Тогда перезвони ему и скажи, что не буду.
– Почему? – спросила Бет.
– Ваша мама решила, что останется здесь.
– Почему? Я ведь никогда не была в Румынии. Я вообще нигде не была, – обиженно заметила Бет.
– Я тоже, – сказал Тим. Он повернулся к Бет: – Я же говорил тебе, что из этого города нам не вырваться.
– Вопрос решен, – объявила Мэри детям.
На следующий день Мэри позвонила по телефону, который ей дал президент. Когда на том конце провода ответили, Мэри сказала:
– Это звонит Мэри Эшли. Я хочу поговорить с помощником президента… мистером Грином.
– Минутку, пожалуйста.
Мужской голос ответил ей:
– Слушаю вас, миссис Эшли.
– Можете передать господину президенту мои слова?
– Конечно.
– Скажите ему, что я очень-очень тронута его предложением, но мой муж в силу своих профессиональных обязанностей не может поехать со мной. Боюсь, что мне придется отказаться. Надеюсь, господин президент поймет меня.
– Я передам ему ваши слова, – ответил голос. – Спасибо, миссис Эшли. – В трубке раздались гудки отбоя.
Мэри медленно опустила трубку. Дело было сделано. На короткое время ей подарили мечту. Да, это была только мечта, и больше ничего. «А это мой реальный мир. Лучше подготовлюсь к завтрашнему занятию по политологии».
Манама, Бахрейн
Дом из белого камня ничем не выделялся среди десятков подобных домов, расположенных недалеко от рынка. Он принадлежал одному торговцу, поддерживающему дело организации, известной как «Патриоты свободы».
– Нам он будет нужен только на один день, – сказал ему голос по телефону.
Все было улажено. И теперь председатель обращался к сидящим за столом людям:
– У нас возникли проблемы. Решение, которое мы приняли в прошлый раз, под угрозой срыва.
– Что произошло? – спросил Бальдр.
– Связной – Гарри Ланц – мертв.
– Мертв? Как это произошло?
– Его убили. Тело было обнаружено в воде в бухте Буэнос-Айреса.
– Полиции известно, кто это сделал? Я имею в виду, они могут выйти на нас?
– Нет. Мы в полной безопасности.
– А как наш план? – спросил Top. – Он будет выполнен?
– Пока неизвестно. Мы не знаем, как войти в контакт с Ангелом. Правда, Контролер дал Гарри Ланцу разрешение назвать его имя. Если Ангел заинтересован в нашем предложении, он сам свяжется с нами. Нам остается только ждать.
Аршинный заголовок в «Дейли юнион», газете, выходящей в Джанкшн-Сити, гласил: «МЭРИ ЭШЛИ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ ДОЛЖНОСТИ ПОСЛА».
Дальше шли на двух столбцах статья про Мэри и ее фотография. Местная радиостанция целый день сообщала новости о новой знаменитости города. То, что Мэри Эшли отказалась от предложения, делало новость еще интереснее. В глазах гордых горожан Джанкшн-Сити в Канзасе был гораздо важнее, чем Бухарест в Румынии.
Направляясь за покупками, Мэри постоянно слышала свое имя по радио.
«…Ранее президент Эллисон объявил, что назначение посла США в Румынию будет началом программы «народной дипломатии», краеугольным камнем его внешнеполитического курса. Как отказ Мэри Эшли скажется на…»
Она переключила радио на другую станцию.
«…Замужем за доктором Эдвардом Эшли. Полагают, что…»
Она выключила радио. Сегодня утром было не менее сорока звонков от друзей, соседей, студентов и просто любопытных. Ей позвонили репортеры даже из Токио и Лондона. «Они раздули из этого целую историю, – подумала Мэри. – Ведь это не моя вина, что президент решил, что успех его программы зависит от Румынии. Думаю, через пару дней вся эта шумиха закончится».
Она въехала на заправочную станцию и остановилась возле колонки самообслуживания.
Не успела Мэри выйти из машины, как к ней бегом бросился владелец станции мистер Блонт.
– Доброе утро, миссис Эшли. Послы не должны сами заправлять свои машины. Давайте я.
– Спасибо, – улыбнулась Мэри. – Я уже к этому привыкла.
– Нет-нет. Я настаиваю.
Заправив машину, Мэри отправилась на Вашингтон-стрит и остановилась возле обувного магазина.
– Доброе утро, госпожа посол, – приветствовал ее продавец.
«Это уже начинает надоедать», – подумала Мэри, а вслух сказала:
– Доброе утро, только я совсем не посол. – Она протянула ему пару туфель: – Надо поставить новую подошву на туфли Тима.
