я вижу этот светло-голубой блеск, его голодные глаза, кажется, пожирают меня. Я приоткрываю губы, но не издаю ни звука.
Кроме того, что бы я сказала?
– Но я думаю, тебе на самом деле все равно, нравишься ты кому-то или нет, да? - Его губы изгибаются в едва заметной улыбке. – Пока ты получаешь то, что хочешь, в конце концов ты выигрываешь.
Я понятия не имею, о чем он говорит.
– Это не игра, - говорю я низким голосом.
Он приподнимает бровь.
– Ты умеешь говорить? - Я свирепо смотрю на него. – Ты ошибаешься, Сэвидж. Жизнь - это игра, и почти все, кто находится в этой комнате, - неудачники. - Он делает паузу на мгновение. – За исключением меня.
Его высокомерие поражает.
– Только потому, что у тебя есть деньги, - напоминаю я ему.
– И власть. У меня так много гребаной силы, что она практически вытекает из меня. - Он наклоняется ближе, и я отодвигаюсь, желая уйти от него. – Они все боятся меня. Они будут делать то, что я скажу, без лишних вопросов.
– Например, когда ты говоришь им игнорировать меня?
Он ухмыляется. – Да. Овцы, они все.
– А ты их пастух?
– Я мудак, которому принадлежит земля, на которой пасутся овцы. Одно неверное движение, и я могу убить их всех. - Он изучает меня мгновение, и я молчу, заставляя себя не говорить. Я ничего не могу отдать. Ни слов, ни эмоций. – Как твоя мать убедила моего отца позволить тебе присутствовать здесь в такое позднее время?
Я понятия не имею, вот что я хочу ему сказать.
Но вместо этого я молчу.
– У нее есть что-нибудь на него? Или она, как обычно, упала на колени и отсосала ему на твое обучение?
Я даже не вздрагиваю от его слов, не тогда, когда знаю, что он ждет реакции. Я могу сказать это по тому, как его взгляд блуждает по мне, от макушки до самых пят. Задерживаясь на моих глазах. Моих губах. Он ждёт ответ.
Я отказываюсь давать ему его.
– Я могу заключить с тобой сделку. Ты можешь сделать свою жизнь намного проще, - говорит он, его голос звучит еще тише и, ох, так убедительно.
– Каковы условия? - Я сохраняю хладнокровие в голосе. Спокойная.
Его рот изгибается в ухмылке.
– Ты будешь сосать мой член и позволь мне кончать на твои сиськи неделю подряд, и я сниму блокировку со всех.
Боже, какая же он свинья. Он хочет кончить на мои сиськи?
Ко мне приходит совершенно непрошеная картинка в голове. Я стою на коленях перед Уитом. Мои губы обхватили его внушительный член. Я знаю, что он такой. Должен быть таким. Я сомневаюсь, что у Ланкастера маленький пенис, и я помню его форму под моей рукой, когда однажды прикоснулась к нему. Я топлесс, без лифчика, мои сиськи торчат, как раз так, как ему нравится. Я глажу его, позволяю ему трахать меня в рот так глубоко, что чувствую, как головка ударяется о заднюю стенку моего горла, и как раз в тот момент, когда он близок к тому, чтобы переступить через край, дикий стон срывается с его губ, и он выходит, разбрызгивая сперму по всей моей груди, так что она капает с моих сосков.
Он вытирал свою сперму с моей кожи нежными, слегка дрожащими пальцами, последствия его оргазма все еще ощущаются. Он проводит ими по моим губам и заставляет меня сосать их, и я глотаю его сперму без протеста. Я вижу, как все это разворачивается, ясно как божий день, и я понимаю, что мои фантазии немного извращены, особенно если учесть мой предыдущий сексуальный опыт.
– Позволь мне кончить тебе на лицо, и я позабочусь обо всем за пять сеансов, - предлагает он.
На самую короткую секунду я испытываю искушение, но тут же выталкиваю восхитительный образ из своих мыслей. Что, черт возьми, со мной не так?
– Нет.
– Три дня. И я кончаю на твои сиськи, - предлагает он в ответ.
Я смотрю на него, не в силах обрести дар речи.
– Два раза, но ты позволишь мне потрогать тебя прямо сейчас в классе.
Его улыбка такая широкая, что, клянусь, его белые зубы ослепляют меня даже в темноте.
– Точно нет. - Я стараюсь не ерзать на стуле при мысли о длинных пальцах Уита под моей юбкой. Под моими трусиками. Между моих ног, поглаживая мою влажную, покалывающую киску
— Ты думаешь об этом. - Его понимающий голос прерывает мои мысли.
– Нет, я действительно не такая.
Мы смотрим друг на друга, мой взгляд опускается на его горло. Я вижу, как бьется его пульс, как быстро он бьется, и меня странно успокаивает, что я влияю на него так же сильно, как он влияет на меня.
– Тогда жди своих похорон, - наконец говорит он пренебрежительным тоном. – Я заставлю их всех отвернуться от тебя.
– Разве ты уже не сделал этого? - Я не знаю, как мне удается сохранять свой голос таким ровным, когда внутри я дрожу от того, что он так близко. Угрожая мне сексуальным шантажом. Мне следовало бы обидеться. Почему я не обижаюсь?
Потому что он мне нравится. Несмотря на все, что он сделал и сказал, мне нравится идея быть с ним. Я жажду того, что он может мне дать.
– Ты права, - говорит он. - Я уже это сделал, думал ты сдашься. Пара минетов, и ты всем понравишься? Это сделка, если хочешь знать мое мнение. Я знаю, нелегко быть здесь новенькой, особенно когда Ланкастер ненавидит тебя
– Не все Ланкастеры ненавидят меня, - растягиваю я, имея в виду Сильви.
Щеки Уита немедленно краснеют, его рот сжимается от едва сдерживаемой ярости.
– Если ты имеешь в виду моего отца, то ты еще большая шлюха, чем я думал.
Последние слова он произносит так громко, что головы поворачиваются в нашу сторону. Он хватает свой рюкзак и поднимается на ноги, выходя из класса, не сказав больше ни слова.
Я смотрю, как он уходит, прерывистое дыхание вырывается наружу. Я чувствую на себе взгляды всех присутствующих, их любопытство, их торопливый шепот. Они услышали его. Как они могли этого не сделать? Их король назвал меня шлюхой, и теперь я заплачу за это. Даже больше, чем
