– Как умер?
– Умер.
Киванов подошел ближе и увидел на груди Маклайна черную, обугленную по краям дыру.
– Я думаю, ему даже не было больно. Только немного страшно, – Палмер поднял плазменный резак с бледно-голубым, почти невидимым огоньком на кончике жала.
Киванов, попятившись, перехватил прут обеими руками и выставил его перед собой.
– Что тебе надо? – сдавленно прошипел он.
– Мне – ничего, – чужак криво усмехнулся. – Я всего лишь выполняю задание.
Вдавив клавишу мощности, он махнул резаком, и оружие Киванова стало на треть короче. Отрезанный конец прута с глухим стуком упал на пол. Продолжая медленно пятиться, Киванов уперся в химический стол.
Чужак приближался, поигрывая резаком. Он то гасил пламя на кончике жала, то, нажимая клавишу на рукоятке, выбрасывал его вперед почти на полметра.
Еще один обрезок металлического прута упал на пол. В руках у Киванова остался кусок длиной не более тридцати сантиметров.
Чужак поднес жало резака к направленному на него концу прута. Металл мгновенно раскалился, побелел, начал оплывать, как воск.
Играл ли чужак со своей жертвой? Лицо его оставалось непроницаемо-спокойным, без малейшего признака каких-либо эмоций.
Киванов протянул руку за спину и, схватив со стола какую-то стеклянную посудину, швырнул ее чужаку в лицо. Чужак непроизвольным жестом, защищая глаза, вскинул руку, и жало резака на мгновение отклонилось в сторону. Киванов прыгнул вперед, схватился одной рукой за корпус резака, а другой, размахнувшись, вогнал раскаленный металлический штырь как кинжал в глаз чужаку. Раздалось отвратительное шипение, и резкий запах горелой плоти ударил Киванову в ноздри. Чужак протяжно завыл, сделал шаг назад и упал на спину.
Глава 8
Взаперти
Кийск втащил вяло сопротивляющегося двойника Маклайна в столовую и кинул его на стул.
– Присмотри за ним, – сказал он удивленно уставившемуся на них Киванову. – Это двойник. И свяжись с Маклайном. Чужаки перекрыли проход в лабораторный корпус.
Кийск добежал до перехода в складской корпус и удостоверился, что дверь в конце его, так же как и ведущая в лабораторный, закрыта и заблокирована изнутри. Выйдя из перехода, он запер дверь со своей стороны. Прежде чем вернуться, он обшарил все помещения корпуса и еще раз проверил запор шлюзовых ворот.
– Внутренняя связь не работает, – сообщил ему Киванов.
– Так, – Кийск сел, закинул руки за спинку стула и вытянул ноги. – Обе двери в соседние корпуса закрыты. Похоже, нас крепко обложили. Но, по крайней мере, чужаков в нашем корпусе, кроме этого, – кивнул он в сторону одеревенело замершего на стуле с прямой, как доска, спиной лже-Маклайна, – больше нет. Какие будут предложения?
– Ты думаешь, двери заперли чужаки?
– А ты считаешь, что нас приказал изолировать Маклайн?
– У меня уже ужин готов…
– С этим придется повременить.
Мигнув пару раз, погас свет.
Уловив при последней вспышке света движение чужака, Кийск прыгнул на него и, придавив к стулу, схватил за горло.
– Только дернись, я тебе горло вырву, – прошипел он.
– Что бы это значило? – спросил из темноты Киванов.
– Думаю, что ничего хорошего, – ответил Кийск.
Свет загорелся снова.
Киванов облегченно вздохнул.
– Напрасно расслабился, – сказал Кийск, отпуская почти задохнувшегося чужака. – Включилось аварийное освещение.
– Аварийное?
– Вот именно. Энергоблок станции выведен из строя.
– Но это значит…
Киванов умолк, не решаясь высказать вслух то, что и без того было ясно им обоим.
– Это значит, что чужаки расползлись по всей станции, – закончил за него Кийск.
– А что с людьми?
– Либо сидят, запертые где-нибудь в отсеке, как мы с тобой, либо… – Кийск пожал плечами. – Что будем делать? От чужаков нам не отбиться – Лабиринт плодит их со скоростью безумной крольчихи.
– Может быть, спросим у него? – ткнул пальцем в чужака Киванов.
– Бесполезно, – поморщился Кийск. – Он, наверное, и сам-то не понимает, что делает.
– Хотелось бы мне взглянуть на того, кто вообще хоть что-нибудь здесь понимает.
– Ты и твой близнец говорили о каких-то хозяевах Лабиринта, – напомнил Кийск.
– Это были всего лишь слова, – качнул головой Киванов. – Просто нужно было как-то объяснить то, что произошло. Не мог же я сказать, что общался с Лабиринтом, – Борис пожал плечами. – Глупо как-то…
– Может быть, и было глупо – до тех пор, пока Лабиринт не напустил на нас чужаков.
Кийск подошел к лже-профессору и, опершись ладонями о колени, склонился над ним.
– Ну что, господин Маклайн, хотите нам что-нибудь сообщить?
– Вам надо было уйти, – не глядя на Кийска, тихим, бесцветным голосом произнес чужак.
– А вот сейчас я с ним полностью согласен, – повернулся Кийск к Киванову. – Если станция занята чужаками, то нам следует отсюда убираться. Вряд ли мы сможем дождаться корабль СБ, отсиживаясь в каком-нибудь из отсеков. Чужаки нас достанут. Вопрос только в том – куда?
– В Южные горы, – не задумываясь, ответил Борис. – До них не так уж далеко, и там есть где укрыться.
– Для этого нам потребуется вездеход. И нужно попытаться собрать всех наших. Если чужаки отключили энергоблок станции, значит, они уже вовсю орудуют в складском корпусе. Так я говорю? – резко обернулся Кийск к двойнику Маклайна.
Тот от неожиданности вздрогнул, судорожно сглотнул и быстро кивнул.
– И ворота его открыты?
Чужак еще раз, так же быстро, дернул головой сверху вниз. Получив необходимую информацию, Кийск потерял к двойнику интерес.
– Вот туда-то мы и попробуем пробраться, – сказал Кийск Борису. – В багажнике одного из вездеходов я оставил плазменный резак. Надеюсь, чужаки о нем не знают. Если резак все еще на месте, то с его помощью мы сможем проникнуть в любой отсек. На кухне есть что-нибудь, похожее на оружие?
– Откуда? – недоуменно пожал плечами Киванов.
– Не знаю откуда, но, думаю, что-нибудь тебе подберем.
Кийск открыл корпус автоматической хлеборезки и снял с оси круглый нож с остро отточенными, загнутыми зубцами.
– Смотри, какая замечательная вещь, – показал он нож Киванову.
– И что с ней делать? Метать в противника?
Кийск опрокинул один из обеденных столиков, отвинтил ножку из пластикона и примерил на нее нож от хлеборезки. Ножка оказалась чуть толще, чем отверстие в центре ножа. Ножом Кийск немного обстрогал конец пластиконовой палки, поставил ее вертикально и, приставив сверху нож от хлеборезки, заколотил его рукояткой ножа. Дисковый нож сел прочно, но для надежности Кийск расщепил выступающий из отверстия конец пластиконовой палки, вставил в расщеп вилку и зафиксировал ее концом провода, вырванным из той же хлеборезки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
