– Д-дурак вы, Шепель, – мрачно изрёк лысый чужой и в раздражении сплюнул на землю. – Нужно было сначала со мной посоветоваться. С-симеон, надо же… Наши люди уже имели с ним д-дело: один из них до сих пор памятником самому себе стоит. И прыгалку он, кстати, на самом деле угнал, если так можно сказать. А после у-ухитрился с неё сойти. С прыгалки, которая была в автономном полёте! Учтите, если операция сорвётся по в-вашей вине, то у вас будут крупные неприятности! Очень крупные. Во всяком случае, обещанную в уплату персональную п-прыгалку вы уж точно не получите. – Сказав это, чужой повернулся и пошёл прочь, прямой как палка, так и держа светящуюся трубку под мышкой. Пошёл к своему назначенному месту. Согласно инструктажу.
Бета молча развернулся на месте и тоже потрусил к мавзолею, но в другую сторону: теперь мавзолей мог простреливаться с трёх точек. Как и было запланировано.
– Эй-эй, а в чём, собственно, дело? Чего заранее паниковать-то? – недоумённо крикнул Шепель вслед карлику, но ответа не получил. Пожав плечами, профессор подошёл к своей раскладной пентаграмме и с рассеянным видом принялся бесцельно подправлять лучи носком унта. Но, видимо, думал он вовсе не о пентаграмме – шлем донёс до Семёна невнятное злое бормотание:
– …твою мать… пугать меня вздумал, недомерок чёртов… в гробу я тебя видал!
Семён с трудом снял с головы тяжёлый шлем. Смотреть больше было не на что и незачем, ситуация и так была предельно ясной.
– Мар, у нас неприятности, – Семён положил шлем на стол. – Ты был прав. Меня там снаружи команда самодельных киллеров поджидает: профессор и двое чужих. Один с жезлами, двое с трубками. Как только сниму защиту, так нам сразу начнут делать быстрый капут.
– Более подробно, пожалуйста, – невозмутимо попросил медальон. – Если можно, дословно.
– Можно и дословно, – сказал Семён, потирая макушку, шлемом надавило, – и рассказал Мару всё, что слышал. Подробно, в лицах.
– Тэкс, – сказал медальон, внимательно выслушав рассказ Семёна. – Ну-у, пока ничего страшного не произошло, и не произойдёт… мы же защиту снимать прямо сейчас не собираемся! Ты вот что – ты шкатулку ту найди. Посмотреть охота, чего в ней такого особенного. Ну и браслет воровской поищи, зря что ли в эту банку залезли… А я пока подумаю, как нам быть. – Мар надолго умолк.
Семён пошёл вдоль стола, пропуская мимо всё, что хотя бы отдалённо не напоминало коробку: деревянные шипастые булавы и витые хрустальные трубки-браслеты; стопки остро заточенных медных дисков; изящно сделанные бумеранги и кое-как высеченную из камня растопыренную человеческую пятерню с тщательно отполированными ногтями; нечто, отдалённо напоминающее помятую механическую кофемолку с длинной кривой ручкой («Ею что, по черепу кому-то стучали?» – мимоходом подумал Семён); тряпичную куклу с воткнутой в живот вязальной спицей; маленькую чёрную шкатулку…
– Нашёл! – Семён остановился как вкопанный. – Мар, гляди. Тут что-то на крышке написано. Выгравировано.
Шкатулку накрывал стеклянный колпак, Семён не стал его снимать – сквозь чистое стекло и так всё было хорошо видно.
Чёрная шкатулка казалась совершенно безопасной: в таких пожилые домохозяйки хранят или пуговицы россыпью, или не особо нужные лекарства. Чем та коробочка настолько приглянулась чужим, что они готовы были отдать за неё прыгалку, тем более новую, Семён понять не мог.
Стремительные письмена на крышке загадку не проясняли: лёгкая вязь букв для Семёна была непонятна.
– Что у нас тут? – деловито спросил Мар. – Шкатулка? Мда, действительно, она самая… Прямоугольная. Э-э… Чёрная.
– Я и сам вижу, что не помойное ведро, – Семён ткнул пальцем в сторону надписи. – Написано на ней что?
– Написано… – медальон в затруднении кашлянул. – Тут, понимаешь, несколько вариантов перевода… не знаю, который из них вернее.
– А ты мне их все скажи, – посоветовал Семён, – авось разберусь. Из какой, кстати, легенды коробка?
– Нету такой легенды, – подумав, сообщил Мар. – Отсутствует. Может, некому было те легенды рассказывать? После открывания шкатулки.
Итак, варианты перевода: «Лёгкая смерть», «То, что гасит жизнь» и… м-м… пожалуй, это будет вернее: «Абсолютное оружие». Да, точно, – «Абсолютное оружие»!
– Приплыли, – хрипло сказал Семён. – Дальше некуда. Привет от Шекли называется.
– А ты что, знаешь, как правильно использовать шкатулку? – живо заинтересовался Мар. – Слышал такую легенду?
– Читал, – Семён почесал в затылке. – Тогда понятно, почему чужие за ней охотятся. Ситуация, мда-а… Нельзя, Мар, чтобы этот ларчик к ним в руки попал! Никак нельзя.
– Почему? Что в нём такого особенного? – Мар просто изнывал от любопытства. – Расскажи, э?
– Особенного? – Семён пошёл вдоль стола, прочь от шкатулки. От греха подальше. – Особенное, Мар, в этом ларчике то, что очень скоро в том Мире, где его откроют, не останется ни победителей, ни побеждённых. Вообще никого не останется. Даже кошек. Даже тараканов.
– Круто, – оценил Мар сказанное Семёном. – Ну её на хрен, дрянь такую… Слышать о ней больше не хочу! На фига нам мёртвые Миры, там и воровать-то не у кого будет! А мародерством я не занимался и не буду заниматься, вот такое у меня жизненное кредо.
– Какие, оказывается, ты умные слова знаешь! – восхитился Семён. – Молодец. И где же ты им научился? – Семён шёл вдоль стола, выискивая на этот раз обещанный браслет воровского счастья. Но браслета пока что видно не было.
– Мы однажды с одним моим хозяином несколько месяцев на необитаемом острове жили, – любезно пояснил Мар, польщённый нежданной похвалой, – в Цветочном Мире. Не подзарядил он меня вовремя транспортным заклинанием, вот и жили…
Мы тогда контрабандистами работали: всякие водки-коньяки через море кораблём возили. Временно работали, в ожидании подходящего воровского заказа. Да вот незадача случилась – как-то весной, в одну из сезонных бурь, корабль-то возьми и потони… Только мой хозяин и спасся.
Представь – жратвы на острове навалом: штормом десяток ящиков с разбитого корабля на берег выкинуло, с консервами. Опять же бананы-кокосы всякие над головой растут, черепахи мясные по пляжу шастают… Но скука невозможная! Этот хозяин у меня шибко грамотным был, в отличие от того же Урика Шмыги, и скоро без книжек тосковать начал. Он ведь даже в корабельный гальюн с дежурной книжкой ходил, невзирая на качку! Прочитает страничку, вырвет, использует её по назначению и дальше книжку читает… Очень образованный человек был! А тут такой облом произошёл… В смысле – читать совсем нечего стало.
И вот как-то, вскрыв очередной ящик, обнаружил в нём мой хозяин не осточертевшие ему консервы, а разрозненные тома старой Большой Вседисковой Энциклопедии. Видно, поставщики нахимичили: консервы украли, а ящик для веса книжками набили. Окажись там выпивка – и то столько радости не было бы! И стали мы запоем читать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
