снимки во время премьеры моего спектакля! По-моему, это очевидно. А вот то, что я предложил фотосессию малышу Нико – полная чушь! С какой стати я стал бы фотографировать парня в день премьеры, на ночь глядя, да в промозглом сквере? У меня было занятие поинтереснее – я давал интервью очаровательной журналистке.
Я не сводил взгляда с приятеля.
– А почему ты молчишь про свое «железное» алиби?
Он выразительно закатил глаза.
– Боже мой, да потому что мое железное алиби проржавело – представь себе, я совершенно забыл, что удалялся на пять минут в сортир из-за этого дурацкого кровотечения… Надеюсь, лично ты, Ален, не считаешь меня убийцей, прирезавшим трех волхвов?
Последний вопрос, который Андрей произнес с ноткой горечи, заставил меня покаянно вздохнуть: неужели я хоть на миг усомнился в своем приятеле? В самом деле, он вполне мог позабыть про то, что удалялся в туалет.
Я рассмеялся, принявшись разливать кофе по крошечным белоснежным наперсткам, а Андрей, точно с таким же облегчением рассмеявшись вслед за мной, умиротворенно взял в руки бутыль коньяка, придвинув к себе рюмки.
– Мой милый Ален, по моему глубокому убеждению, все убийцы – великие извращенцы. Из века в век христианство пытается отучить нас от жестокой охоты друг за другом, от древней войны за выживание. По сути, что есть убийство? Кража. Не ты дал жизнь, не тебе ее и отнимать! Бог дал, бог взял. И все-таки во все века есть личности, без стеснения берущие на себя роль Всевышнего, отнимая жизнь у собратьев своих и не чувствуя при том ни грамма стыда или жалости, или, в конце концов, страха перед гневом божьим. На мой взгляд, все подобные личности – несчастные извращенцы. Так вот, лично я никогда не был извращенцем.
Разлив коньяк по рюмкам, он поднял свою, слегка прищурившись, любуясь золотистым оттенком напитка.
– Да, у меня действительно от всех восторженных эмоций того вечера пошла кровь из носа. Светлана сунула мне свой носовой платок, я промокнул нос, но кровь все капала, так что пришлось рвануть в сортир, чтобы хорошенько промыть нос холодной водой. Холодная вода – лучшее средство для остановки крови. Так как я страстно желал продолжить беседу с Катрин о том, как писал пьесу и как проходили все наши репетиции в «Луне», мне удалось достаточно быстро остановить кровотечение и привести себя в порядок, после чего я поспешил вернуться в холл, и наше интервью благополучно продолжилось.
– Комиссар сказал, что по показаниям журналистки, тебя не было как минимум двадцать минут, – не удержавшись, вставил я.
Андрей усмехнулся.
– Стало быть, ты успел пообщаться на эту тему с комиссаром. Что ж, отмечу: может, Катрин и засекала время, но лично мне показалось, что прошли считанные секунды. Я вернулся, и наш разговор продолжился, словно и не было никакой паузы… Между прочим, ты подал мне идею: сегодня непременно позвоню Катрин и поблагодарю ее за благополучно разрушенное алиби.
Он вновь усмехнулся и многозначительно поднял палец.
– Кстати, ты в курсе, что при малыше Нико не оказалось его телефона? А ведь у него был крутой ай-фон последней марки. Помнится, я еще поинтересовался, на какие шиши паршивец его приобрел. Парень только усмехнулся в ответ. Так что неизвестный извращенец-убийца, скорей всего, кроме всего прочего заимел от убийства недешевый телефон… Чин-чин!
– Существенный момент, – мы чокнулись, и я сделал согревающий глоток ароматного коньяка. – Стало быть, ты хочешь сказать, убийца не так глуп и получил от смерти Нико конкретную прибыль…
Андрей подмигнул.
– Это как минимум! Разумеется, наверняка были и другие, гораздо более важные причины для убийства.
– Интересно – какие?
– Точно! Я тоже хотел бы это знать. Кстати, могу поделиться с тобой одной страшной тайной, о которой знаю я один: примерно за неделю до премьеры мы с Нико получили угрожающие записки.
Андрей смотрел на меня с милейшей улыбкой, в то время как я уставился на него, что называется, разинув рот от изумления.
– Ты шутишь?
– Отнюдь. Только прошу тебя не орать «Почему ты не сообщил об этом полиции!». Я действительно предпочел умолчать о данном весьма существенном эпизоде, потому что на данный момент у меня нет ни единого доказательства, а на слово полиция мне вряд ли поверит.
Я перевел дух, кивнув.
– Допустим. А вот я поверю – колись, докладывай обо всем в подробностях.
Андрей задумчиво прищурился, откинувшись на спинку стула.
– Итак, как я уже сказал, где-то за неделю до премьеры я обнаружил угрожающую записку, написанную словно бы левой рукой – так все было криво и косо. Текст был простейший: «За свою насмешку над словом божьим заплатите смертью». Все! Записка была накарябана на узком длинном листке и как закладка вложена в мой рабочий блокнот, который я всегда оставлял в нашей репетиционной комнате в центре – в выдвижном ящике бюро.
– А эта репетиционная комната не запирается?
– Зачем? В ней ничего ценного – стол, стулья…
– Ясно… Полагаю, раз у тебя не осталось никаких доказательств, ту записку ты поспешил уничтожить?
Он кинул.
– Точно. Тут же, в бюро, всегда валялись спички, зажигалки, пара пепельниц – Пьеро, Серж и Селин у нас были из курящих, так что у нас имелся весь курительный антураж. Прочитав записку, я сразу, чтобы выкинуть из головы глупейшие угрозы, подпалил бумагу и сжег.
В принципе все рассказанное совпадало с характером Андрея – я без проблем на слово поверил: все так и было.
– А что там с Нико?
– Нико в тот же день примчался на репетицию раньше всех, дико перепуганный, и первым делом протянул мне точно такую же, коряво нацарапанную записку с тем же самым текстом. Сказал, что обнаружил ее утром – кто-то подсунул ее ему под дверь. Пожалуй, это был единственный раз, когда я видел парня перепуганным, так что он и думать забыл о своих извечных насмешках. «Что делать?» – он произнес это так, словно речь шла о конце света. Ну а я попросту повторил процедуру сожжения. Аккуратно высыпав пепел из пепельницы в мусорное ведро, улыбнулся Нико и сказал: «Вот и все. Точно так же выкинь из головы память о дурацкой записке». Больше мы тот эпизод не вспоминали, а мне он внезапно пришел в голову только сегодня утром, как только я проснулся. Я хотел сразу же сообщить обо всем этом в полицию, но… Сам понимаешь.
Следующие несколько минут мы молча смаковали вкус коньяка, думая каждый о своем. Любопытный факт: некто припугнул Андрея и Нико смертью, и эта
