— Айрен, куда нам? — уточнил альв.
— Я чувствую… — девочка принюхалась, — запах еды… Оттуда, — воскликнула Белка, указывая на левую тропинку.
Айрен артистично махнула рукой налево, приглашая проследовать в том же направлении.
Солнце уже клонилось к закату, когда ребятам попался первый домик. Он был абсолютно круглый, как шар, но с окошками и дверьми, как положено. Выкрашенный в оранжевый цвет, напоминал огромную тыкву. Рядом с домиком расположился огород и небольшая веранда, украшенная гирляндами. Рядом копошился маленький толстенький человечек, едва доходивший Диме до пупа, а на его спине переливались голубым цветом сложенные крылышки. Увидев гостей, он радостно вспорхнул к ним и представился.
— О, давненько у нас не было гостей из таких далёких мест. Добро пожаловать! Шмацу-Сацу к вашим услугам! — и он комично кивнул в знак приветствия, весело постукивая ножкой.
— Я ученица хранителя, меня зовут Айрен, это мои друзья, сопровождающие меня в путешествии — Дима и Лейдан. А эта девочка из диких, мы помогаем ей добраться до Излаира.
— Очень рад, очень рад! Маха-Каха, моя жена, — человечек указал за спину ребятам, и, обернувшись, все разом увидели такую же маленькую миниатюрную девушку с тёмными волосами и зелёными полупрозрачными крылышками.
Она так же приветливо улыбнулась и пригласила их к столу. У Димы разбежались глаза, когда он увидел столько еды — тут была и отварная картошечка с зелёным лучком, и тушёная капуста, всевозможные пироги, и даже солёные огурцы, как будто попал обратно к бабушке. Дима никак не мог понять, как альвам хватало пару кусочков, чтобы наесться. Он положил полную тарелку и с удовольствием бы всё это съел, если бы оно вошло, но, к сожалению, он слишком быстро наелся.
Шмацу-Сацу на радость гостям пел песни и всячески развлекал их:
— На конкурсе на лучшую утварь для наших домов первое место занял большой горшок ручкой внутрь, — и залился заразительным смехом.
Дима фыркнул, с трудом удерживая кусок пирога, который он только что откусил. Даже Айрен сидела раскрасневшаяся и веселая.
— Шмацу, посмотри на этого юношу, такая внешность… он на кого-то похож, но я не могу вспомнить, — неожиданно заметила Маха-Каха.
— Маха, знаешь, мы не так часто видим людей, они все для меня похожи. На одно лицо, — Щмацу снова закатился хохотом, уж очень ему понравилась своя шутка.
Радушные хозяева предложили ребятам остаться на ночлег, и они были не в силах отказаться: последние несколько ночей выдались не самыми лёгкими. Девушкам предложили расположиться в доме, а ребята решили заночевать тут же на веранде.
Глава 11
Дима проснулся с первыми лучами солнца, здесь это уже вошло в привычку, хотя дома мог проспать до обеда. Он лежал с закрытыми глазами, в полудрёме. С улицы доносились тихие звуки, в траве стрекотал кузнечик, где-то вдалеке заливалась пением неизвестная птичка — природа просыпалась. Внезапно он почувствовал лёгкое движение рядом с собой, приоткрыл глаза, увидел зелёные глаза и нежные губы Айрен. Она склонилась так низко, что он чувствовал тепло её тела. Такого он не ожидал и даже задержал дыхание, чтобы не спугнуть видение. Дима не заметил, как руки сами потянулись к её талии, и, обхватив её, притянул ближе, так что её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Сердце колотилось в груди как бешеное, но когда он потянулся к ней за долгожданным поцелуем, она накрыла его губы ладонью.
— Дима! Ты что делаешь? — возмущённо зашипела Айрен.
— Как что? А ты разве не для этого пришла? — непонимающе улыбнулся юноша.
— Нет, конечно, — Айрен упёрлась ладонями ему в грудь.
Дима окончательно проснулся и разжал руки. Она тут же вскочила и шагнула назад на безопасное расстояние.
— Прости, — извинился Дима, хотя ему совершенно не хотелось этого делать. — Мне просто сон приснился.
— Интересно, что за сны тебе снятся, что ты так реагируешь с утра, — фыркнула Айрен.
— Неважно, тебе такие сны видеть ещё рано, — иронично поддел её Дима. — Так зачем же ты пришла?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка обиженно промолчала. Но глубоко вздохнув и успокоившись, всё же ответила:
— Вчера перед сном мы ещё немного разговаривали с Маха-Каха, и она всё-таки вспомнила, на кого ты похож.
Дима вопросительно поднял бровь.
— Идём за мной.
Айрен круто развернулась и стремительно выбежала с веранды.
Через несколько минут Дима вышел вслед за ней.
— Пойдём, — коротко скомандовала она и направилась в противоположную сторону от дома.
Через сто метров они вышли к небольшому холмику, на котором стоял камень.
— Если я не ошибаюсь… то… — что-то мешало Айрен говорить. — Подойди, сам посмотри.
Дима неуверенно подошёл к камню и увидел выбитые слова «Савельев Борис Иванович». Он прочитал несколько раз, не понимая, как эта надпись появилась здесь. Годы жизни 1947—2021, именно такая же дата рождения осталась там — в другом мире, только годы смерти стояли 1972.
— Ничего не понимаю… моего дедушку звали так же, но он умер пятьдесят лет назад, — Дима недоумевал. — Как? Почему он здесь?
— Я думаю, что он был из тех, кто попал к нам в прошлый разрыв, — попыталась объяснить Айрен. — Он как раз случился пятьдесят лет назад.
— Я его никогда не видел, он пропал, когда отец был ещё маленьким. Но бабушка никогда не рассказывала, что с ним случилось, — постепенно пазл в голове сложился. — И это произошло тоже пятьдесят лет назад. Как ты узнала?
— Вчера Маха-Каха несколько раз за вечер сказала, что ты на кого-то похож, а перед сном, когда я рассказала про разрывы, она вспомнила Бориса. Он жил здесь всё это время. Кендеры его очень любили и чтили, — тихо рассказывала Айрен. — Камень в прошлый раз похитил правитель людей, между кацеками и людьми шла война за власть, и никто особо не обращал внимания на тех, кто попал сюда через разрывы. Когда камень был восстановлен, твой дедушка лишился шанса вернуться домой.
Перед глазами Димы проносились картины прошлого: одинокая бабушка, которая после пропажи дедушки так и не вышла замуж. Его папа, который часто вспоминал про отца, жалел, что не знал его, именно поэтому во дворе его дразнили «безотцовщина», и отец очень этого стыдился. Свои школьные годы, когда он смотрел с завистью на одноклассников, которые гуляли со своими дедушками. А на самом деле дед Борис просто не мог вернуться. Дима стало сложно дышать, будто железным кольцом сжало горло, он сел на землю и спрятал лицо в сложенных на коленях руках. Айрен осторожно ушла, чтобы оставить его в одиночестве. Она понимала, что иногда человеку надо побыть наедине со своими мыслями и призраками прошлого, чтобы принять действительность.
Когда Дима подошёл к дому, все уже проснулись и собирались в путь. Маха-Каха словно заботливая курица-наседка, собирала ребятам сумки в дорогу, суетливо перелетая по двору. Шмацу-Сацу подошёл к Диме и протянул ему старую потрёпанную сумку.
— Эта сумка твоего дедушки. Думаю ему было бы приятно, чтобы она досталась тебе.
— Спасибо, — только смог произнести юноша. Он взял её, растерянно покрутил в руках и спрятал в рюкзак.
— Ты и правда похож на него. Он часто вспоминал семью, и если бы появился шанс вернуться, он обязательно это сделал. Всё кендеры его очень любили: добрый он был, всегда помогал, мы к нему часто обращались за помощью, а он никогда не отказывал. В прошлом году он простыл, долго болел, мы его выхаживали и к хранителю ходили — помощи просили, но если человек не хочет жить — ему не помочь. Он просто потерял надежду…
Дима внимательно слушал, о многом ему хотелось сказать, но он молчал.
Через час путешественники двинулись в путь — отдохнувшие, накормленные, приободрённые, будто побывали у добрых родственников, которые не только обогрели, но ещё и зарядили позитивом. Дорога — широкая утоптанная тропинка, вела к реке, которая поблёскивала и переливалась вдали.
