Читаем без скачивания ПоэZия русского лета - Максим Адольфович Замшев

Колючие степные ветры,

Свидетели ночных атак,

Как прежде, отпоют отпетых

Сорвиголов и забияк,

И ты исчезнешь в тёмной бездне,

Погаснет тонкая свеча.

Зачем же ты слагаешь песни,

Болишь, светла и горяча?

Зачем заранее прощаешь

Всех каинов, проливших кровь?

Так, общей болью причащаясь,

Ты узнаёшь, что есть любовь.

И ею, как щитом, хранима

Вся наша русская земля.

Уходит ночь. Над Третьим Римом

Восходит новая заря.

2017

Мой город

Какие сны? Какие снятся сны

Тебе, мой город, медленно и верно

Сползающий в распахнутую бездну войны?

Здесь на границе мира и инферно

Мы все обречены.

А может быть, нам нечего терять,

И потому мы искренне беспечны?

Здесь сразу за крылечком – вечность,

Но точки зрения её нам не понять.

А может быть, мы стражи этих мест?

И чтобы не росла воронка ада,

Как часовые мы застыли здесь?

А может быть, мы вечные номады?

Скитальцы, воины, мы сыновья степей,

Апологеты ветра и раздолья.

Всегда в пути. И этот путь к себе.

И потому нигде нам нет покоя.

2019

Степная птица

Мне снятся сны. В них тоже нет покоя.

Врут, будто сон есть маленькая смерть!

Мне снится поле. Это поле боя.

И снится степь.

Мне снятся лица тех, кто с нею слился.

Горел! Пылал. И в миг один остыл.

Душа моя проносится, как птица,

Над разнотравьем полевых могил.

Порою безымянные герои:

Иваны, Сашки, Мишки, имярек

Одной судьбою и одной землёю

Уж связаны навек.

А я? А как же я? Скажите?

Мне остаётся груз моей вины

И память, как небесный Вседержитель,

И эти сны.

2022

Разведка боем

Эта ночь бесконечна,

Как бездна без дна.

В ней остался навечно

Пожилой старшина,

А сержант изувечен,

Совсем молодой,

Всё качал, будто кречет,

Седой головой.

Эта ночь бесконечна.

Где ходит заря?

Пуля-дура щебечет

Веселей соловья.

Пулемётные гнёзда

Средь застройки жилой.

И уже слишком поздно

Говорить: я живой.

Эта ночь бесконечна.

Средь огня и свинца

Я как русский разведчик

Иду до конца.

Нету лучше разведки:

Дайте больше огня!

Пусть восходит над смертью

Солнце нового дня.

2022

Игорь Караулов

«С холма открывается город Марии…»

С холма открывается город Марии:

приморские липы в начале тепла.

Мы только недавно с тобой говорили

про город, откуда Мария ушла.

Мария ушла до начала обстрела,

схватила детей, повязала платок.

Она, получается, чудом успела,

уборку и борщ отложив на потом.

Незримо прошла по предместьям садовым,

едва ощущая сгущение зла,

в то утро, когда обернулся Содомом

тот город, откуда Мария ушла.

Разбитые стены и окна пустые,

обломки бетона, осколки стекла.

Как будто уже не вернётся Мария

в свой ласковый город, сожжённый дотла.

Но разве удержится горе навеки,

когда засинеют сквозь дым небеса

и в море уйдут бородатые греки,

вверяя Марии свои паруса?

«Русские убивают русских…»

Русские убивают русских

в городе и в селе.

Русские открывают русских

в вороге и в себе.

«Русское убивает» —

на пачке сигарет.

Русское убывает,

было оно и нет.

Русские – это снова

встать и перебороть.

Русское – это слово,

что обретает плоть.

Если русские немы,

за них поют соловьи.

Русское – это небо,

в котором все свои.

«На войне убивают…»

На войне убивают.

Раз, и нету бойца.

А в тылу умирают

просто так, без конца.

От какой-то истомы,

от предвестья беды.

От лимфомы, саркомы —

в общем, от ерунды.

Умирают нагими

на соседской жене.

На войне только гибель,

смерти нет на войне.

Смерть заводится в тёмных

и прохладных местах.

Обитателя комнат

соблазняет в мечтах.

Заползает по-змейски

обречённому в рот.

И бывает, от смерти

убегают на фронт.

Где стальные богини,

огневая страда.

Где зерно, что погибнет,

не умрёт никогда.

«Я русский – это значит «рашен»…»

Я русский – это значит «рашен»,

и ход событий мне не страшен.

Не унесёт река времён

меня во вражеский полон.

Я смесь кровей из анекдота:

и немец, и поляк, и кто-то

ещё, кого здесь больше нет, —

обычный русский винегрет.

Я думал о себе так много:

и бог, и царь, и шут, и вор.

А оказалось, вот дорога

и вот дорожный разговор.

У нас с собой запасы браги,

мои попутчики – варяги,

бритоголовый Едигей[2],

поэт из бывших хиппарей.

И важный чин из Петербурга,

и кандидаты всех наук.

И нас уносит Сивка-Бурка,

переходя на гиперзвук.

«Скоро войне конец…»

Скоро войне конец,

скоро придёт отец,

скоро воскреснет мать.

Видно, недолго ждать.

Скоро конец боям,

скоро воскресну сам.

Встану, пойду домой.

Кто тут ещё живой?

«Нынче правды в мире