и прислушиваясь к происходящему. Плохая-плохая была идея пойти по траве!
- Я ненавижу змей, - говорю я и заглядывая ему за спину.
Затем смотрю в сторону моста, совсем немного я прошла, еще есть возможность вернуться.
- Ты думаешь они знают о твоих чувствах?
- Ммм?
- Змеи, - мужчина даже не пытался сделать вид, что ему не смешно.
Он смеется, а я всего лишь жуткий офифоб[2]. Как я раньше жила здесь? Как я раньше не
вспоминала об этих тварях? Легко! Я думала о других существах, не менее кровожадных и
мерзких.
- Иди ты к черту! Не смешно!
Я обошла его, не став задавать вопрос: какого дьявола он тут делает? Ответ прост: он видел
карту и запомнил мой маршрут.
- Я не хотел.
Я оглянулась на него, ни разу не поверив этому объяснению. Он хотел, иначе бы не стал
этого делать. Можно подумать, что сейчас вообще нечего бояться! Джейк вскоре присоединился
ко мне, быстро нагнав, сократив дистанцию между нами.
- Зачем ты собралась в библиотеку?
- Мне нужен медицинский словарь, полный медицинский словарь, - уточнила я зачем-то.
Под ногами чавкало, но я старалась не думать об этом.
- Чем тебе не угодили книжные магазины?
Стоило ступить на ровную, твердую поверхность асфальта, как я с облегчением выдохнула.
Разуваться я не спешила, кроссовок свежих нет, босиком я никуда не пойду. И, кстати об
этом.
- Ты вообще здесь, что делаешь?
Джейк открыл ближайшую машину, вооружившись выуженным из соседнего багажника ключом.
Звонкий звук соприкосновений металла о стекло, его кусочки брызнули вовнутрь салона,
отрекошетили о другие машины, стукнулись о мою куртку, высыпали на кроссовки. Он открыл
дверцу и прежде чем залезть во внутрь салона, оглянулся на меня, взмахнув светлой копной
волос. Я замерла, очарованная увиденным. Он как будто сошел с экрана телевизора или со
страниц модного журнала. Такие сцены весьма популярны у рекламщиков, они любят
спекулировать такими образами.
- Америка - свободная страна, - улыбнулся Джейк. - Я могу ходить, где пожелаю.
Улыбка у него сногсшибательнаяя, но вот слова отрезвили меня не хуже холодного душа. Я
может была не слишком вежлива, но он меня напугал, черт его дери! Я нормальный вопрос ему
задала, чтобы он мог не кормить меня отговорками и псевдо патриотическими присказками.
- Алекс!
Я не реагировала и шла вперед, разглядывая то, что творится внизу: заросшие теннисные
поля, парки, здание стадиона, вдалеке виднеется крыша художественной галереи. Где-то
должен быть быть перевернутый вагончика Ника, с него раньше продавали разнообразные
сэндвичи. Я не жду, что в нем осталось хоть что-то, просто любопытно остался ли он там
внизу, на одной из дорожек. Я прибавила шагу, мне очень нужно на тот конец моста. На той
стороне надо будет пройти столько же. Я побежала.
- Алекс! Да, остановись ты!
Он забежал вперед, останавливаясь передо мной. Я врезалась в него, больно ударившись лбом.
- Какого дьявола ты творишь?
Я смотрела на этого парня, который и одет бы так как звезда глянца, потирая ушибленный
лоб.
- Ты можешь остановиться?
Раньше это стиль назывался кэжел: грубые ботинки, джинсы в облипку и кожаная куртка, вот
только рюкзак все и портит. Ему бы сумку через плечо и шапочку “бини” с кучей украшений на
запястьях, поясе, пальцах и солнечные очки на переносицу. Тоже мне звезда инстаграма!
Кажется, что вырядился так специально, но это не так.
- Америка - свободная страна, - передразнила я его. - Хочу останавливаюсь, хочу - нет.
Я обошла его еще раз и пошла дальше. Добро пожаловать в мой мир! Мир игнора, язвительных
комментариев и скептического выражения лица. Сегодня в моей жизни его даже больше чем
вчера.
Алекс все же разворачивается, возвращаясь, проклиная своих тараканов в голове, подселенных
ей еще в детстве. Она подходит к нему, останавливаясь в нескольких шагах. Джейк остался
там, где она его оставила, не поменяв положения в пространстве. У него такой взгляд - не
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
сулящий ничего хорошего, им наверное убивать можно.
- Я задала тебе вполне нормальный вопрос.
На его лице заходили желваки и он несколько раз кивнул неизвестно чему. Словно он
уговаривал себя на что-то, соглашался с моим ответом. Забавно видеть, как он злится.
Забавно, что его бесит собственное отражение.
- Тебе говоришь что-то по делу и тогда, ты шлешь меня с моей заботой.
О чем это он? Он прощальных словах в коридоре? Ну, надо же! Зацепила его! Да, она тоже не
забыла его пожеланий к своему внешнему виду.
- Я всего лишь попросил тебя быть осторожнее и не рисковать понапрасну.
Джейк никогда бы не подумал, что это так сложно: налаживать отношения. С женщинами-людьми
всегда было так просто: улыбнись, сделай комплимент, вставь шутку и вновь улыбнись. Что с
ней не так? Ответ прост, но верить в него не хочется: она не наивная идиотка. Алекс
своеобразная, злопамятная, но далеко не дура.
- Ооо! - тянет она, сделав такие трогательные глаза и надув губы. - Бедного мальчика
обидели!
Он помимо воли улыбается в ответ на это. У нее очень хорошо получился трогательный тон, но
без лишнего паясничества и издевательств. Джейк пересаживается на багажник машины, перед
этим шумно захлопнув крышку. Под ними волнуются воды Гудзона, над головой пузырятся темные
тучи, стремясь раздавить их и слиться с такой же темной рекой.
- Ты меня не обидела, а всего лишь очень часто попадаешься мне под горячую руку.
Очень и очень часто! Всегда!
- Наверное, мы оба это заслужили - я достала тебя, а ты меня.
Это уже похоже на нормальный разговор. Джейк тянется к ней, взявшись за кончик торчащего
из-под куртки ремня, и подтягивает за него к себе. Девушка пытается освободиться, но он
сильнее, а ее кожаный ремень крепче прилагаемых ею усилий.
- Ты вообще понимаешь, что такое просто разговаривать?
Алекс ничего не отвечает, пытаясь убрать его пальцы с ленты ремня, но немного погодя
оставляет эту затею, понимая, что не хочет выглядеть идиоткой. Плевать, что он подумает о
ней, ей перед собой будет стыдно. Это всегда тяжелее всего. Есть скелеты в ее шкафу, что
время от времени напоминают о себе и заставляют краснеть спустя месяцы и еще хуже - годы.
- Когда есть место шутке или бессмысленному трепу? - продолжает он рассматривая ее
профиль.
Она смотрит в сторону, покусывая нижнюю губу. Ее глаза при свете дня не выглядят темными,
наоборот, кажется что все это время она обманывала его и он знал совершенно другого
человека: девушку с абсолютно другой внешностью. Не время для сантиментов, но ему
вспоминаются ее распущенные волосы.
- Я не понимаю тебя, - ответила Алекс, нехотя.
Ветер дует ему в спину, холодит спину и затылок, шевелит ее волосы, отбрасывая назад
выбившиеся короткие пряди из высоко закрепленного хвоста. Что радует, так это то, что она
не пыталась выбраться, отчаянно жестикулируя и крича при этом.
- Я разве говорю о каких-то невероятных, совершенно фантастических вещах?
Может ему всегда везло на других женщин? Так часто они ему попадались, что он стал верить,
что каждая миленькая мордашка в современном мире обязательно будет дуть щеки и закатывать
сцены, если вдруг что пойдет не так. Затем попытается решить все проблемы через постель и,
если и в этот раз не получится добиться желаемого закатит очередную истерику.
- Это ведь не светская вечеринка и не благотворительный обед с бесконечными рядами
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
шампанского.
Куда подевались женщины, что не спешили решить свои проблемы, запустив что-нибудь между
ног? Те, которые делали иначе? Как он поступал в таких случаях раньше? Он больше никогда
