— В верхнем ящике тумбочки справа есть наушники, если что, — сообщаю, наблюдая, как она смущённо замирает посреди комнаты.
— Наушники?
— Ну… могут пригодиться. Спокойной ночи, Нина.
— Спокойной ночи.
Глава 15
Макс.
Лия уже ждёт меня в гостиной, красивой, грациозной кошкой сидя на диване. Поднимается навстречу, мягко ступает ближе, а потом нежно прижимается. Лия очень нежная и податливая, готовая на любые эксперименты в сексе. С ней всегда безумная химия, вытаскивающая наружу самые смелые и безумные мои желания. Но… не сегодня. Её пальцы зарываются мне в волосы, легонько тянут, а я в ответ почти ничего не чувствую. Желание не простреливает вспышкой. Не сказать, что не хочу её. Хочу. Но, кажется, не совсем её. Это напрягает.
Я глубоко целую её, надеясь выбить из себя искру поярче. Член реагирует, а фантазия — нет.
Это очень и очень хреново, потому что зацикливаться я не люблю. Надо уметь переключаться, а сейчас выходит с трудом.
У Лии нежный рот, мягкие губы. Мне приятны её прикосновения. Обычно я люблю её ласки, но сегодня хочется быстрее оказаться внутри.
Откинувшись на спинку дивана, усаживаю девушку на себя. Она приподнимает бёдра, дразнит. Обнимает за шею и шепчет на ухо:
— Ты её хочешь?
— Кого? — прекрасно понимаю, о ком она говорит.
— Свою Нину, — Лия опускается на меня, позволив погрузиться в её влажность.
— Она не моя, — не толкаюсь, позволяя Лии самой контролировать процесс. — Мы просто вместе танцуем.
— Разве тебе это когда-то мешало? Это просто пока она не твоя.
— Ты правда хочешь поговорить об этом? — терпение начинает истончаться, я крепко обнимаю девушку за талию и подаюсь вперёд. Кайф.
— Почему нет, если тебя это возбуждает? Меня она тоже возбуждает.
Ну всё. Лия сумела, нашла точки, как меня можно вскипятить, и нажала на них. Хитрая лисица.
Резко опрокидываю её на спину на диван и беру процесс под контроль. Лии всё нравится, а вот я былого кайфа не получаю. Ни после второго раза, ни после её ласк. Все ощущения как через толстую блёклую плёнку, смазаны и не обострены. Безвкусно. Недрайвово.
В итоге около трёх я провожаю Лию на такси. Спать тоже не хочется — внутри сидит гадкое чувство, что я сделал что-то не так. Какого хрена я вообще всё это ощущаю? Что за дела?
Взгляд уже в который раз цепляется за ручку на двери спальни. Интересно, Пёрышко надела наушники по моему совету или слышала нас с Лией? Переоделась в мою футболку, на которой теперь останется сладкий аромат малины? Только вопреки привычному, от этих шальных мыслей становится как-то невесело. Надеюсь, она крепко спала в объятиях какой-нибудь классической музыки.
Чтобы не пялиться в темноте на закрытую дверь, я иду на кухню и достаю из бара начатую недавно с Должановым бутылку рома. В Ватсапе висит ответ от Лекса на нашу с Ромычем фотку с бухлом в руках — фотка его кулака с оттопыренным средним пальцем. Чертяка, блин. Задолбал со своей службой, ещё один контракт подписал на три года. Хоть бы в отпуск пришёл на недельку, мы бы тут его отговорили. Но Лекс — это Лекс, он всё решает только сам. Но даже этот стальной мужик пал жертвой голубых хрустальных глаз, от которых бежит далеко и под пули, и остановиться не может.**
Наливаю ещё в стакан. Свет включать не хочу — слабо поблёскивающего ночного фонарика на приборной панели вытяжного шкафа достаточно, чтобы мимо рта не пронести бухло. Слегка вздрагиваю от жёсткого гитарного рифа в наушниках в исполнении группы Влада Миксаева. Мне, блядь, сегодня не понравилось, как он пялился на Малину. Пришлось открыто предупредить. Влад, конечно, тот ещё придурок, но чужое не трогает. Хотя смотря, чьё. Но моё точно не тронет.
Откидываю голову на спинку кухонного диванчика, наслаждаясь ритмом, прикрываю глаза. И через минуту словно кожей чувствую движение. Первое, на что падает взгляд, когда я его фокусирую, — это ноги. Длинные, стройные, с белой молочной кожей. Прикрыты светлой футболкой совсем немного.
Нина проходит на цыпочках, внимательно разглядывая кухню. Меня явно не видит. Обеденный стол немного в нише, а я сижу в углу, да ещё и почти в темноте. Так себе идея, девочка, выйти сейчас из комнаты.
— Тоже не спится, Нина-малина? — говорю негромко, стараясь не испугать Одетту.
Но она всё равно пугается, резко оборачивается, тряхнув длинными волосами, и замирает. Спохватившись, старается незаметно чуток оттянуть края футболки ниже. Её взгляд падает на бутылку на столе, и Нина напрягается ещё сильнее. Оно и понятно — она ночью в квартире малознакомого парня, явно неотягощённого моралью. Пьяного и почти неодетого.
Упс, Малина.
— Я воды хотела. Не помешала?
— Нет, — киваю на стол у плиты. — Графин там, стаканы в шкафу сверху.
Она кивает, а я фиксирую каждое её движение: как подходит, придерживая край футболки, но та всё равно немного подскакивает, когда девушка тянется за стаканом. Наливает воду, подносит стакан к губам. Кажется, мне тоже нужна ледяная вода. И лучше душ, а не стакан, поэтому я остаюсь сидеть на месте. Потом попью.
— А где Лия? — спрашивает Нина, сполоснув стакан в мойке и перевернув на сушку.
— Уехала.
— Понятно. Ну я пойду дальше спать.
Горло пересохло, и я только киваю. Иди, Нина, просто иди уже скорее отсюда. Потому что вкус рома и твой запах — тот ещё коктейль.
— Нина, — окликаю всё же, когда она уже в дверях кухни.
— М?
— Там на двери спальни есть замок. Закрой его, пожалуйста.
** Речь идёт о герое книги "Сахар со стеклом" (можно прочитать бесплатно в профиле, кто ещё не знаком) — история любви сводных брата и сестры.
Глава 16
Так сладко просыпаться без будильника. Уже и не помню, когда я последний раз вставала потому, что именно выспалась. Сладко потянувшись, разлепила веки и вдруг пришла в шок, в секунду вспомнив, где я и почему. А может, это сон? И вот я сейчас закрою глаза, потом открою и окажусь в Юлькиной гостиной на диване. Он, конечно, не такой удобный, но всё же…
Но это не помогло. Я действительно находилась в постели в квартире у малознакомого парня, который вчера предложил мне надеть его наушники, чтобы я не слышала, как он ублажает свою подружку. Или она его. Фу ты, чёрт!
Лежи — не лежи, прячься — не прячься под одеялом, а вставать всё равно нужно. Просто быстренько сейчас переоденусь, скажу спасибо и утопаю отсюда. Времени уже почти десять, Юлька должна была вернуться. И как бы зла я на неё не была, в квартиру мне всё же попасть нужно, хотя бы для того, чтобы забрать вещи.
Стаскиваю футболку Макса, надеваю свои штаны и свитер, а его футболку сворачиваю и запихиваю в сумочку. Не могу же я отдать её нестиранной. Надеюсь, он ещё спит, и я смогу тихо уйти, захлопнув дверь на защёлку. Наверняка же спит, раз ночью так поздно пил на кухне. Откровенно говоря, я здорово испугалась, когда он меня окликнул в темноте. Застыла и растерялась. Не думаю, что он бы мне что-то сделал, всё же мы уже оставались одни на репетиции, но тогда Максим был трезв. Всё же как-то тревожно стало, особенно, когда попросил дверь на замок закрыть. Именно так я и сделала, едва вошла в комнату с гулко бьющимся сердцем.
Но утро настало, пора и честь знать. Хотя надо признаться, давненько я так не высыпалась, хоть и легла довольно поздно.
Я тихо отворяю дверь и выхожу в коридор, ведущий в гостиную. В квартире тихо. Наверное, всё-таки парень ещё спит. Но в гостиной на диване вижу лишь скомканное покрывало. Я поёживаюсь — прохладно. Окно слегка приоткрыто, и занавеска колышется от потока воздуха.
На кухне я тоже никого не обнаруживаю, но замечаю на столе листок.
«Доброе утро, Пёрышко. Выспалась? Завтраком побаловать не могу. Что найдёшь в холодильнике — то и твоё. Не стесняйся. Скоро буду. Дождись (дверь не захлопывается)»
Я сворачиваю исписанный аккуратным ровным почерком листок и присаживаюсь на стул. Всё же смущающей встречи не избежать. В холодильник решаю, конечно же, не лезть. Неудобно как-то. Но через час ожидания желудок начинает возмущаться такой скромности, и я всё же решаю перекусить. Ну а что? Он же сам предложил.
