– Еще одна из тех Пустяковых криптограмм? – спросил Уилсон. – Я предложил бы послать ее наверх, к биллиардному маркеру!
– Зачем столько сарказма, Уилсон? – вмешался Мелвил. – Не следует забывать, что Доуви мы обязаны знаменитой задачей о железнодорожном сигнале, решение которой занимало нас целую неделю.
– Если вы хотите что-либо от меня услышать, – заключил Бейнс, – постарайтесь посидеть спокойно. Все вы знаете эту ревнивую маленькую янки, что два года назад вышла замуж за лорда Максфорда? Так вот, леди Максфорд и ее супруг два или три месяца живут в Париже, На бедную леди так подействовала атмосфера этого города, что ей пришло в голову, будто муж флиртует с другими знакомыми леди.
Ну, и она натравила Доуви на превосходнейшего из мужей, так что его детектив, как тень, в течение двух недель следовал за лордом с портативной фотокамерой в руках. Несколько дней назад этот наемник явился, сияя, к леди Максфорд с фотографией. Ему удалось запечатлеть лорда, когда тот прогуливался по людной улице с какой-то леди, явно не его женой.
«Какая в этом польза?» – спросила ревнивая женщина, указывая на фотографию. «Но это свидетельство, что ваш муж прогуливался с леди. Мне известно, где она живет, и через день-другой я буду знать о ней все». «Вы глупец! – воскликнула леди в крайнем раздражении. – Как можно определить, что это лорд Максфорд, если большую часть снятой фигуры, голову и плечи, скрывает зонт? А кроме того, – она внимательно вгляделась в фотографию, – невозможно даже определить, идет ли этот джентльмен в одном направлении с леди или в противоположном!»
Естественно, после этого она в ярости отстранила детектива Доуви сам только что вернулся из Парижа, где получил отчет об инциденте от самой леди. Он хочет оправдать своего служащего, если возможно, показав, что фото позволяет определить, в каком направлении идет мужчина. Вот эта фотография. Посмотрите, что вы можете о ней сказать.
Наш рисунок точно воспроизводит эту фотографию. Можно заметить, что причиной недоразумения явился легкий, но внезапный летний дождь.
Все сошлись на том, что леди Максфорд права – невозможно определить, идет ли мужчина вместе с женщиной или в противоположном направлении.
– Нет, леди не права, – сказал Бейнс после того, как все внимательно изучили фотографию. – Я нахожу, что фотография содержит одно важное свидетельство. Присмотритесь повнимательней.
– Конечно, – заметил Мелвил, – нельзя судить по сюртуку. Так он может выглядеть и спереди, и сзади. Проклятие, но я не сумею этого различить! На руке у него плащ, однако по положению руки тоже ничего нельзя сказать.
– А как насчет изгиба ног? – спросил Чертон.
– Изгиба? Да здесь не видно никакого изгиба, – вставил Уилсон, приглядываясь к фотографии из-за чужого плеча. – Судя по снимку, можно предположить, что у лорда вообще нет колен. Этот парень щелкнул аппаратом как раз в момент, когда ноги оказались совершенно прямыми.
– Я думаю, что… – начал Макдональд, надев очки.
– Не думай, Мак, – посоветовал Уилсон, – это может тебе повредить. Кроме того, не считай, что если бы пес был любезен пробежать подальше, то все упростилось бы. Он не будет так любезен.
– Общая поза, мне кажется, свидетельствует о том что человек движется влево, – сказал Томкинс.
– Напротив, – возразил Мелвил, – по-моему, он движется направо.
– Одну минуту, – вмешался Рассел, к его мнению в клубе всегда прислушивались. – Мне думается, что скорее следует обратить внимание на позу женщины, а не мужчины. Привлекает ли ее внимание тот, кто рядом с ней?
Все сошлись на том, что ответить на этот вопрос невозможно.
– Нашел! – воскликнул Уилсон, – Удивительно, что ни один из вас этого не заметил. Все совершенно ясно. Как меня сразу не осенило?!
– Что именно? – спросил Бейнс.
– Но это же очевидно. Обратите внимание – пес идет налево. Очень хорошо. Скажи теперь, Бейнс, кому принадлежит пес?
– Детективу!
В ответ на это заявление все разразились гомерическим хохотом, столь продолжительным, что Рассел, завладев фотографией, с минуту ее изучал. Затем он поднял руку, призывая к тишине.
– Бейнс прав, – сказал он. – Есть одно важное свидетельство, которое позволяет с уверенностью ответить на наш вопрос. Считая, что джентльмен, насколько он виден, – действительно лорд Максфорд и это его фигура, я, не колеблясь, могу указать…
– Стоп! – воскликнули все собеседники в один голос.
– Не нарушай правил клуба, Рассел, – сказал Мелвил. – Помни, что «ни один член не должен раскрывать свое решение головоломки без общего согласия присутствующих».
– Не тревожьтесь, – поспешил успокоить присутствующих Рассел. – Я просто хотел заметить, что, не колеблясь, могу указать, в каком направлении движется лорд Максфорд. Но в каком именно направлении и на чем основан мой вывод, я скажу вам, когда вы все «сдадитесь».
63. Тайна Корнуэллского утеса. Хотя о случае, известном в клубе как «Тайна Корнуэллского утеса», ни слова не просочилось в прессу, каждый помнил, что он был связан с растратой в банке Тода в Корнхилле, происшедшей несколько лет назад. Внезапно исчезли два клерка этой фирмы, Лэмсон и Марш; оказалось, что вместе с ними исчезла и большая сумма денег. В поиски включилась полиция, которая на этот раз оказалась столь расторопной, что для воров была исключена возможность скрыться за пределами страны. Их путь проследили вплоть до Труро, так что было очевидно, что они скрываются в Корнуэлле.
Случилось так, что именно в это время Генри Мелвил и Фред Уилсон решили совершить пешую прогулку по побережью Корнуэлла. Естественно, их заинтересовало это происшествие. Однажды утром, завтракая в маленькой таверне, они услышали, что воров видели неподалеку, а потому район окружен усиленным кордоном полиции, и бегство преступников весьма маловероятно, И действительно, в таверну вошли инспектор и констебль. Они обменялись любезностями с нашими членами клуба. Ссылка на ведущих лондонских детективов, а особенно конфиденциальное письмо от одного из них, оказавшееся в кармане Мелвила, очень скоро привели к взаимному доверию. Инспектор поделился своими достижениями: только что в четверти мили от таверны он исследовал очень важную улику, которая позволяет предположить, что Лэмсона и Марша не найдут живыми. Мелвил предложил, не медля, всем четверым отправиться туда.
– Тут недалеко у подножия утеса, – сказал инспектор, – констебль нашел записную книжку с именем Марша и несколькими записями, сделанными его рукой. Она, очевидно, выпала случайно. Здесь же он заметил ведущие к вершине следы двух пар ног, которые, как установлено, принадлежат разыскиваемым людям. Согласитесь, напрашивается единственно возможный вывод…
Прибыв на место, они обследовали склон. Следы были ясно видны на мягкой земле, тонким слоем покрывавшей каменистый склон, и все четверо последовали вдоль них к вершине утеса. Здесь утес круто, почти отвесно обрывался к морю – футах в двухстах внизу, у подножия, волны с пеной разбивались о валуны.
– Как видите, джентльмены, – сказал инспектор, – следы ведут прямо к краю утеса, где изрядно натоптано, и обрываются здесь. На многие ярды вокруг нет никаких следов, кроме тех, которые привели нас сюда. Вывод очевиден.
– Зная, что им не скрыться, преступники решили не даваться в руки живыми и бросились с утеса? – спросил Уилсон.
– Вот именно. Ни справа, ни слева вы не увидите ни следов, ни других отметок. Пройдите налево, и вы убедитесь, что самый искусный скалолаз, когда-либо живший на земле, не сможет не только спуститься вниз, но и перебраться даже через край утеса. На расстоянии в пятьдесят футов нет ни выступа, ни выбоины, где могла бы удержаться нога.
– Действительно, спуститься совершенно невозможно, – согласился Мелвил, изучив склон. – Что вы предлагаете?
– Я собираюсь вернуться назад и доложить о случившемся начальству. Мы снимем кордон и будем разыскивать тела на побережье.
– Тем самым вы совершите роковую ошибку, – сказал Мелвил. – Эти люди живы и прячутся неподалеку отсюда. Посмотрите на следы еще раз. Кому принадлежит большой след?
– Лэмсону, а меньший – Маршу. Лэмсон был высоким человеком, чуть больше шести футов, а Марш – низкорослый парень.
– Я тоже так думаю, – согласился Мелвил. – И все же обратите внимание на то, что шаги у Лэмсона короче, чем у Марша. Заметьте также еще одну странность: Марш ступает тяжело на пятки, а Лэмсон больший упор делает на носки. Вы не видите в этом ничего примечательного? Пусть так; но приходило ли вам в голову, что Лэмсон шел сзади Марша? В самом деле, он несколько раз наступает на следы Марша, тогда как Марш ни разу не наступает на следы своего спутника.
– Может быть, вы думаете, что эти люди шли задом наперед, ступая в свои собственные следы? – спросил инспектор.
