— Я не спорю, что может существовать подобный, но…
Ира не дала мне закончить.
— Я вижу дым вдали!
«Дым это хорошо… Значит там есть огонь и люди… Друзья»
Денис«Почему я не нашёл его? Где этот Голод? Что он вообще такое? Откуда это чувство в голове?»
Я искренне психовал. Вскрывая «товарищей» одного за другим, вытаскивая из них мешки и трубки — я не находил ничего!
Лишь сломал парочку костей, которые пригодились бы мне как оружие, но ничего более.
«Я уже проголодался, а другие нет… Почему? Что со мной не так? Может быть Голод — наказываешь меня?»
Я не понимал, почему «наевшиеся» молчат и застыли. Ведь я уже хотел есть…
Мы были разными. Во всем.
А что происходило спустя час — я не мог понять и объяснить.
Вышло солнце, наступил Новый день, и те, которые не смогли поесть, просто лежали на земле.
Они реагировали на меня, на звуки, но…
Я насчитал таких в количестве двух.
«Может быть они разумны? Ну хоть чуть-чуть?»
Но я ошибался.
В ответ лишь: «Ша», пустые глаза и бесполезность.
«Понятно… Они проиграли голову окончательно и бесповоротно. Может быть Голод в голове?»
Разбил ему голову.
Его мозг отличался от мозга жертва, ибо был чёрным и отвратительно пахнул.
«Отвратительное зрелище… И голода нет», — ворчал я в своей голове, копошась в его мозгах.
«Где этот Чертов Голод? Что такое черт? Что за странные ощущения раздражения? Я становлюсь лучше? А что такое быть лучше? Что такое злиться?»
Я так и не обнаружил ничего внутри головы собрата. И на меня напал апатия, которая была знакома мне. Ведь я тоже в скором времени мог стать таким же. Лежачим и бесполезным.
«Я не хочу становиться таким как они… И никогда не позволю этому случиться! Мне нужно больше еды и больше могла… И питаться этим постоянно… Хотя бы раз в день».
Спустя еще четверть часа, солнце освещало весь лес, и я, наконец, смог рассмотреть ловушки жертв, которые были по пирометру нашей поляны.
Они были повсюду, среди деревьев, на земле, висели на ветках, прям целое минное поле.
Я внимательно присмотрелся к банкам и нити, которая удерживала их.
«Веревка! Я знаю, что это такое… И она полезная!»
Мой мозг смог понять принцип действия ловушки.
«Звук… Просто звук, который появляется, когда мы задеваем их».
А вот дальнейшие размышления были обращены к жертве, которую мы обглодали.
Она не встала. Она не стала одним из нас.
И я понимал почему.
«Мозг. Я съел ее мозг. Сломал все кости и положил себе в рюкзак. Сил так делать каждой добычей, то наша численность не будет возрастать. Но главная причина — повреждение мозга».
Мои размышления окончились, и мною было принято решение — взять веревку себе. Ведь она была полезной.
Подкрепившись кострам мозгом, я больше часа провозился с ней, разматывая причудливым узлы, которые то и дело — вспыхивали в памяти.
«Что делать дальше? Куда идти, чтобы найти добыча?»
В лесу не было звуков, лишь шипение собратьев, а запах сгнивших мозгов — вызывавший полное отвращение где-то в глубине сознания.
«Что это?» — подумал я, глядя на углубления в земле, которые оставила после себя металлическая коробка.
«Следы!»
Надо было идти по следу жертв, что я и сделал. Стуча железными палками друг об друга, заставляя «голодных», двигаться за мной. Но это было ненадолго.
Они будто бы потеряли ко мне интерес, а то, что я сделал дальше — удивило бы любую жертву.
Я вязал узлы, много. Петли.
И…
Накидывал их на головы потенциальных «охотников», которые впоследствии данных действий — двигались за мной беспрекословно.
«За мной, мои верные псы. Идите туда, куда я вас веду!»
Глава 10
Ловушки
Металлическая коробка оставила за собой весьма «внушительные» следы, за которыми было не сложно проследить от самого леса до «точки».
Сломанные кусты, поваленные мелкие деревья, клочья грязи и…
И асфальт.
Лес оказался не настолько огромным, как казалось.
«Хотя кто знает, сколько расстояния мы на самом деле прошли, ведь я не чувствую усталости, а как мне кажется… Я должен уставать».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Длинные грязные следы оборвались спустя пару десятком метров, но уже по асфальту, а дальше был лишь — неизвестность.
Я остановился и принялся стучать металлической палкой об заграждение на дороге, привлекая внимание людей, которые пошли ко мне с обратной стороны дороги, не с той, в которую вели следы.
«Почему никого нет по следам? Они всех убили? Если да, то они должны быть там».
Мне стоило продолжать свое движение, ибо мозги в сумке и костный мозг в костях — начинал портиться, а легкие позывы голода начали просыпаться.
Мы достаточно долго шли своей «компанией» вдоль дороги. И мои питомцы последнее время стали, каким то вялыми.
Тащить их за собой — стало трудным, поэтому я снял веревку с шеи собратьев и скомкал ее в сумку.
А вот один из «моих» — раздраженно зашипел и повернул обратно в лес.
«Странно, почему он решил отбиться от группы? Не похоже на нас. Может быть, он чует добычу? Надо идти за ним…»
Следующий «друг», ускорил свой темп и тоже повернул в лес.
«Интересно, что у них происходи в голове?»
И тут до меня донесся странный запах.
«Что это? Пахнет как…»
Пахло самой настоящей кровью, но не такой, какой пахнет жертва. Что-то похожее, но не то…
«Запах похож, сильно похож. Это можно будет есть?»
Двое, которые первоначально отбились от группы, остановились, будто бы принюхались к воздуху и ускорились в кусты.
Спустя пару секунд раздался треск травы, странный звук и они упал в дыру.
«Что это за дыра? Откуда она там?»
Остальные пошли за ними, и больше четырех свалилось туда же.
Благо, что не все последовали их примеру, а встали около «ямы» и принялись истошно «горланить».
«Что там?» — подумал я, оттолкнув ближайшего, который загораживал мне вид.
«Хм, собака. Это животное, и я помню это животное».
Дно ямы было усеяно деревянными кольями, на которые была насажена эта собака и шесть моих собратьев. Их было просто бесчисленное количество, и мои не могли выбраться с них. Они были проткнуты насквозь.
«Ловушка?» — подумал я, разглядывая листья под собой.
Я внимательно осмотрел все пространство вокруг. И увидел деревянные палки, с другого конца ямы, которые еле-еле прикрывала листва.
«Ловушка. Кто же ее установил? Еда?»
Вполне логично было предположение о том, что еда расставляла по всему лесу ловушки. Но был и другой любопытный факт.
Деревянные штыри были деревянными, и были толстыми.
Я никак не мог понять, почему дерево могло проткнуть тело насквозь, и создал в голове новую теорию.
«Толще — сильнее! Но — это не про металл, он должен быть острым и легким!»
Я столько всего мог найти интересного за то время, пока искал себе пропитание, что неловко заерзал на месте в жажде знаний.
«Меня столько всего ждет… Это так… Так завораживает».
Мой мозг хотел развиваться, и требовал этого.
Но…
Голод передавал пламенный привет.
«Последуют ли люди в ловушку? Когда увидели результат? Мне нужно узнать, насколько они глупые».
Я ударил палками друг об друга, привлекая к себе внимание, но они даже не повернулись на меня. Жадно смотрели на мертвую собаку.
«Идиоты!»
Я ударил палками еще раз — безрезультатно, и принялся крошить головы ближайших соплеменников.
Большая часть зашипела на меня.
«Ого, меня восприняли как врага?»
Они застонали и пошаркали в мою сторону.
«Стоп! Что я делаю?»
Я остановился на краю, и отошел от ямы. Люди встали около меня и топтались на месте.
«Нельзя же убивать своих! А вдруг дальше будут еще ловушки? Я слишком небрежен к своим… Тут и так опасно, а я рискую потенциальными „первооткрывателями“…»
Добыча должна была быть где-то здесь, ибо тогда для чего эти ловушки по лесу?
