– Когда он вернется?
– Хрен знает… – Петя пожал плечами. – Как пойдет.
– А ты его комп можешь включить? – допытывался Дзюба.
– Да не вопрос. А надо?
– Надо. И срочно.
– Оки-доки.
Петр помолчал, потом спросил:
– Слушай, а чего мы вообще целую ночь делали-то?
Роман оторопел.
– Как это – что? Ты всю ночь искал инфу для нас и не понял, что ты делал? У тебя с головой как?
– Не, ну я понял, что искал, но я не вкурил зачем. Вы попросили – мы сделали, не вопрос, ближнему-то помочь… Так зачем мы все это делали-то?
Дзюба внимательно посмотрел на Петра и неодобрительно покачал головой.
– Вообще-то мы все помогали Анастасии Павловне. Это нужно для ее работы.
– Для какой работы, ты чего? – расхохотался Петя. – Она ж пенсионерка! Чего ты гонишь?
– Она не пенсионерка, – поправил его Роман. – Она офицер полиции в отставке. И сейчас работает в другом месте.
– Да ладно, брось ты! – махнул рукой Петр. – Ну и кем она может работать, когда ей сто лет в обед?
– Частным детективом.
Петруччо выпучил глаза и забыл прожевать очередной только что откушенный кусок.
– Да иди ты! Обалдайс! В рот носки! Правда, что ли? Или прикалываешься?
– Истинный крест! – шутливо поклялся Дзюба, в глубине души искренне веселясь. – А чего ты так удивляешься-то? Тебе разве Саня не говорил, где и кем работает его тетка?
– Не-а… Но если честно, то я и не спрашивал. Он мне сказал, что, мол, на пенсии, ну и чего дальше спрашивать-то? Понятно же, что раз старуха и на пенсии, значит, не работает.
Роман увидел, что из гаража вышла Каменская, поднялся со ступеньки, на которой сидел рядом с Петруччо, наклонился к нему и негромко проговорил:
– Прими совет, дружище: обрати внимание на то, что кроме твоего железа и прогсов в мире еще есть люди. И они далеко не всегда такие, какими ты их себе представляешь. Пошли комп включать, дело не ждет.
Петруччо молча отряхнул крошки с джинсов и свитера и вслед за Романом и Каменской вошел в дом.
* * *
Саня Каменский вернулся примерно через час, еще через полтора часа проснулся Чистяков, вежливо намекнул насчет обеда, и Настя с сожалением спустилась вниз, чтобы приготовить какую-нибудь еду для мужа, Романа и Пети и – отдельно – «правильную» еду для Санька.
«Толку-то от этого, – сердито думала она, нарезая овощи для диетического супа, – все равно ведь не съест, выливать придется. Но есть два больших плюса: во-первых, совесть моя будет чиста, во-вторых, я научусь хоть что-то готовить. Молочные каши и супы я уже освоила, пора продвигаться дальше. Хорошо, что картошку вчера сварила, как чуяла, что времени готовить полноценный обед не будет».
Чистяков обследовал продуктовые запасы в холодильнике, вытащил какую-то упаковку, изучил мелко отпечатанные цифры, свидетельствующие о сроке годности, потом зачем-то понюхал, хотя что можно унюхать в замороженном товаре?
– Могу мясо пожарить, – предложил он, с сомнением глядя на упаковку. – Оно уже давно лежит, пора его израсходовать.
– Долго. – Настя покачала головой. – Я что-нибудь попроще сделаю, чтобы побыстрее. Леш, глянь, пожалуйста, там колбаса нигде не завалялась?
Алексей внимательно обозрел все полки и достал завернутый в фирменную бумажку дорогого магазина кусочек чего-то непонятного, но в любом случае изрядно засохшего.
– Вот это, кажется, в доисторические времена было колбасой, – изрек он. – Ничего более юного я не вижу. А ты что планируешь?
– Хотела картошечку с колбаской яйцом залить, помнишь, как мы с тобой всю жизнь делали? – Она сняла шумовкой пену с воды, в которой варилась курица – Санькино диетпитание.
– Помню, – улыбнулся Леша. – Вкусно было. Давай я сгоняю в магазин, на машине за десять минут обернусь.
– Давай, – согласилась она с благодарностью. – Правда, захотелось тряхнуть стариной почему-то, вспомнить, как мы с тобой были молодыми и вечно занятыми. Помнишь, как нам с тобой казалось, что важнее работы в этой жизни ничего нет?
Чистяков посмотрел на нее насмешливо, но тепло.
– Можно подумать, что сейчас тебе кажется что-то другое. Все, я поехал. К сорту колбасы требования есть?
– Любая, только чтобы вареная, – ответила Настя. – Ой, Лешик, еще кетчуп захвати, ладно? Уж если вспомнить молодость, то во всех деталях.
– Кетчуп? – удивился он. – У нас же его полно было, я пару дней назад видел в холодильнике не то две, не то три бутылки.
– Так Педро же, – вздохнула Настя. – Он постоянно ест бутерброды с кетчупом, сначала съедает то, что приносит с собой, и Саньку этим кормит, потом они начинают шакалить по холодильнику и делать бутерброды, и кетчуп у них – обязательный ингредиент. Сегодня за ночь все и доели.
Она услышала, как за мужем закрылась дверь, и через короткое время в открытое окно донесся звук выезжающего из гаража автомобиля.
По звуку шагов по деревянной лестнице Настя определила, что спускаются Питер и Дзюба.
– Анастасия Павловна! – Ромка ворвался в кухню-столовую, размахивая распечатками. – У Ольги Виторт стопроцентное алиби! Мы все проверили, вот, смотрите!
Петя, не говоря ни слова, полез в холодильник. Взять там было нечего; по крайней мере, того, что можно было бы положить на бутерброд, не нашлось. И немудрено, после такой ночи-то… Парень молча взял кусок хлеба и снова открыл дверцу холодильника.
– Петя, кетчупа тоже нет, – заметила Настя. – Потерпи, скоро будем обедать.
Питер тяжело вздохнул, открыл шкафчик, достал банку меда, намазал на хлеб и уселся за стол. Он ориентировался в этой кухне не хуже хорошей хозяйки, точно знал, где что лежит.
Настя убавила огонь под кастрюлей, в которой варилась курица, и снова удивилась Дашиной причуде: поставить в современном доме газовую плиту.
«Блюда, приготовленные на газовой плите, имеют совершенно другой вкус, – уверяла жена брата. – На электрическом тепле такого вкуса никогда не получить».
Настя Каменская, честно говоря, никакой разницы не ощущала, но спорить не решалась.
Из распечатанных текстов следовало, что Ольга Виторт в день убийства Михаила Болтенкова находилась в Иркутске в деловой поездке, причем не одна, а с двумя коллегами. В вечер убийства (в Иркутске в это время уже наступила глубокая ночь) она сидела у себя в номере, в гостинице, в обществе менеджера своего отдела по имени Ксюша и начальника другого отдела компании «Оксиджен». Им к десяти утра нужно было проанализировать предложение партнеров и принять решение о стратегии и тактике ведения переговоров с ними. Дважды в течение этих посиделок устраивались получасовые перерывы, во время которых Ольга и Ксюша выходили в сеть и общались, а начальник дружественного отдела, как и подобает мужчине, читал новости мировой политики и экономики. Ольга за два перерыва успела написать три письма по электронной почте, причем одно из них довольно длинное, адресованное бывшей однокласснице, ныне проживающей в Австралии, обменяться сообщениями с кучей собеседников на «Фейсбуке», «Одноклассниках» и «ВКонтакте», а также проверить, не появилось ли новых комментариев об Алле Томашкевич, вероятно, чтобы немедленно кинуться в бой и защитить любимую актрису. При этом многим Ольга написала, что находится в Иркутске, что у них сейчас ночь и что они втроем готовятся к завтрашним переговорам. Проверка показала, что мобильное устройство, с которого Виторт выходила в интернет, находилось в тот момент действительно в Иркутске, а вовсе не в Москве.
Но это еще ни о чем не говорило…
– Рома, мы можем быть уверены в том, что она действительно была в Сибири в тот вечер? – недоверчиво спросила Настя. – Она ведь могла дать свой планшет или телефон кому угодно, кто улетал в Иркутск, дала все пароли и попросила выходить в сеть и оставлять сообщения от ее имени. А сама оставалась в Москве.
Эта мысль, совершенно очевидно, посещала и самого Дзюбу, потому что он молча протянул ей вторую пачку распечаток, состоящую из нескольких листов.
«Ксюша-Ксана
Да она совсем опупела, даже продаблиться надо отпрашиваться. Сама сидит, как пришитая, и никому выйти не дает.
Михаил
Ну ты что, на пять минут выйти в коридор не можешь? Позвони, я хоть голосок твой послушаю.
Ксюша-Ксана
Не хочу нарываться. С нашей Ларой Крофт не забалуешь. Она терпеть не может, когда во время мозговых штурмов кто-то выходит из комнаты.
Михаил
Почему? Что за блажь?
Ксюша-Ксана
Подозрительная очень. Наверное, были случаи, когда кто-то выходил во время обсуждения и сливал инфу. Можно подумать, что ее в интернете слить нельзя. Короче, таракан у нее такой. Ну ее на фиг совсем, связываться себе дороже.
Михаил
Что, она сама тоже не выходит?
Ксюша-Ксана
Нет. Только если позвонить суслику. Ладно, пошла она… Расскажи лучше, как сильно ты меня любишь».
