- Поеду, поеду, Ник!
Антарктида так отличается от остальных материков, что Вере показалось, будто бы попала она на другую планету. Когда подъемник вынес ее с подземной платформы на поверхность, к прозрачному куполу, окруженному безбрежным снежным простором, девушка даже вздрогнула. Навстречу ей, улыбаясь, шла Клара. Шапка смоляных волос, карие, с сухим блеском глаза и белые-белые зубы... Следом за нею почтительно шествовал невысокий, крепкого сложения молодой человек.
Клара радостно приветствовала подругу, познакомила ее с Генрихом.
- Ах, как здесь интересно! Я ведь никогда не была за Полярным кругом!
- Ну вот видишь, давно надо было прилететь! - улыбнулась Клара.
- Великолепно! И - таинственно...
- Это загадочный материк, - подхватил Генрих. - Как вы думаете, Клара?
- Да, он еще не совсем изучен.
- А может быть, наоборот: совсем не изучен? - бросила Вера. - Здесь еще множество тайн.
Вере хотелось рассказать о гипотезе Ника, расспросить о туннелях во льду и обо всем, что касается магнитного полюса, но она своевременно сдержалась. Зачем горячиться?
- Тайн? - удивилась Клара. - Я бы этого не сказала.
- А знаете, Клара, - вставил Генрих, - уже одно то, что здесь заморожено девяносто процентов всей пресной воды, уникально.
Всю дорогу до института (а это составило немного больше ста километров) они разговаривали об Антарктиде. То, что Вера называла таинственным, Клара считала специфическим, не более того. Генрих больше склонялся к Вериным доводам и этим вызвал у нее симпатию.
- Вы ведь сами рассказывали, - учтиво обратился он к Кларе, - что каких-нибудь двадцать пять тысяч лет назад здесь был субтропический климат и все, что теперь произрастает в ваших оранжереях и теплицах, росло себе под открытым небом. Зеленые долины, склоны гор - разве только на их вершинах зимой лежал снег. Так что же это, если не тайна?
Клара снисходительно улыбнулась:
- Кто же не знает, что климат на Земле меняется...
Генрих тоже улыбнулся: Клара всегда найдет что ответить, за словом в карман не полезет. Он смотрел на нее с восхищением, и это пробуждало острую зависть у Веры.
В институте Клара сразу отвела подругу к себе домой, чтобы та отдохнула с дороги. Вера уверяла, что не устала, ей не терпелось как можно скорее побывать в ледяных туннелях, но Клара стояла на своем:
- Будь умницей, Верочка. Все-таки не ближний свет. Вот душ, а вот спальня...
- Да я ведь не засну!
- Два часа, не меньше! Мы за тобой зайдем. Правда, Генрих?
- Да-да, - закивал головою Уранос, и Вера заметила, что под светильником его волосы кажутся еще зеленее.
Клара проделала какую-то манипуляцию над пультом, установленным у входа, и они ушли.
Насладившись душем и съев вкусный бутерброд, Вера легла в постель. Ну конечно же она не сможет уснуть. Не выходил из головы Никифор: как он там? Хотелось вызвать его к экрану. Вдруг послышался приглушенный шелест. Поднялась на локтях и сквозь овальное окошко, которого раньше не замечала, увидела сад. Обыкновенный яблоневый сад. Невысокие густолистые яблони, зеленая стена тополей. Накрапынал дождь, это он шелестел в листве. Вера улыбнулась: ну и Клара! Знает, чем усыпить включила дождь. Вера всегда любила спать под монотонное шелестенье дождя в листве...
Так с улыбкой на лице она и уснула. Сон немного разгладил эту детскую улыбку, но следы ее остались в уголках губ и исчезли только тогда, когда Вера открыла глаза и шевельнула губами. Дождь прошел, за окном засияло солнце, косые лучи тронули ее лицо - от этого, может быть, и проснулась. У постели стояла Клара.
- Ну как, отдохнула? Вставай, мы тебя ждем в холле. Только смотри, чтобы ничего металлического у тебя не было, даже значка.
Клара выключила и сад, и солнце, и окно. Комнату заполнил дневной свет.
...Теперь уже Вера не боялась показаться торопливой и напомнила Кларе о ледяных туннелях.
- А не хочешь сперва в оранжерею?
Клара рассказала, что это за чудо среди снегов, какой прекрасный оазис в белой пустыне. Уранос поддакивал, кивая зеленоватой головой, но видно было, что и ему не терпится попасть вниз. Вера же на уговоры не поддалась и от оранжереи отказалась сразу.
Идя в направлении центральной штольни, она внимательно присматривалась к лабиринту, проложенному во льду. Чувствовала себя героиней одного из тех старинных фильмов, которые удавалось ей восстанавливать в Институте реставраций и реликвий, и это ощущение волновало. "Интересно, что сказала бы Клара, если бы узнала, что я прибыла на разведку?" - думала Вера, поглядывая на числовые табло и стрелки, указывающие путь. Представляла себе, как они будут бродить здесь с Никифором.
Наконец они вышли из туннеля и оказались в просторном круглом зале. Клара указала на дверной проем у стены:
- Это главный лифт, связывающий нас со всеми горизонтами в глубине ледяной мантии Антарктиды. А там, - указала она на такой же проем метрах в пятидесяти, - запасная штольня, параллельная главной.
- И подъемники работают круглые сутки? - спросила Вера.
- Да, круглые сутки. Дублирующая кабина включается, правда, в исключительных случаях, а эта - все время. Однако посторонних лифт не примет, здесь есть небольшой секрет...
Клара быстро нажала сразу на несколько разноцветных кнопок, светившихся справа от двери, они изменили свои цвета, и реле сработало - двери открылись. Вера запомнила, в каком порядке нажимались кнопки, и в уме повторила: оранжевая, зеленая, красная, синяя... Еще один жест Клариной руки - и кабина бесшумно скользнула вниз. На табло начали вспыхивать номера горизонтов через каждый пятьдесят метров глубины. Клара что-то рассказывала об этой трехкилометровой штольне во льду: как ее пробивали, как наткнулись на пласт вулканического пепла,..
Вера почти не слушала, думая о самом нижнем горизонте, откуда можно будет кратчайшим путем достигнуть магнитного полюса.
Самый нижний туннель отличался от всех остальных не только большими размерами, но и полом: под ногами была земля, а не лед. Со стен падал слабый свет - на высоте около двух метров в ледяных нишах были установлены светильники, похожие на гигантские бананы, наполненные так называемым самосветящимся газом. Вера поняла: электричество сюда провести невозможно, чтобы не возмущать магнитное поле, поэтому решили обходиться хотя и не ярким, а все же достаточным свечением газа. Кое-где стены искрились, как стекло, а внизу желтела обыкновенная песчаная почва.
- Исторический момент, Вера! - воскликнула Клара. - Ты впервые на поверхности Антарктиды. Ведь то, что ты видела раньше, - ледяной щит, а сама Антарктида - вот она, здесь!..
Шли весело переговариваясь, дышалось легко, своды были высокие, и даже не верилось, что над головой - десятки тысяч тонн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
