class="p">Глава 7
Я знаю, этого не стоит делать. Из-за излучения. Но я всё равно положила сотовый прямо рядом с подушкой. Чтобы не пропустить вибросигнал, если Финн всё же напишет.
До этого я обсуждала всё, совершенно всё с бабушкой. Честно! Каждую проблему. Я прекрасно помню, как вернулась домой в слезах, потому что Люси Вильямс снова посмеялась надо мной. Тогда бабушка отправила меня в постель с чаем и тремя ломтями бананового кекса, обняла меня, я ей всё рассказала, и мы вместе придумали решение. Не могу сказать, когда именно я прекратила делиться с бабушкой всем на свете. Думаю, с какого-то момента у меня просто появилось чувство, что определённые вещи в моей жизни она может и не понять. С тех пор я доверяю все свои тайны и проблемы только Перси. Иногда я жалею об этом, ведь бабушка совсем не глупая. Конечно, она замечает, что дело нечисто, но я просто не могу перешагнуть через себя. Даже если мне очень этого хочется, как сейчас. Мне точно стало бы лучше, если бы я поговорила с ней о Финне и о бабочках в моём животе. Но вместо того чтобы пойти к ней, я просто пялилась через чердачное окно в ночное небо надо мной. Мой милый верный Перси вытянулся рядом со мной в постели и послушно выслушивал мои жалобы, переживания и надежды относительно Финна, пока довольно быстро у него не стали слипаться глаза. О сне не было и речи, и чтобы не смотреть всё время на сотовый, как загипнотизированный кролик, я стала играть сама с собой в игру. Я медленно считала от пятидесяти до единицы. Досчитав, я разрешала себе посмотреть, не написал ли Финн. На всякий случай, если вибросигнал не сработал бы. Ведь такое случается. Если у меня получалось, то я считала до единицы три раза подряд и только потом смотрела на телефон. В текущем раунде я как раз дошла до двадцати пяти, но всё равно дотронулась до телефона, чтобы включить экран. Это я себе разрешила, потому что в этот раз речь шла не о Финне, а о времени. 23.47. И… никаких сообщений!
Что если я очень-очень ненадолго зайду в WhatsApp? Просто так. Просто чтобы посмотреть, не прочитал ли Финн мои сообщения.
Сквозь зажмуренные глаза я посмотрела на диалог с Финном. Ух ты! Две галочки! Две голубые галочки! Финн прочитал моё сообщение. Я широко раскрыла глаза. Когда? Рядом с картинкой его профиля – клавиатурой фортепьяно – стояло не время, а надпись «онлайн». Я подпрыгнула в кровати.
– Он онлайн, Перси! Он онлайн! – Я притянула пса к себе и поцеловала его между ушами. – Слышишь?
Перси недовольно заворчал и свернулся клубком, как кошка.
Слово «онлайн» пропало, а появилось… «печатает».
«Кто спрашивает?»
Улыбка расплылась по моему лицу.
«Я».
Я ударила себя ладонью по лбу. Как же это глупо. Я? Я быстро стёрла сообщение и напечатала вместо этого:
«Эми».
Ответ пришёл быстро.
«Какая Эми?»
О господи, значит, он знаком с несколькими Эми!
«Эми Ферн с уроков музыки».
Через мгновение пришёл ответ.
«А, Эми с рыжим псом».
– Перси, он знает, что ты мой! Понимаешь, что это значит? Он интересуется мной! – возликовала я и исполнила пару пируэтов в кровати.
Перси отвернулся со скучающим видом. Мои пальцы запорхали по экрану.
«Да. Именно. Перси. Ирландский терьер. Он немного похож на лису».
На этот раз ответа пришлось ждать так долго, что я забеспокоилась. Достаточно долго для осознания, от которого я бы охотно отказалась. Финн знал о существовании Перси не потому, что он так неистово интересовался мной, а потому что у него есть глаза, и он увидел фото в моём профиле. На этом фото Перси дружелюбно смотрит в камеру. Вот я дура! Как я хоть на секунду могла подумать, что кто-то вроде Финна потратит хоть минуту на такую серую мышь, как я. Прежде чем я окончательно погрузилась в депрессию, пришло следующее сообщение:
«Ты была сегодня в лабиринте? После перетягивания каната?»
Каждый раз, когда думаешь, что хуже быть уже не может, становится хуже. Моё сердце загрохотало. Беда! Он заметил меня за изгородью! Наверное, именно в тот момент, когда я с любопытством раздвинула ветки. Супернеловко!
– Эми! – упрекнула я себя. – Он же просто задал вопрос.
«С чего ты взял?»
Ответить вопросом на вопрос всегда было хорошей тактикой, это как минимум даёт время на размышление.
Ответ пришёл тут же.
«Я видел твою собаку».
Окей, он обнаружил в тисовой изгороди любопытный нос Перси. Повезло. Если речь только о Перси, то…
«Может быть. Перси сбежал от меня в лабиринт. Но он сразу же вернулся, когда я позвала его. Поэтому я определённо точно не была в лабиринте. Я имею в виду сегодня. Конечно, я ходила туда раньше. И часто. Но сегодня? Нет. Определённо нет. Об этом ты можешь не беспокоиться».
Я испытала такое облегчение, что мои пальцы замелькали, как молнии, над дисплеем, а моя голова не поспевала за ними. Поэтому случилось следующее. Я как раз подумала о словах бабушки: «Кто оправдывается, тот и виноват». И о том, что я, конечно, не оправдывалась, но слишком многословно отрицала, что ходила в лабиринт (и уже это звучало подозрительно), и о том, что мне не стоило отправлять сообщение так быстро… но было уже поздно. Я опустила голову. И осторожно взглянула на экран. Две синие галочки. Финн ещё не вышел из сети, но не писал. Может, он ничего не заподозрил? Ох! Надеюсь…
«Ха-ха. Окей. Хорошо. Да. Понятно. Тогда увидимся. Ф».
Тот же стиль, что и в моей писанине. На этот раз слишком много утверждений. Он не поверил ни единому слову! Я снова бросилась на подушку.
– Перси! – Я зажмурилась. Мне хотелось взвыть. – Я всё испортила! Я больше никогда не смогу посмотреть в глаза Финну! Я перееду, и мне придётся сменить личность! Как я могла быть такой глупой?
Перси понимающе заворчал, подполз ко мне поближе и обнюхал моё ухо.
– Радуйся, что ты собака! Быть влюблённым так сложно!
Его ровное дыхание сообщило мне, что Перси совсем не переживал из-за этой проблемы и снова задремал.
Должно быть, в какой-то момент я тоже уснула. В любом случае резкий звонок телефона в коридоре вырвал меня из забытья.
– Кто звонит в такое время? – ругалась бабушка.
Сонно я постучала по экрану телефону. Час ночи!
– Кто бы то ни был… для вашей
