– Осторожно!
– Кто это был, ты знаешь? Их нужно наказать! – махнула я рукой, не обращая внимания на попытку девушки помочь.
– Не знаю я, – покачала головой она, и ее глаза снова стали влажными. – Они почти не говорили. И голоса впервые слышала я. Но это неважно все. Теперь неважно, – дрожащим голосом добавила она. – Раз не девственница я, то и не быть мне алой… Не увидеть вблизи Великого Айша…
Ее губы дрогнули, и, пока она снова не начала реветь, я резко встряхнула ее.
– Ну-ка, успокойся. Ты будешь алой, – твердо проговорила, стараясь придать себе и ей уверенности.
По крайней мере, я была готова на все, чтобы это случилось. Ведь иначе ее место придется занять мне, а этого я не хотела ни капли.
– Смотри, ты ведь уже одета для церемонии, да? – проговорила я, демонстративно щупая ее ярко-красное платье с оголенными плечами и глубоким вырезом. Подол его делился от бедер на восемь красивых лоскутов, через которые было видно длинные ноги. На шее девушки поблескивало и чуть светилось удивительное и очень странное ожерелье. – Значит, осталось лишь умолчать о том, что случилось. И ты войдешь в покои Великого Айша без всяких препятствий! – воскликнула я, стараясь подбодрить девушку и найти выход из сложившейся ситуации.
Но она только всхлипнула и покачала головой.
– Я оделась утром этим потому лишь, что отцу говорить не хотела. Он… так радовался… Колье ведуньи подарил мне…
Она дотронулась пальцами до ожерелья, водя по маленьким бутылочкам, не больше ногтя, что составляли десяток висящих на нем подвесок. Бутылочки имели форму капли и еле заметно светились разными цветами.
– Погоди, но никто ведь не узнает! – воскликнула я, крепко сжимая руку Лориавель.
– Великий Айш, он… бывает пугающим, – отрывисто проговорила девушка, уронив взгляд в пол. – За обман Великого наказание – смерть.
– Да ну, перестань! – фыркнула я. – Ну как он узнает?
Хотя холодок по спине пробежал.
– Говорят, он знает вообще все, – покачала головой девушка.
– Это сказки, – махнула рукой я. – Никто не знает всего. Ну, подумай сама, если у него там перед покоями нет какого-нибудь артефакта, указывающего на девственность, то бояться нечего! В первую ночь с ним тебе так и так будет больно после всего, что произошло. Так что даже имитировать не придется.
Лориавель посмотрела на меня мутным взглядом.
– А если меня казнят? – выдохнула она, внимательно глядя мне в глаза.
Я же в это время старательно пыталась не смотреть на нее в ответ.
– А есть ли артефакт девственности? – уточнила я в свою очередь.
Хоть я о подобном никогда не слышала, но мало ли что выдумали эти шаррвальцы.
Лориавель покачала головой.
– Нет вроде бы. Проверку девушки проводят однократно и только в храме Тираанских мужей.
– Вот и славно! – хлопнула в ладоши я, но все же добавила, очищая совесть: – А если тебя раскроют, скажешь, что это я тебя надоумила обмануть. Мол, проклятая чужачка с поверхности не хотела в постель к Айшу и толкнула тебя на преступление. В конце концов, так оно и есть!
– Но, Эвиса… – пробубнила неуверенно Лориавель. Ее слезы окончательно просохли.
– Ты хочешь стать царицей или нет? – уперла я руки в бока, прищурившись глядя через плечо девушки. Уверена, со стороны это смотрелось крайне забавно.
– Хочу, – кивнула она. – И больше еще хочу быть настоящей женщиной Айша. Но вот получится ли теперь… когда такая я…
Пока она не начала снова всхлипывать, я встряхнула ее опять.
– Ну-ка, давай искать, где тебя умыть, наверняка ведь все лицо заплаканное? Потом принарядим тебя и пустимся в путь. Ведь встреча с Айшем уже скоро?
Девушка кивнула.
– Отлично! – воскликнула я, взбудораженная происходящим не намного меньше самой Лориавель. – Я пойду с тобой и буду поблизости. Буду держать за руку, а в случае опасности приду на помощь. Я… возьму вину на себя. Даю слово.
Это был очень опасный шаг. Я фактически могла подписать себя на смертную казнь. И все же это было необходимо для того, чтобы очередность ал сохранилась. Иначе уже сегодня в постели Великого Айша окажусь именно я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что хуже: оказаться любовницей неизвестного полубога шаррваль или рискнуть жизнью, чтобы этого избежать? Ведь в случае удачи я и любовницей не стану, и жизнь сохраню. А в перспективе – вернусь домой!
В случае же, если мне не повезет, я по крайней мере не возьму на душу грех: на моей совести не будет смерти несчастной жреческой дочки. Потому что именно я подтолкнула ее к нарушению местных законов.
В общем, примерно через четверть часа Лориавель снова была измазана ее белилами, новая помада украшала красивую линию губ, а черная подводка выделяла голубые глаза. Разве что слегка испещренные сеткой капилляров.
– Мы должны прийти на центральную площадь до завтрака, – проговорила девушка, – когда время на луновороте будет равно черному кроту.
Я на несколько мгновений замерла, пытаясь сообразить, что к чему. Но Лориавель тут же продолжила:
– Это скоро уже. Дело в том, что сегодня, в день Глубокоземных могеров, новая ала должна соединиться с наследником силы Красной матери. Этот день готовят заранее. И считается, что если пройдет все по воле богини, то завтракать я буду уже с моим Айшем.
Она еле заметно покраснела.
– Ясно, – кивнула я. – Что ж тут не ясного? Глубокоземные могеры, наследники силы… Давай пойдем уже, – махнула я рукой. – Раньше начнем – раньше закончим.
– И верно говоришь, – улыбнулась Лориавель впервые с момента страшного рассказа о минувшей ночи.
Похоже, она твердо вознамерилась следовать моему плану, за что я была ей безмерно благодарна. Я же планировала подстраховать ее, как и обещала.
В целом из нас вышла отличная команда! Даже наряды у нас подходили друг к другу, словно были созданы подобным образом нарочно. Впрочем, скорее всего, так и было. Ее ярко-красное платье напоминало оттенком спелую вишню… или кровь. Как и красные капли-бусины на моем собственном белоснежном облачении.
Волосы я не стала убирать, оставив их распущенным кудрявым облаком, спускающимся по плечам. Лориавель же закрепила свои белые локоны в высокую прическу с двумя знакомыми косичками, в которые на этот раз были вплетены украшения в виде черных с золотом брошей-пауков. Смотрелось жутковато! Словно драгоценные паучки ползают по голове. Однако это было одновременно невероятно красиво, потому что броши переливались в свете колдовских огней от кристаллов, грибов и сталактитов.
Перед выходом я жутко хотела есть, но Лориавель разрешила мне выпить только стакан того светящегося напитка. Кажется, она звала его соком тираана, обещая, что он успокоит нервы. Необычный островатый вкус был мне уже знаком и пугал значительно меньше, поэтому я выпила залпом предложенное. Другой-то пищи все равно не было! А полноценный завтрак мне обещали сразу после церемонии единения алы и Айша.
Так что я смиренно ждала именно ее, надеясь, что все пройдет по плану. Тогда и Лориавель будет счастлива, и я смогу поесть да начать размышлять о грядущем побеге.
Но, к сожалению, не всегда все идет так, как задумано. И уже через четверть часа все запланированное полетело к демонам в бездну.
Мы шли по широким дорожкам, созданным из мельчайшей полупрозрачной гальки. Ноги в туфлях без каблуков, что подготовили здесь для меня вместе с платьем, слегка утопали в этой каменной крошке, и я невольно отмечала странное сходство Стеклянного каньона с Шейсарой. Посреди темных монолитных стен эти тропинки казались белыми, почти такими же, как в Верхнем городе. А мои туфли отдаленно напоминали легкие бабуши без задников, какие предпочитали носить мирайи в своем человеческом обличье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Впрочем, все остальное отличалось примерно так же, как луна от солнца. Темный город шаррвальцев, обожающих пауков и поклоняющихся Красной матери, и светлое царство мираев, говорящих со змеями и уважающих рубиновую богиню Иль-Хайят.
Всю дорогу Лориавель молчала, глядя только вперед. Но изредка я видела, как она бросает на меня чуть беспокойный взгляд и снова отворачивается.
