Читаем без скачивания Путешествие за смертью. Книга 3. Душегуб из Нью-Йорка - Иван Иванович Любенко

кружили стервятники, ожидая моей смерти, а по ночам выли койоты, шедшие за мной по пятам. Я потерял компас и сбился с пути, но через четыре дня наткнулся на реку Мохаве, где я не только вдоволь напился воды, но даже поплавал, а потом кое-как добрёл до Ред Рок Каньон (Каньон Красных Гор), выбрался на шоссе, и меня подобрала попутная машина. Вдали лежал городок Лас-Вегас и возвращение к цивилизации.

– А что же Морган?

– Он так и не появился, а только слал телеграммы. С тех пор о нём ни слуху ни духу.

– А похудеть-то вам удалось?

– Сбросил двадцать фунтов.

– Согласитесь, океан кажется таким же бескрайним, как и пустыня, – доставая зелёную конфетку ландрина, выговорил Клим Пантелеевич. – И он не менее опасен, чем пустыня.

– А вот вам доводилось бродить по раскалённому песку, да ещё и при адской жаре? – надменно осведомился миллионер.

– Да, – тихо вымолвил частный сыщик. – Мне даже знаком сирокко – песчаный буран в Сахаре.

– И долго вы шли?

– Двадцать три дня.

– Надеюсь, вы были не один?

– Сначала путешествовал с караваном, потом – с напарником, а затем – в одиночестве, – проговорил Ардашев, и воспоминания его вернули на двадцать девять лет назад, в ту пору, когда ему было всего двадцать четыре.

II

26 октября 1891 года, Каир, резиденция генерального консула Российской империи в Египте.

Шагнув в кабинет начальника, помощник генерального консула и драгоман[39] губернский секретарь Клим Ардашев осведомился:

– Вызывали, Ваше превосходительство?

– Заходите-заходите, – по-свойски махнул рукой действительный статский советник Александр Иванович Скипетров и, не вставая из-за стола, указал на свободный стул.

Ардашев сел.

– Тут такое дело, – погладив седые усы, выговорил слегка располневший человек. Мешки под его усталыми глазами, складки морщин на лице и тронутые сединой широкие бакенбарды указывали на уже свершившийся переход через полста лет. Прокашлявшись, он продолжил: – Только что получил депешу из Санкт-Петербурга. Мне велено отправить в Хартум представителя, который должен встретиться с сегодняшним правителем Судана. Как известно, в 1883 году Махди Суданский, провозгласив себя миссией, разгромил египетскую армию, возглавляемую английским генералом Уильямом Хиком, а ещё через два года, после десятимесячной осады, предводитель магометан захватил Хартум, убив, а потом и обезглавив британского генерала Чарльза Гордона, руководившего обороной города. Но и участь предводителя религиозных фанатиков тоже была предрешена. Он умер от тифа через полгода после одержанной победы. Теперь страной и джихадом руководит его ученик Абдаллах ибн аль-Саиид Мухааммед (ат-Таиша) по прозвищу Халифа. Шесть лет рядом с Египтом существует независимое магометанское государство с важным портом Суакином. Два года назад командующий британскими войсками генерал Гренфелл нанёс здесь поражение войскам махдистов. Весьма вероятно, что рано или поздно Британия предпримет новую попытку вернуть Судан под протекторат Египта, правительство которого, как мы видим, фактически находится под полным контролем англичан. Однако Россия не может и дальше оставаться безучастным зрителем, и потому принято решение о первом шаге – послании в Хартум нашего представителя для знакомства с Абдаллахом. Речь не идёт об открытии дипломатического представительства, поскольку это вызовет возмущение англичан. Сейчас главное – встретиться с правителем суданских дервишей, рассказать о России и дать понять, что Петербург заинтересован в установлении дружеских взаимоотношений с Хартумом. На первое время этого достаточно. А дальше – будет видно. Как прикажет МИД, так мы и поступим… Это было предисловие, а теперь главное: вы и будете представлять Российскую империю в Хартуме, но только инкогнито. Англичане ничего не должны об этом знать.

– Почту за честь, Ваше превосходительство! – поднявшись, отрапортовал молодой дипломат. Лишь вспыхнувший, едва заметный румянец на его щеках и подёргивание тонкой нитки аккуратных английских усов выдали в нём волнение.

– Сидите-сидите, – вновь махнул рукой начальник, и помощник подчинился. – Я могу послать с вами только пять казаков из охраны нашей резиденции. – Он тяжело вздохнул. – Понимаю, что мало, но больше вам дать людей не могу. Пять дней на сборы. Средства я выделю. Подарки государя Александра III для Абдаллаха прибыли из Александрии пять дней тому назад. Отправитесь поездом в Суэц, там сядете на пароход Русского общества пароходства и торговли «Царь» до Суакина. На берегу наймёте караван до Хартума. Дорога дальняя – восемьсот вёрст по Нубийской пустыне, населённой дикими племенами, видящими в каждом европейце британца, а значит, врага. Одно слово – Сахара. Плыть по Нилу из Каира до самого Хартума было бы, конечно, проще и намного приятнее, чем плестись несколько недель под палящим солнцем. Однако в этом случае о вашей миссии сразу же узнают англичане. И тогда, скорее всего, английский МИД направит нам дипломатическую ноту о недопустимости налаживания отношений с государством, в котором процветает работорговля, прилюдное отрубание рук у воров и забивание женщин камнями. Они обязательно вспомнят гибель генерала Гордона от магометанских фанатиков. Нет никакого сомнения в том, что газетчики всей Европы постараются облить нас грязью. А это у них, как известно, любимое занятие. Роберт Солсбери – британский премьер – поддерживает русофильские настроения в Великобритании, и нам бы не хотелось с ним ссориться. Не помешает, если вы подробно опишете порт Суакин с указанием пристаней, молов и складов. Всё-таки главный порт на Красном море в этом краю.

Скипетров улыбнулся и, глядя с хитрым прищуром, осведомился:

– Справитесь, Клим Пантелеевич?

– Не извольте сомневаться, Ваше превосходительство!

– Вот и славно, вот и славно, – кивнув, выговорил генеральный консул. – Что ж, тогда не смею задерживать. Приступайте к подготовке немедленно!..

Драгоман удалился. Действительный статский советник достал сигару и закурил. «Способный малый, – выпустив дым, подумал Скипетров. – Внимателен к мелочам. Педантичен. Аккуратен. И силой воли обладает недюжинной. Только взгляд холодный. Такой через труп врага перешагнёт и вниз не посмотрит. Хотя нет, посмотрит, но лишь для того, чтобы прикончить наверняка…»

Умудрённый жизнью дипломат курил дорогую маниллу и смотрел на маятник английских напольных часов, пускавший по стенам кабинета солнечного зайчика.

…Пустыня сливалась с синим небом и двигалась вместе с раскалённым воздухом, рождая миражи и фата-морганы.

Караван из тридцати вьючных верблюдов и десяти мулов шёл восемнадцатый день. Солнечные лучи ложились на землю перпендикулярно и, казалось, прожигали её насквозь, но, несмотря на жару, люди и животные упрямо двигались между барханами.

Пожалуй, не было ни одного человека, которого бы не мучила жажда, но вода, хранившаяся в раи (курдюках из бычьей кожи), хотя и утоляла жажду, но была горька и противна на вкус.

Ардашев, как и пятеро сопровождавших его казаков, ехал на муле. Правда, он предпочёл более удобное английское седло, а не казацкое, поскольку