преодолели все трудности. Да и близкие не забывали их. Лавр Добромил и Васена не раз приезжали порадоваться внукам, побывали в гостях и Боянка с Апрелькой. Ехали не только повидаться с семьей Ивона — везли зерно, железо, одежду, все, без чего не обойтись в хозяйстве. В конце концов укоренился Ивон на новом месте, привык к лесу, в котором познал радость и покой семейной жизни. Всего здесь хватало — рыбы, птицы, зверя, орехов, ягод, грибов. Запасая на зиму мясо, ходил с рогатиной на медведя и кабана, брал того и другого, приносил домой, но не добыче больше радовалась Аста, а тому, что муж возвращался жив и невредим. С Астой Ивон постепенно обрел утраченное было душевное равновесие…
…Лес тревожно шумел, придавленный низко нависшими над землей грозовыми тучами. Близилась буря.
Мужчины завели лошадей во двор, расседлали, напоили, дали им корм и, заперев ворота, вошли в дом.
Здесь было тепло и уютно. Аста зажгла два светильника и щедро уставила стол пищей. Свадебный при начался под вой ветра и блеск молний. Вскоре на землю обрушились потоки воды, но в доме стало лишь уютнее. Останя рассказал о последних событиях — Ивон ловил каждое слово, глаза у него заблестели от радости:
— Спасибо, брат. Теперь пора мне вернуться в Вежино.
Оба понимали почему: честь семьи восстановлена, но ее надо оберегать.
Аста разделяла чувства мужа. Даринка понемногу успокаивалась, но мысли о родителях по-прежнему тревожили ее. Как они там? Что дома? Мать не перечила отцу, хотя в душе — Даринка знала — не одобряла его сговор с Брониславом. Мать поймет и прости ее, а вот отец вряд ли. Даринка боялась отцовского гнева: кто поступает наперекор родителям, тот рискует навлечь на себя месть предков, которые завещали чтить мать и отца. Не случилось бы чего… Но рядом с ней был сильный и смелый Останя. Он увез ее из-под носа у Брониславов, он мил ей, с ним она в безопасности. Ее беспокойство понемногу таяло, она заулыбалась, хотя за стеной неистовствовала буря, а от громовых раскатов сотрясалась земля.
А потом в доме наступила тишина, и для Даринки и Остани началась брачная ночь — молодые люди ничего больше не слышали и не чувствовали, кроме дыхания великой Лады.
А утром опять засияло солнце, и все стало еще свежее и прекраснее — небо, лес, ручей, травы.
Аста достала из сундука свой брачный наряд и надела на Даринку. Великое таинство любви состоялось, брак Остани и Дарины был окончательно скреплен властью Лады.
После завтрака Ивон и Аста начали собираться в путь. Останя помогал им. Сборы были недолги: вещами россы не обрастали, а в дорогу брали лишь самое необходимое. В любой день и час они готовы были сняться с места и уйти в глубь лесов — от вражеского нашествия или иного бедствия: пожара, наводнения, а то и болезни, время от времени наведывавшейся к ним. Враги угрожали им из сарматских степей, злые навьи насылали на них недуги из болот, туманов и промозглой осенней измороси. Едва ли не каждому человеку раз, а то и два-три на своем веку приходилось покидать обжитые места. Тут уж бывало не до вещей — лишь бы уберечь себя и свои семьи. Оставив лишнее в тайниках, россы седлали и навьючивали коней, выгоняли скот, подхватывали на руки маленьких детей и уходили прочь. Впоследствии они всегда могли вернуться назад, забрать оставленное или снова поселиться на прежнем месте. Сама жизнь делала их неприхотливыми. На новых местах они начинали все сначала: строили жилища, выкорчевывали под пашню лес, выращивали хлеб, заботились о том, как одеться, прокормиться самим и прокормить скот. То были обычные повседневные хлопоты, делающие жизнь людей осмысленной и целесообразной.
Ивон рассчитывал еще не раз побывать в своем лесном пристанище. Здесь у него добротный дом и ухоженная нива — через неделю-две заколосятся хлеба. Навсегда покинуть обжитой угол значило все погубить. Птицы разорят хлебное поле, медведи покончат с овсом, пастбище зарастет бурьяном и кустарниками, и через три-четыре года место будет не узнать. Ему не хотелось бы, чтобы это случилось так скоро. Время от времени он будет наезжать сюда, присматривать за домом. Жилище еще могло пригодиться…
Ивон притворил ставни, двери и ворота, запер, чтобы не баловал зверь, вскочил на коня, выехал на дорогу, за ним двинулась крытая повозка с Астой и младшими детьми; коровы шли привязанные к задней телеге, тут же тянулись телята, овцы и козы. Присматривал за ними — чтобы не отставали — шестилетний сын Ивона. Мальчик уверенно держался на коне. Останя и Даринка замыкали шествие. Собаки, радуясь движению, весело бегали вдоль колонны.
Ехали свободно, не опасаясь нападения: враг уже много лет не появлялся в окрестностях Вежина и Загорья.
На Даринке был брачный наряд, на котором искусные руки Асты вышили жизнетворные знаки Лады. Ее голову украшал солнцеликий убор Лады, покрытый знаками любви. Даринка стала законной женой Остани. Близость с любимым человеком вытеснила у нее страх перед наказанием за нарушение родительской воли, ее губы ярко розовели, на щеках играл румянец. Счастливый Останя ехал рядом с ней, его присутствие действовало на нее успокаивающе. Отныне она под его защитой; Аста с Ивоном тоже на ее стороне, а в Вежине ей будет покровительствовать сам воевода Добромил…
Однако беспокойство все равно не покидало ее: предстояла встреча с родителями, односельчанами, с людьми Бронислава. Не так-то все просто. Брачный наряд служил ей щитом от Акилы, но кто знает, как все сложится: Вивея зла и мстительна, она дружит с навьями и не замедлит напустить их на нее…
Вскоре предупреждающе залаяли собаки и маленький отряд увидел всадников, посланных к Ивону Лавром Добромилом. Впереди ехали Фалей и Ореша. Встретились шумно и радостно. Воины обнимали Останю, весело приветствовали Даринку. В лесу теперь стало и вовсе безопасно, а дорога будто выровнялась и укоротилась.
К Веже подъехали, когда солнце перевалило за полдень. Здесь отряд разделился: Ореша с десятком воинов продолжал сопровождать в Вежино Ивона и Асту, остальные во главе с Фалеем повернули за Останей и Даринкой на Загорье.
Село Загорье вытянулось версты на две вдоль безымянной речушки, впадающей в Вежинку. От Вежина его отделяло расстояние в час ходьбы. Вдоль села росли дубы, а самый высокий из них стоял посредине Загорья. С Красной горки, куда окрестные жители сходились на празднество Лады, можно было увидеть этот дуб. Он выделялся среди других деревьев, как воин среди подростков. Молнии не
