Вскоре она притерпелась к роли помощницы Карлайла. Когда до нее дошла весть, что муж смертельно ранен, у Лори перехватило дыхание. Потом забухало сердце, да еще с такой силой, что ей пришлось лечь. Она едва не потеряла сознание - это было бы совсем худо, тем более на глазах у подчиненных. Усилием воли она заставила себя добраться до личных покоев и уже оттуда вызвала врача. Стеснительности не испытывала - голова, несмотря на приступы удушья, работала трезво. Не хватало еще, чтобы два старших офицера Легиона выбыли из строя. Полежала до вечера и, когда почувствовала, что прежний энергичный говорок вернулся к ней, занялась делами.
С момента передачи сообщения с Каледонии, в котором командование, оставшееся в крепости, информировали о несчастье с полковником Карлайлом, на Гленгарри больше не получали никаких известий о третьем батальоне. Собственно, так и было обговорено - пока часть в пути, необходимо сохранять полное радиомолчание. По расчетам выходило, что в настоящее время они находились возле звезды Гледис и готовились к последнему прыжку до Гленгарри. Что оставалось защитникам крепости? Только ждать и обороняться изо всех сил...
Уже ночью, когда ей показалось, что она совсем успокоилась, свыклась с мыслью о потере, на нее вдруг вновь неожиданно и обильно обрушилось горе. Как человек военный, она по-деловому относилась к смерти - это был вполне возможный исход ее карьеры, но когда несчастье случилось с любимым человеком, когда горе вошло в ее семью, она зарыдала. Война жестокая штука, в какие бы одежды ее ни рядили...
Более того, потеря авторитетного руководителя, да еще в такой трудный момент, привела ее в полное отчаяние. Теперь безопасность полка, ответственность за сотни жизней тяжким грузом легла на ее плечи. Каждое ее решение становилось жизненно важным, каждая ошибка могла стать роковой. Может, не следовало оставлять Данкельд? Какие у нее шансы сохранить в своих руках крепость? Не лучше ли было отступить в дикие, непроходимые места и дождаться, пока захватчики уйдут?..
Вопросы, вопросы, вопросы... Они сыпались один за другим. По крайней мере в одном у нее сомнений не было - следовало зубами держаться за этот холм, потому что по возвращении третьего батальона только в здешнем медицинском центре имелось оборудование, с помощью которого можно было спасти ее мужа.
Она взобралась на узенький балкончик, на который выходил люк, ведущий в кабину "Леди-босс". Робот был десять метров в высоту, широкоплечий, лобастый, с большим выступом над левым плечом, где была смонтирована сдвоенная автоматическая пушка. Сейчас стволы смотрели в смутно видневшийся потолок. Робот был выкрашен в традиционные для Легиона цвета - серый и черный. На левой стороне груди выделялась эмблема полка серый череп с угольными глазницами. Такие же знаки были нарисованы и на броневых оплечьях.
Лори влезла внутрь, щелкнула выключателем - с сожалением отметила, что и в самом деле не сразу нащупала клавишу, - огляделась. Узкое сиденье для пилота почти полностью заполняло водительскую кабину. Перед ним - панель управления, над головой - распорки безопасности.
Макс поднялся на балкончик, всунув ногу в петлю, спущенную с подъемного крана, - собственно, практически все пилоты забирались в кабины именно таким образом. Здесь он дал пояснения командиру:
- Правый подлокотник еще немного липнет. Недавно покрасили, да эмаль попалась какая-то дрянная...
Его немного развернуло на тросе, он дождался, пока вновь не окажется лицом к люку, и, схватившись рукой за борт робота, добавил:
- Когда нажимаете на спусковой крючок, выстрел чуть запаздывает. Это происходит потому, что правая рука действует с некоторой задержкой. Следите за этим или начнете рвать крючок. Жмите на подходе к цели. За этим надо немного последить - и скоро привыкнете.
Лори, натянув охлаждающий жилет, села в кресло, застегнула привязные ремни и, чуть повернув голову в сторону Макса, спросила:
- Готово?
- Сейчас загрузят магазины СП - Скорострельной пушки.
Кроме этого оружия, на "Ночном ястребе" - а именно к этому классу относилась "Леди-босс" - помещалось еще старое верное орудие "Амстронг J11". Единственным его недостатком было "выплевывание" снарядов, когда стволы или заряжающий механизм сильно перегревались.
Пока техники заряжали орудия, Лори сосредоточилась на предварительной проверке работы всех систем, как того требовала инструкция. Лист с перечнем пунктов висел слева на стене, как раз на уровне глаз, однако она не позволила себе даже взглянуть в ту сторону. Никакой уважающий себя пилот, когда идет в бой, не имеет права пользоваться подсказками. Все надо помнить наизусть! Чтобы от зубов отскакивало...
Силовой агрегат... включен. Температура оптимальная. Горит серая лампочка.
Прыжковые двигатели... в порядке. Температура плазмы в норме, зеленая лампочка. Гироскопы... порядок, вращение пошло, количество оборотов соответствует.
Двигатель... готов к работе. Зеленый цвет.
Система наведения... В порядке.
Система управления... В порядке.
Система связи... В порядке.
Главный компьютер... запущен. Автоматическая проверка окончена.
Системы оружия... По очереди...
Скорострельная пушка... Порядок. Зеленый цвет.
Пусковое устройство... Заряжено, управляемые снаряды в комплекте. Зеленый цвет.
Лазеры... Цвет зеленый, порядок. Температура источника в норме....
Закончив проверку, Лори, чуть потянувшись, достала с полки нейрошлем. Пригладила поседевшие волосы и натянула его на голову, затем пристегнула воротник к охлаждающему жилету.
Долгое время конструкторов боевых роботов привлекала захватывающая по своей дерзости идея создать машину, которая полностью бы слилась с человеком, которой можно было управлять с помощью мысли. Трудность состояла не в том, чтобы обеспечить передачу команд в электронный мозг, управлявший работой машины. Куда более сложным делом оказалось добиться, чтобы машина могла бы распознавать их и выполнять хотя бы наиболее важные приказы. Ученые и инженеры Звездной Лиги долго бились над этой задачей. Как, например, почесывается человек? Прежде всего он действует неосознанно - где-то на уровне подкорки обрабатывается дошедший от того или иного участка кожи импульс, затем следует команда - и рука протягивается прямо к нужному месту. Включаются пальцы. Осознаем ли мы этот процесс? В том-то и беда, что нет! Как же машина переварит ту или иную потребность? Займемся прицеливанием - это уже куда более сложный набор алгоритмов. Здесь обязательно участвует сознание. Вспомните, прицеливаясь, некоторые ухитряются еще что-нибудь напевать про себя. Или повторять одно и то же... Как же машина отделит одну команду от другой? Приходится использовать джойстики, кнопки, рычаги. То есть появляется промежуточное звено между человеческим мозгом и компьютером, управляющим боевым роботом. Тогда все усилия конструкторов стали направляться на то, чтобы сделать машину надежным помощником человека. Например, следящая система засекла вражескую машину. Вы решили нанести удар с помощью протонной пушки, с этой целью нажимаете соответствующую кнопку, и искусственный мозг уже автоматически производит прицеливание и ждет команды на выстрел. К сожалению, сколько инженеры ни бились, оказалось, что право на выстрел компьютеру полностью доверить нельзя. Слишком скоротечен современный бой, слишком больших интеллектуальных затрат он требует, чтобы поставить жизнь пилота в зависимость от сообразительности компьютера. Возможно, прицелившись, человек отменит выстрел - как подобную задачу может решить электронный мозг? Никак! В противном случае он сам должен командовать боевым роботом. Случались такие попытки, но в подавляющем числе случаев - конечно, в перспективе, основываясь на статистике, - человек выходил победителем. В конце концов человек одерживал верх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
