Выгодное положение на путях мировой торговли способствовало росту товарного производства в стране в области ремесла и сельского хозяйства, наметившемуся уже ранее и особенно заметному в первые десятилетия XVI в. Верхненемецкие города достигли расцвета и являлись, по словам Энгельса, средоточием значительного богатства и роскоши. Аугсбург оставался до середины XVI в. крупным складочным пунктом итальянских шелковых изделий, индийских пряностей и товаров Востока вообще. В Аугсбурге же находились торговые фирмы Фуггеров, Вельзеров и др., которые вели в масштабах того времени настоящую мировую торговлю и имели свои постоянные конторы в разных странах, в частности в Венеции, торговавшей со странами Востока и занимавшей господствующее положение на Средиземном море. Крупным южногерманским фирмам принадлежали богатые горные промыслы в германских землях и за их пределами— в особенности в Тироле и в других австрийских землях, а также многие горные разработки в Испании, Венгрии и в других странах. О силе и влиянии этих фирм можно судить уже по тому, что князья и императоры, постоянно нуждавшиеся в деньгах, обращались к ним за займами, предоставляя фирмам большие привилегии и отдавая в заклад горные богатства.
Выгодными связями славились тогда многие крупные города. Известный немецкий гуманист Яков Вимпфелинг писал о Кельне, что этот город «по своей обширной торговле и неизмеримым богатствам является царем Рейна». Нюрнберг – крупнейший центр металлообрабатывающей промышленности – насчитывал в XVI в. около 20 тыс, населения. Из эльзасских городов выделялся своей прибыльной торговлей Страсбург, через который шли торговые связи с Францией. Франкфурт-на-Майне славился ярмаркой, собиравшей купцов из Нидерландов, Фландрии, Англии, Польши, Чехии, Италии и Франции. Более мелкие города – Ульм, Констанц, Равенсбург – являясь наряду с Аугсбургом центрами изготовления хлопчатобумажных изделий и полотна, продавали свою продукцию не только на местных, но и на отдаленных итальянских рынках и в Испании. Через города, расположенные на Дунае, немецкая торговля была связана со славянскими землями Юго-Восточной Европы.
Расширение внутренних и международных связей и рост богатств в немецких городах в первые десятилетия XVI в. имели своим результатом дальнейшее развитие зародившихся уже в XV в. (см. т. 1, гл. II) элементов капиталистического производства. В текстильной промышленности и отчясти в области изготовления металлических изделий все больше места занимала система авансирования, (Verlagssystem), при которой разрозненные ремесленники подчинялись организующей деятельности купца-предпринимателя, авансировавшего их деньгами и доставляемым издалека сырьем. Руководящая деятельность купцов-предпринимателей выражалась главным образом в расчленении процесса производства и распределении его отдельных этапов между непосредственными производителями, теряющими таким образом свою экономическую самостоятельность и все более превращающимися фактически в наемных рабочих. Капиталистическая система рассеянной мануфактуры получала благодаря этому все большее распространение в городах и особенно в городской округе, где не существовало цеховой регламентации. Наряду с этим в отдельных отраслях появлялись и централизованные ману-фактуры. Примером их являлись типографии. Само оборудование типографии требовало значительного капиталовложения и наличия от 30 до 50 и больше наемных рабочих разных специальностей – наборщиков, словолитчиков, печатников, изготовителей печатных форм, корректоров и др.
В первые три-четыре десятилетия XVI в. элементы капиталистического производства в горном деле, определившиеся уже в предыдущем веке, значительно усилились, особенно на разработках благородных металлов. К начялу XVI в. горные товарищества на паях в Саксонии— Тироле и других землях Германии в основном потеряли характер трудовых коллективов и стали капиталистическими. Достигнутое к этому времени углубление шахт (до 300, а в ряде случаев до 500 метров и больше) и усложнение оборудования на разработках требовали больших капитальных вложений и постоянных дополнительных расходов. Участие в предприятиях в районах крупных разработок обладателей мелких вкладов все больше и больше затруднялось; они постоянно находились под угрозой потери своей доли и полного разорения.
По самым скромным подсчетам, в первые десятилетия XVI в. в германской горной промышленности было занято больше 100000 человек. По добыче серебра она значительно превосходила все остальные страны Европы, вместе взятые. Добыча золота и серебра оказалась, по мнению Ф. Энгельса, «последним толчком, поставившим Германию в 1470-1530 гг. в экономическом отношении во главе Европы и тем самым сделавшим ее центром первой буржуазной революции в религиозном облачении так называемой Реформации» —
С расцветом и с распространением ранних форм капиталистических отношений связаны, значительные изменения в аграрных отношениях. Увеличение спроса на шерсть, лен и продукты питания стимулировало рост овцеводства, расширение посевов технических и продовольственных культур. С начала XVI в. землевладельцы в большей степени, чем раньше, обратили внимание на возросшую доходность сельского хозяйства. Они принимали меры к укреплению своей феодальной собственности на землю путем превращения наследственных "держаний крестьян в пожизненные, а пожизненных –в срочные, что приводило к ухудшению" условий крестьянского держания, к увеличению многочисленных феодальных поборов, как регулярных, так и взимавшихся при определенных случаях (рождение, брак, смерть в семье крестьянина, продажа имущества и т. п.). Одновременно с этим феодалы в своих собственных хозяйствах, где это представлялось возможным, расширяли овцеводство и отводили новые участки земли под лен, коноплю и другие технические культуры. Рост барских хозяйств, чаще всего за счет узурпации общинных угодий и сокращения крестьянских, участков, был связан с массовым распространением крепостного состояния крестьян (Leibeigenschaft) и увеличением их барщинных повинностей.
В восточных и северных районах, где крестьяне могли активнее защищаться, натиск феодалов не давал до Крестьянской войны заметных результатов. Зато в юго-западной части страны феодальная реакция нарастала быстрыми темпами. Здесь феодалы вводили для крестьян краткосрочные формы держания земли со всеми признаками голодной аренды. Во время Крестьянской войны многие крестьяне жаловались, что им приходится отдавать землевладельцу треть и даже половину урожая.
Особые условия экономического и политического развития Германии
Одной из самых ненавистных и тяжелых повинностей была десятина. Вначале она взималась только с зерна («большая десятина»), но затем ее стали брать также с огородных культур («малая десятина») и со скота («десятина крови»). Если к этому прибавить всякого рода княжеские налоги, расхищение общинных земель, запрещение крестьянам пользоваться лесом для пастбищ и для собирания топлива, прудами для рыбной ловли и т. п., то можно с полным основанием утверждать, что господа старались забрать из крестьянского дохода-все, что можно, оставляя крестьянину лишь самые минимальные средства к существованию. Феодалы стремились, таким образом, обратить все выгоды от подъема в области сельского хозяйства и развития товарного производства исключительно в свою пользу. Даже зажиточные слои крестьянства испытывали гнет феодальной реакции, сильно препятствовавшей самостоятельному развитию крестьянского хозяйства и буржуазных отношений в деревне, Нараставшая феодальная реакция в деревне— проводившаяся духовными и светскими феодалами и князьями практика массового перевода крестьян в крепостное состояние тормозили распространение в стране зарождавшихся элементов капиталистического производства. Это и было особенностью экономического подъема Германии на рубеже XV и XVI вв. Эта особенность проявлялась тем более резко, что отдельные германские земли развивались неравномерно, а главное – регулярный товарообмен между ними определился лишь в связи с экономическим подъемом конца XV и первых десятилетий XVI в. Только тогда стали складываться условия для преодоления господствовавшей в предыдущие века изолированности различных частей Германии, а саксонско-тюрингский район стал приобретать значение хозяйственного центра ее основных земель. Однако этот процесс не привел тогда к созданию общего внутреннего рынка. Внешние связи и рынки, имевшие столь важное значение в экономике германских городов, оставались в основном различными на севере и на юге. Богатые южногерманские города вели оживленную торговлю с итальянскими городами; североганзейские же города, имевшие свои конторы в Новгороде, Бергене, Лондоне и Брюгге, снабжали товарами всю Северную Германию, но по преимуществу занимались транзитной торговлей. Особенностями экономического развития Германии определялась в значительной степени ее политическая и социальная структура. В то время как в других крупных странах Европы развитие торговли и промышленности привело к политической централизации, в Германии продолжала преобладать группировка интересов вокруг местных центров – политическая раздробленность. Германская империя, в которой процесс внутреннего распада шел и углублялся с XII в. (см. т. 1" гл. II), представляла собой к началу XVI в. конгломерат самостоятельных и фактически разобщенных «территорий», считавшихся ее непосредственными землями. «Членами империи» были имперские князья (наиболее значительными из которых были курфюрсты); в нее входили имперские графства и прелатства и имперские города. Кроме того, империя включала самостоятельные территориальные единицы (их насчитывалось до тысячи), различавшиеся как размер рами, так и по экономическому и политическому значению.
