вопросов, но имел ли я право задать даже один?***
В этот раз я ехала в седле спереди. Мне так хотелось откинуться на Георга, подремать в его объятиях, но я не могла себе это позволить. Спина болела от напряжения, меня мотало в седле. От Георга исходило приятное тепло и уверенность - это успокаивало. Мы почти не говорили после той ночи. Я боялась разрушить то хрупкое доверие, которое возникло между нами. В этом мире мне так не хватало его: простого человеческого тепла и уверенности в завтрашнем дне. Спасибо тебе Георг Даловар за то, что ты сейчас рядом.
7. Возвращение.
Вернулись во дворец мы действительно быстро. Меня сразу отправили на осмотр к лекарю, а затем в кровать. Вся комната была в моём распоряжении, так как Тарунель и рыжая уехали с Войтаром. Однако, одна я была недолго, то и дело ко мне приходили девушки из гарема с расспросами. Новостей во дворце обычно не много, а женщины существа любопытные.
Ближе к вечеру зашла Фрея и пообещала, что сегодня меня больше никто не побеспокоит. Выразила ей свою благодарность, выпила, оставленную лекарем микстуру, свернулась калачиком и уснула.
Что-то противно пикало уже несколько минут. Такой раздражающий пикающий звук, не дающий мне поспать. Застонала от недовольства и перевернулась на бок. Петух и тот кукарекал приятнее. В этом хотя бы был смысл, а какой смысл у этого дурацкого пищания? Я снова перевернулась и поморщилась. Вот, сейчас встану, узнаю, кто это сделал и кааак поотрываю им руки, чтобы неповадно было.
- Настенька, солнышко моё любимое,- шептал мне нежный голос, и кто-то погладил меня по голове.Ну ладно, виновных потом накажем, уговорили. Я улыбнулась. Мама всегда называла меня своим любимым солнышком. В моменты грусти она приходила и махала руками, приговаривая: «Кыш, уходите противные тучи, моё солнышко должно светить».
- Солнышко, моё любимое солнышко,- повторил мамин голос.
Так! Стоп! Мамин голос! Я резко открыла глаза и увидела маму. Она сидела на стуле слева от меня, гладила мою руку.
- Мамочка!- кинулась обнимать ее. Голова закружилась от резкого движения, но мне так хотелось обнять маму, ведь я не верила, что она не плод моих фантазий. Вдруг сейчас она исчезнет, и всё это окажется минутным сном?
Но мама не исчезла. Не исчезла и больничная палата, в которой я лежала. Врачи, вечно спешащие медсёстры, друзья, заходившие проведать меня - тоже не исчезли. Все они не исчезали уже неделю. Я вернулась. Вернулась в свою жизнь. Очнулась ото сна. Героиня книги дошла до финала.
Всё, что со мной происходило во сне, ушло, остался только кулон. Его я заметила у себя на шее в первый же день как проснулась. Сняла и начала внимательно рассматривать. Это он! Кулон из сна! Когда я спросила у мамы, откуда он, она сказала, что не знает. Возможно, кто-то из друзей, что приходили навестить, одели его мне на шею как оберег? Оберег от чего? Что со мной случилось?
В подробности ни мама, ни врачи не вдавались. Даже приходивший навестить меня отец рассказывал всё в общих чертах. Просто утром мама заметила, что я долго не иду завтракать и зашла в комнату разбудить. Я спала. Попытки разбудить не увенчались успехом, и она в панике вызвала скорую. Затем больница, обследования… По мнению врачей, виной всему какой-то гормон, который стал вырабатываться в организме в огромных количествах. Основная версия об опухоли пока не подтвердилась. Мама сказала, что я проспала три дня! Три! Всего три дня!
Месяц. Я пробыла в больнице месяц. Постоянные обследования, анализы, сочувственные взгляды родных и друзей.
Врачи с завидным упорством пытались найти у меня то опухоль, то ещё что-то, но все результаты пришли в норму. Было ли мне страшно? Мне было. Только боялась я совсем не рака. Я боялась, что сошла с ума. Просто не верилось, что всё, что происходило со мной - это всего лишь сон. Ощущения, переживания, всё во сне было таким реальным, может так и живут шизофреники? Сначала во снах, а затем и наяву в придуманном себе мире. У каждого из посетителей, которые приходили проведать меня, я спрашивала про кулон, но никто не признавался в этом подарке. Когда речь зашла о моей выписке, я не выдержала и попросила обследовать себя на предмет психических отклонений. Но всё было в норме.
Выписывая, врачи не назначили мне даже никаких особых препаратов, лишь рекомендовали избегать волнений, наблюдаться у специалиста и следить за гормонами. В конце концов, я поверила им. Не стоит искать болезнь там, где ее нет. Это был сон, долгий, но всё же сон.
8. Дома.
Жизнь вернулась на свои круги.Дом =》учеба =》подработка =》Дом.
Череда каждодневных забот захватила меня с головой и не давала опомниться. Хотя, может это я сама не давала себе опомниться, нарочно придумывая все новые и новые дела. Лишь только вечером, когда ритм дня замедлялся, я садилась перед квадратным зеркалом в своей комнате и смотрела на висящий у уголка кулон. В этот момент, в воспоминаниях оживали его голубые глаза. Я так по ним скучала…
- Настенька, солнышко, ты уже решила в чем пойдешь на свадьбу? – Мама заглянула в комнату.- Да, уже выбрала платье. Завтра подберу к нему украшения.- То синее с белыми вставками?- Ага, одену его.- К нему хорошо подойду сережки, которые ты из Италии привезла. – Ее взгляд зацепился за висящий на зеркале кулон. – Этот кулон тоже не плохо будет смотреться. Одень его, а то висит без дела. – Бросила взгляд на зеркало. Да, пожалуй стоит одеть его.
Уже в пижаме, вечером, отпарила чуть помятое платье и поставила коробочку с сережками к зеркалу. Камни на кулоне блеснули от света лампы, рука сама потянулась к украшению.
Лежа в кровати рассматривала его и пересчитывала камушки. Они как звезды в небе, мелкие и маняще-мерцающие. В моем сне небо было чище и звезд видно было больше – уныло подумала я, бросив взгляд в темноту за окном. А потом уснула… крепко сжимая в руке сверкающие ледяные звезды.
Снился дворец. Я шла по коридорам в голубом платье, но люди меня не замечали. Словно призрак, проходила сквозь закрытые двери, но куда я шла? К нему! Рядом с дверью в его покои сердце забарабанило так, что его стук, казалось, раздавался гулким эхом в коридоре. Немного помедлив,
