Читаем без скачивания Убеждения и привычки. Как изменить? - Тим Халлбом

Однажды он сообщил, что, вылупляясь из яйца, один утенок случайно задел мячик для пинг-понга. В итоге он «запечатлел» мячик как свою «мать». Позже, став взрослой, в период спаривания эта утка избегала своих сородичей и пыталась спариваться с различными круглыми предметами.

Конрад Лоренц и его коллеги считали, что импринты возникают в определенные неврологически критические периоды, и когда критический период проходит, то, что было «запечатлено», становится постоянным и не подлежит изменению.

Тимоти Лири исследовал явление импринта у людей. Он пришел к выводу, что человеческая нервная система более сложная, чем у утят и других животных. Он утверждал, что при надлежащих условиях к содержанию, «запечатленному» в более ранние критические периоды, можно получить доступ и перепрограммировать его – провести «реимпринтинг».

Лири также идентифицировал несколько важных критических периодов развития у человека. Импринты, возникшие в такие периоды, становятся основой для базовых убеждений, формирующих индивидуальность и интеллект человека. Основные критические периоды связаны с возникновением импринтов, определяющих наши убеждения о биологическом выживании, эмоциональной привязанности и благополучии, своих интеллектуальных способностях, социальной роли, эстетической оценке и «метапознании», или понимании собственных мыслительных процессов. Таким образом, проблемы со здоровьем могут быть следствием таких базовых убеждений и подкрепляющего его поведения, возникших в критический период биологического выживания, а причины фобий могут возникать в период, когда закладываются основы эмоционального благополучия. Трудности в обучении могут быть следствием импринтов, сформированных во время критического периода, связанного с интеллектуальными способностями, и так далее.

Мой метод реимпринтинга в НЛП возник в результате серии семинаров, которые я проводил вместе с Лири. В результате совместной работы с ним я понял, что некоторые травмирующие эпизоды, которые переживают клиенты, – не просто плохие воспоминания, с которыми можно справиться с помощью простых методов интеграции. Часто это были импринты, связанные с убеждениями и формирующие идентичность, основу индивидуальности человека. Поэтому чтобы адекватно и стабильно изменить состояние человека, они требовали другого подхода.

Импринты могут представлять собой важный «позитивный» опыт, который приводит к полезным убеждениям, или они могут возникать вследствие травмирующего или проблемного опыта. Тогда возникают ограничивающие убеждения. Обычно, но не всегда, они связаны с неосознанным ролевым моделированием значимых других.

Давайте сравним поведение утки с поведением человека на примере жестокого обращения с детьми. Исследования показывают, что люди, подвергавшиеся насилию в детстве, став взрослыми, неосознанно создают отношения, повторяющие их детский опыт. Например, женщины, пережившие в детстве жестокое обращение, часто выходят замуж за мужчин, которые тоже жестоко с ними обращаются. Мужчины, которых избивали в детстве, могут жестоко обращаться с собственными детьми. Если их била мать, они могут вступать в отношения, где им отводится унизительная роль. Исследования показывают, что женщины, которых избивали матери, более склонны к жестокому обращению с собственными детьми, чем те, кто не имел в детстве такого опыта. Импринты – одно из объяснений этого явления. Люди, пережившие насилие в детстве, могут «запечатлеть» это как обычное, нормальное поведение отца, матери, мужа или жены.

Вылупляясь из яиц, утята не могут сказать: «Ну и дела, что за странная у нас мать; похоже, это не она». Их мозг, вероятно, мыслит так: «Вот как выглядит мать». Люди делают точно так же.

Моделирование и точка зрения другого человека

Однажды я работал с женщиной, у которой был рак горла. Она чувствовала, что ее горло, а на самом деле все ее тело, ей не принадлежит. У нее было такое чувство, что его кто-то забрал. Я заякорил это чувство и попросил ее, следуя за этим чувством, вспомнить момент в прошлом, когда оно возникло. Это было очень раннее воспоминание. Она сказала: «Моя мать хватает меня за горло и трясет». Но когда она говорила, то сама делала руками такое движение, как будто кого-то трясет. При этом в ее голосе звучал не испуг маленькой девочки, а гнев, который тогда, должно быть, испытывала ее мать. Она поменялась местами с матерью. Она демонстрировала не поведение ребенка, но поведение ее матери, агрессора.

В детстве мы находимся в интенсивных длительных отношениях с родителями. Мы «запечатлеваем» (превращаем в «интроекты») некоторые из их убеждений и паттернов поведения, превращая их в «часть» нас самих. Как сказала мне одна женщина: «Когда я была маленькой и меня била мама, я чувствовала только боль и замешательство. Сейчас, когда я старше, мне легче идентифицировать себя с чувствами матери. Вместо боли и страха, которые я переживала в детстве, я испытываю ее гнев». Другая женщина сказала мне, что «иногда я чувствую себя так, как будто в меня вселилась моя мать». Когда мы взрослеем и наше тело меняется, нам, как правило, легче проявлять поведение взрослого человека.

Импринт не всегда логичен. Он не осознается и обычно возникает в критические периоды развития. В детстве у большинства из нас нет чувства самоидентичности. Поэтому нам легко притвориться, и мы часто выбираем пример для подражания – и стараемся во всем быть похожими на него. Мы ведем себя как утята, не слишком разборчивые в том, какой объект считать матерью.

Когда мы становимся взрослыми, наша индивидуальность во многом представляет собой «коллекцию» моделей поведения взрослых, с которыми мы росли в детстве. Наша модель того, как быть взрослым, несет в себе отпечаток значимых взрослых из детства; этот отпечаток выражается в форме ранних убеждений и паттернов поведения, которые мы превратили в «часть» себя в раннем возрасте. Такие убеждения и паттерны поведения возникают, когда мы достигаем определенного возраста и уже не являемся детьми. Именно поэтому в процессе реипринтинга важна не только фигура нас самих в детстве, но и фигуры других людей, принимавших участие в ситуации.

Однажды я работал с женщиной, которая хотела больше заниматься спортом и привести свое тело в форму. Когда мы вплотную подошли к изменениям, которых она хотела, у нее возникла сильная реакция. Я спросил: «Что вас останавливает?». Она сказала: «Если это изменение произойдет, то я действительно буду нравиться самой себе». Это последствие не показалось мне таким уж ужасным, и я спросил ее, почему это будет проблемой. Она ответила: «Потому что если я буду нравиться самой себе, то потеряю важных для меня людей». Я спросил, откуда это взялось, потому что это – убеждение.

Она сказала: «Если я полюблю себя и буду заботься о себе, то потеряю близких людей».

Оказалось, что в истории ее семьи был похожий прецедент. Когда значимые другие в ее семье делали что-то хорошее для себя, их партнер чувствовал, что ему что-то угрожает, и не мог с этим справиться. В итоге отношения прекращались. Когда моя клиентка смотрела в будущее, у нее возникало неприятное чувство, когда она видела, что делает что-то хорошее для себя. Это чувство было связано с событиями в прошлом других людей. Это было «подражание» этим людям. Это значит, что у нас могут возникать сильные ограничивающие чувства, основанные на представлении о том, что было бы, если бы мы были на месте другого человека.

Идентификация импринтов и работа с ними

Самое сложное в процессе изменения любой системы верований – то, что импринт, скорее всего, не осознается. Наше самое значимое поведение обычно является наиболее привычным. Это поведение, которое мы осознаем меньше всего. Если мы используем заякоренное чувство в качестве гида к прошлым воспоминаниям, то события, которые мы вспоминаем первыми, могут быть не так важны, как возвращение в точку, где мы испытываем замешательство и говорим: «Я не знаю, почему я это делаю». В этой точке мы знаем, что дошли до чего-то действительно важного, – этот момент мы называем «тупиком». Это довольно интересный феномен. Возможно, в прошлом вы пытались избегать его в работе с клиентами. Но именно в такой ситуации мы знаем, что «пришли по адресу», с точки зрения идентификации обстоятельств, в которых возникло ограничивающее убеждение.

Нарисовать «тупик»

Если вам никак не удается найти импринт, связанный с «тупиком», пусть человек сделает что-то, что может быть с ним связано. Можно спросить: «Как вы думаете, с чем связано это чувство?» С этого можно начать. Если эпизод, который опишет человек, вызывает настолько же интенсивные реакции в его физиологии, как и проблемное состояние, вы будете знать, что здесь есть связь.

Иногда, когда мы якорим какое-то чувство, даже сильное, и удерживаем якорь, чтобы помочь человеку вспомнить какой-то прошлый опыт, человек как бы «замирает», испытывает замешательство, у него «все вылетает из головы», как у того клиента, который боялся летать на самолетах. Внезапно кажется, что здесь не с чем работать. Как будто некоторые люди научились диссоциироваться от боли, чтобы избежать того, что могло бы случиться после нее. Можно заякорить это «замирание» или отделенное состояние и в подходящий момент снять якорь, чтобы найти значимый импринт из прошлого. Здесь нужно терпение, и часто такое терпение бывает вознаграждено. Человек может начать быстро видеть серию «слайдов», которые может затем объединить и вспомнить, таким образом, подробности ситуации, в которой возник импринт.