я приложу все усилия, чтобы наши изыскания так и остались дурацкими поделками в глазах всех прочих.
— У вас же еще принимают заявки на вступление? — улыбнулся я «во все тридцать два», чем удивил, а вместе с тем и обрадовал главу клуба.
— Да, конечно! Сейчас же всё и оформим! — засияла она.
— Замечательно. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — произнёс я, косясь в сторону Балацкого.
Тот ответил мне довольным прищуром, словно обожравшийся сметаны лис.
Как тут мне пришло понимание, что план по консолидации союзников внутри академии мог в легкую обрасти незапланированными трудностями...
* * *
Дни сменяли друг друга, пока Империя восстанавливала порядок после серии атак в северной столице. Постепенно всё больше сил сосредоточивалось в Санкт-Петербурге, закрывая один маршрут отступления для преступности за другим.
Какие-то группировки бежали, кто-то не столь успешно, что привело к серии боев в лесах самой губернии и на границе с Гегемонией.
Северо-западный сосед на подобные акции никак не отреагировал, заранее предупреждённый Визирем Императора и аппаратом Санкт-Петербурга.
Триада и прочие им группировки вмиг оказались блокированы в пределах города, что кишел имперскими гвардейцами, оперативниками «ВЭБа», а также войсками уже самих дворян.
На тех или иных точках в городе формировались укрепленные посты. Гражданские были предупреждены и проводились меры по обеспечению их безопасности и защиты от возможных столкновений с темной стороной города.
Вся Империя готовилась к очистительной войне с преступностью, что уже как многие годы росла и крепла в самом сердце государства.
Особенно ее наличие стало непозволительным на фоне волнений в Европе и после атаки саммита Северного Пакта. Если страна подвергается внутренним и внешним потрясениям, то ее основание непременно дрогнет.
А посему Император принял указ о полномасштабной операции по всем крупным городам Российской Империи. Выжечь заразу до самого основания. Изничтожить ее, выдернуть с корнем и не дать паразиту вернуть прежние позиции вновь.
Но значило ли это что те, кто остались по темную сторону закона — так просто сдадутся? Нет, совсем нет. Мафия готовилась, триада консолидировала своих бойцов, на таможнях всё чаще вспыхивали стычки с контрабандистами и нелегальными торговцами, что решили заработать на грядущем хаосе.
Вся Империя замерла в последних минутах спокойствия. До очередного кровопролития оставались считанные недели.
21 октября планировалось провести собрание аристократов в Санкт-Петербурге, на котором будет планомерно обсуждён план предстоящего события.
И все понимали, что процессия награждения — лишь ширма для встречи сильнейших в Империи, после которой уже не будет пути назад.
Страна готовилась, страна ожидала, страна замерла в нетерпении. Скоро должна была развернуться буря...
* * *
«Сегодня Имперская канцелярия объявила список лиц, ответственных за командование Имперскими полками. Полный список был опубликован на сайте канцелярии, однако, стоит отметить нескольких лиц отдельно. В их число вошли ее высочество Алиса Романова, а также Роман Воробьев, что уже отличился прежде во время подавления бунта горных кланов на Кавказе. И к другим новостям, в Царстве Литовским уже через две недели пройдет церемония коронации первого принца Монтвида...»
Я откинулся на спинку кресла в своей небольшой новой мастерской и вслушался в новостной поток, что шел не переставая из динамиков планшета, соединённого со стеной.
Значит, принцесса всё же сумела пробиться в число тех, кто будет командовать зачисткой триады и прочих. Следовательно, и я более не смел тянуть время с ответом со своей стороны.
Эта война была столь же нужна мне, как и ей. Для Алисы это отличный повод укрепить свои позиции, а для меня же — показать силу своего рода, отомстить ненавистным узкоглазым, а также приобрести дорогостоящее оборудование по итогу.
К тому же, предстоящие боевые действия станут испытанием и для формирующейся фракции бывших оппортунистов во главе с Ливен и Багратионами.
Ведь не стоит забывать, что в момент хаоса открываются истинные мотивы людей вокруг тебя. А следовательно тех, что пожелает втихую на фоне этой войны с преступниками прихлопнуть парочку неугодных родов, найдётся с лихвой и даже больше.
Благо, солдаты «Рева», что прибыли из-за границы, уже достигли восьми десятков и активно подготавливали гвардейцев Ливен к готовой вот-вот разверзнуться бойне.
Но и я не стоял на месте. Я также готовился к этому конфликту, что и стало причиной создания моей небольшой личной мастерской в подвале особняка Ливен.
Прямо сейчас на рабочем столе передо мной стояли четыре маленьких склянки с первыми за несколько сотен лет истории этого мира зельями...
Недели труда окупили себя полностью. Любого, кто осмелится пойти против меня, будет ждать очень неприятный сюрприз.
В дверь постучались привычно тихо, но настойчиво. Стучавшим оказался Захар.
Показавшись в дверном проеме и поймав мой взгляд, он доложил:
— Молодой господин, госпожа Полина Черная прислала вам приглашение на ужин в ее родовое поместье.
Значит, время пришло...
Глава 7
Машина заехала в огороженный двор, после чего, совершив крюк вокруг декоративного фонтана, остановилась прямо перед парадным входом.
Прождав три секунды, я мог наблюдать, как передо мной открывают заднюю дверь салона автомобиля.
Поблагодарив водителя, я поправил полы нового костюма и зачесал волосы назад для надежности, не забыв вместе с тем проверить, хорошо ли сидит на мне маска змеи.
Пожалуй, это было мое первое полноценное мероприятие, если не брать за таковое встречу с Ее Высочеством в Зимнем Дворце. Всё же, сегодня был мой полноценный дебют на игровой арене Империи. Первая встреча рода Ливен и Черных из фракции Алисы Романовой.
После сегодняшнего дня уже не будет пути назад. Только победа или смерть вслед за претендентом на престол.
Не думаю, что нас оставят в покое и на этот раз, если Алиса проиграет в гонке со своими братьями. Придушат подобру-поздорову.
Да и поступил бы я сам иначе, окажись в моей власти остатки сил противника? Нет, точно нет...
Додавил бы от греха подальше, что смог, то бы поглотил. В этом не было ничего такого, чтобы удивляться потом и обвинять своих же врагов в безжалостности.
В жизни, как и в политике, нет места слабости.
И потому сегодня я не мог облажаться. Одно
