Батарея «Тысяченожка» представляла собой пять параллельных стволов, длиной в сто пятьдесят метров каждый. Под углом примерно в шестьдесят градусов в глубь земли была вырыта шахта, в которой и должны были укладываться эти стволы. Снаряд длиной в два с половиной метра и калибром в пятнадцать сантиметров должен был двигаться по стволу с непрерывным ускорением благодаря шестидесяти взрывным камерам, которые были расположены по ходу ствола на определенном расстоянии друг от друга. Предполагалось, что такой снаряд, выпущенный «Тысяченожкой», должен был пролететь расстояние в сто шестьдесят километров — дистанция, вполне достаточная, чтобы «Прилежная Лиза», установленная на северном побережье Франции, могла обстреливать Лондон.
Именно об этом проекте шла речь в документе, полученном Артуром от Хайнца:
«Начальнику партийной канцелярии, бригаденфюреру СС рейхслейтеру М. Борману.
Берлин.
Касается проекта «А-4» и «Хохдрукпумпе». Составитель: проф. Озенберг, руководитель службы планирования имперского научно-исследовательского совета.
Считаю своим долгом и обязанностью обратить Ваше внимание, глубокочтимый герр рейхслейтер, на проект «Хохдрукпумпе», который в настоящее время осуществляется в соответствии с приказом фюрера. По моему глубокому убеждению, этот проект, однако, является глубоко ошибочным. В первую очередь я имею в виду конструкцию стволов, форму снарядов и неэкономичное использование взрывчатого вещества. На основании этого я позволю себе сделать вывод о том, что крупные затраты рабочей силы и квалифицированного персонала для осуществления данного проекта нельзя считать оправданными. (Только лишь на строительстве в районе Па-де Кале занято пять тысяч высококвалифицированных рабочих!)
Наряду с осуществляемым в Пенемюиде проектом «А-4» проект «Хохдрукпумпе» является вторым по масштабам крупнейшим мероприятием, проводимым в рамках создания различных типов «оружия возмездия», которого с такой уверенностью ждет наш народ. Однако из-за неспособности некоторых руководителей результаты этой работы практически сводятся к нулю.
Ход войны и забота о судьбах нашего народа побуждают меня выступить со столь суровой критикой.
Проф. д-р Озенберг».
Артуру было известно, что профессор Озенберг лично возглавлял все научные исследования «третьего рейха», поэтому мнение Озенберга было, очевидно, достаточно авторитетным.
Работы по строительству «Хохдрукпумпе» велись в таком секрете, что Артур имел об этом проекте самое общее представление. Теперь, после получения копии письма Озенберга, ему стало совершенно ясно, что «Тысяченожкой» нужно будет заняться как следует и уделить ей самое пристальное внимание.
Вначале, прочитав документ, Артур был несколько разочарован. Хайнцу пришлось пойти на смертельный риск — ради вот этих двух тонких листов бумаги, представляющих собой, возможно, результат чьих-то интриг в научном мире, выражение зависти со стороны Озенберга и тех, кто стоял за ним, в связи с тем, что фюрер уделял незаслуженно большое внимание проекту «Тысяченожки», вместо того чтобы сконцентрировать все силы и средства на развитии и создании оружия будущего — ракетах…
И все-таки над письмом стоило подумать!
Итак, автор письма Борману профессор Озенберг считает, что «Помпа высокого давления» — бесперспективный проект и действовать не будет из-за грубейших конструктивных просчетов! С другой стороны, над проектом «помпы» работают по приказу фюрера. Озенберг явно намекает в письме, что работа над проектом ведет к распылению средств и рабочей силы, а это не позволяет более эффективно и быстро создавать ракетное оружие. Следовательно, он, Артур, должен всячески содействовать ведению работ по созданию «Тысяченожки», мешая тем самым производству ракет. Да, но где гарантия, что «помпа» такой уж безнадежный проект?
Может быть, Озенберг — обычный завистник, какие встречаются в ученом мире, и просто стремится подложить свинью кому-то из врагов? Может быть, проект на самом деле представляет собой оружие страшной разрушительной силы и с помощью «помпы» гитлеровцам действительно удастся разрушить даже такой большой город, как Лондон? Ведь работы ведутся, средства — и немалые — расходуются неужели только ради того, чтобы угодить фюреру, обожающему все грандиозное?
Но это одна сторона вопроса. Другая — как на самом деле попал документ в тайник? Сделал ли это подпольщик? Или все это провокация гестапо? За Хайнцем велось наблюдение, но не от тайника! Ведь там «у фальшивых бараков» Хайнц ничего подозрительного не обнаружил. Наблюдение за собой он заметил только уже за пределами Пенемюнде. Значит, тайник ни при чем? Нет, в такой ситуации нужно исходить из самого худшего. Предположим, подпольщик-провокатор и заложил копию документа в тайник по заданию ищеек из контрразведки. Но почему документ именно такого интригующего содержания?. Или этот подпольщик — честный человек, но люди из абвера или гестапо обнаружили тайник, а документ оставили в нем в виде приманки? А может быть, они заменили документ? Нет, вряд ли. Ведь они должны считаться с тем, что тот, кто клал документ в тайник, знал его содержание, а тот, кто получил документ, может все это перепроверить…
Или другой вариант: абверовцы либо гестаповцы, придумавшие такую комбинацию, не придали значения документу или, наоборот, тоже не верят в эффективность «Тысяченожки», но хотят заинтересовать ею разведку противника? И ведь они правы, черт возьми! Он, Артур, действительно чувствует себя заинтригованным. Но совершенно ясно одно: ракеты — это страшная угроза, значит, нужно всеми силами мешать их созданию. Не исключено, что «Тысяченожка» даст такую возможность, но нужяо убедиться на сто процентов в том, что этот проект — мертворожденное дитя.
Только под утро, после долгих и мучительных размышлений Артур твердо и окончательно решил отправиться во Францию, в то место, где в это время лихорадочно строилась «Помпа высокого давления».
Для Линдемана не составило бы особого труда добиться командировки на север Франции на строительство объекта, но после того, как Хайнц попал под наблюдение, необходимо было организовать поездку как-то по-другому. Лучше всего было бы, пожалуй, если бы инициатором этого путешествия стал его тесть Бингель. Да, конечно, Бингель. Ведь он владелец двух цементных заводов, а строительство «помпы» требует тысячи вагонов высококачественного цемента. Странно, правда, что Бингель не получил этот выгоднейший заказ. Надо поинтересоваться, в чем причина того, что старика обошли, тем белее что это прямой семейный долг Артура.
