Читаем без скачивания Золото пахнет мёдом и перцем - Евгений Енин

– Да. Узнаю, – Эмма взяла одну монетку и рассматривала профиль бывшей королевы. – Встречала я вашу Клавдию. Давно. Обыкновенная фея, ничем плохим не выделялась. Ну да феям свойственно меняться, как, впрочем, и людям. Итак, дорогие мои, вот перед вами гномье золото. Чувствуете его запах?

Гномы и Янка помотали головами.

– Возьмите по монетке и понюхайте поближе.

Они честно обнюхали и даже облизали жёлтые кругляшки. Толстому почти удалось заснуть монету в ноздрю.

– А я где-то читала, что деньги не пахнут, – поделилась информацией Янка.

– Ну что ты. Пахнут. Ещё как пахнут. Нужно только уметь правильно нюхать. Не получается? Давайте я вам немного помогу. Сидите смирно, не дёргайтесь. Закройте глаза. Раз, два, три. Четыре, пять.

И Эмма щёлкнула каждого по носу.

– Ай!

Гномы и Янка дружно потёрли кончики носов.

– Ну? А сейчас?

– Ой. Я чувствую.

– И я! И я! – закричали гномы.

Гномье золото пахло мёдом и чёрным перцем.

– Замечательно, молодцы! – Эмма захлопала в ладоши. – А теперь давайте поучимся чувствовать этот запах на расстоянии.

Хорошо, что гномы, да и Янка тоже, не знали, как тренируют собак-ищеек. А то бы они всё время смеялись, и провозились не час, а гораздо дольше. Эмма натаскивала их на золото, как натаскивают собак на дичь. Сначала она прятала монетки в книгах на книжной полке и показывала примерно, где. Потом – в кабинете, но где, не говорила. Потом – в доме. А под конец зарыла несколько монет в саду. Принюхавшись к запаху золота, гномы-ищейки с лёгкостью находили деньги. На четвереньках не бегали, даже головы к земле не нагибали.

– Ну, всё, всё, хватит.

Эмма отряхнула руки от земли. Янка и гномы попросили её спрятать монеты ещё куда-нибудь: им очень нравилось, как Эмма хвалила их за каждую найденную денежку.

– Нет, нет. Вы молодцы, никогда не видела таких талантливых детей. Мне самой, чтобы научится находить что-то по запаху, понадобилась неделя. Вы великолепно справляетесь, поэтому не будем тратить время. Сейчас я отвезу вас в Москву, ну, например, на Красную площадь. Чего мелочиться. Если мы не знаем, где искать, почему бы не начать поиски с самого центра города.

– А на какой машине мы поедем? – закричали облазившие весь гараж гномы.

– На машине? На машине в это время дня мы будем полтора часа только по Рублёвке тащиться. Поэтому мы полетим.

– На метле? – радостно ахнула Янка.

– Ну что ты, милая. Я понимаю, ты насмотрелась мультиков, где ведьмы летают на мётлах. Но разве я похожа на тех ведьм? И разве ты представляешь меня сидящей на метле? – Эмма показала руками на своё платье.

– Нет, – покраснела Янка.

– То-то же. Да и в любом случае мы бы все на ней не поместились, – тихо и задумчиво произнесла Эмма. – Собирайтесь, милые. Мы полетим в Москву на вертолёте.

Вертолёт «Робинсон 44» стоял на дальнем конце поместья ведьмы. Круглую площадку с большой буквой «Н» окружали деревья, так что раньше гномы вертолёта не заметили. И это, наверное, к лучшему, для вертолёта. С ним бы одним ручным тормозом не обошлось. А в том, что гномы дружно залезли верхом на его хвост, Эмма сама виновата.

– Садитесь, – сказала она, показав рукой на чёрно-жёлтый вертолётчик, – я схожу в дом, принесу пластиковый мешочек для ваших монет, чтобы их запах вас не отвлекал. Как-то я сразу не сообразила.

А гномы сообразили. Куда могли сесть гномы, если они видели летающими только фей? А феи летают или с крыльями, или сидя на чём-то верхом? Ну, как Янка на зубной щётке. Янка, кстати, уговаривала их сесть в кабину, но гномы заявили, что в эту коробку они не полезут.

Вернувшись, Эмма долго хохотала, сказав, что гномы расселись на вертолёте как обезьяны на пальме. Пришлось Янке объяснять им, кто такие обезьяны и что такое пальма. И снова Эмма хохотала. Малыш и Толстый принялись изображать обезьян. Поверьте, они смогли бы смешно их изобразить. Если бы хоть раз видели. Но они изображали обезьян с чужих слов, это получилось не смешно, а очень смешно. Наконец Эмма загнала всех внутрь, заставила пристегнуться, и сейчас гномы прилипли к окнам.

Янка тряслась то ли от того, что вибрировал вертолёт, то ли от возбуждения. Гномы, они вертолёт первый раз в жизни видят, для них что вертолёт, что троллейбус, что на лифте прокатиться – одинакового удивительно. А Янка полетать на вертолёте мечтала давно. И вот она сидит рядом с пилотом! И Эмма разрешила ей подержаться за рычаг, которым вертолётом управляют! И Янка надела наушники с микрофоном и могла с Эммой говорить! Как настоящий пилот! А гномы сидели сзади и что-то орали, перекрикивая шум винта.

«В школе расскажу – не поверят, – подумала она. И сама себя поправила: – А может и поверят, если не говорить, что летела с ведьмой и гномами».

– Подлетаем к МКАДу! – раздался в наушниках Янки искажённый микрофоном голос Эммы. – За него вертолётам залетать нельзя, поэтому мы – оп!

Ведьма достала из кожаного портфеля с деловыми бумагами деревянную палочку и вставила в отверстие на приборной панели.

– Оп, и нас не видно.

– Волшебная? – спросила Янка.

Эмма молча кивнула. Янка тоже кивнула понимающе: мол, ты ведьма, я фея, у меня и у самой была примерно такая же. Она посмотрела на палочку Эммы ещё раз. Нет, у неё была не такая. Эта уж очень похожа на те, что дают в японских ресторанах. Она бы не удивилась, если бы в портфеле ведьмы нашлась к ней пара. А у неё была палочка из зубочистки.

– Сядем прямо на Красной площади! – через десять минут объявила Эмма. – Там сейчас туристов мало, самое подходящее место.

Несколько человек, стоявших у входа в Исторический музей, удивлённо смотрели, как в центре Красной площади закружился вихрь. Это вертолётный винт закрутил и поднял пыль, её они видели, а вертолёт – нет. В центре смерча вдруг, совершенно ниоткуда появилась девочка. Расставила руки, будто кого-то обнимая, помахала на прощание пустоте, и пошла к ГУМу, рассказывая сама себе:

– Это центр Москвы, столицы нашей Родины. Это Кремль, там живёт, ну, главный фей. Нет, не как королева. Это Исторический музей, это собор Василия Блаженного, мы идём в ГУМ. Это такой большой магазин. Вон он. Да уж, побольше того, что у вас Клавдия в избушке открыла. Белка, готовь денежку, газировки выпьем.

В гастрономе на первом этаже ГУМа Янка уже привычно расплатилась золотом. Продавщица с остекленевшими глазами наливала сироп из стеклянных конусов, добавляла газированную воду и протягивала в пустоту уже пятнадцатый стакан. Янка выпила два, гномы по три, и останавливаться не собирались. Стакан исчезал прямо в воздухе, слышалось бульканье, и пустой стакан возникал из ничего на прилавке. Продавщица вдруг понимала, что этот стакан следует снова наполнить, причём газировку налить с двойным сиропом. Нет, с тройным. Нет, с четверным. Неожиданно она сделала открытие и удивилась ему даже в таком состоянии. Оказывается, газировку можно пить и без газировки. То есть один сироп. А потом она до конца рабочего дня думала о том, что у Толстого всё слипнется, и он сейчас получит по голове, если не поставит стакан на место. Хотя кто такой этот Толстый, что у него должно слипнуться, и почему она вообще об этом думает, она так и не поняла.

– Это центр города, и тут много магазинов, – объясняла Янка. – А деньги куда несут? А? В магазины. Вот и давайте, ходить и нюхать. Кстати. А вы можете стать видимыми? Ну, заметными. Чтобы вас замечали? А то затопчут ведь, вон какие толпы. Как вы одеты? Ой, ну прямо, нашли чего стесняться! Это Москва, тут и не такие ходят. Вон, смотрите, – показала Янка на парочку.

По торговому залу, не торопясь, шла девушка с чёрными волосами, чёрными глазами, чёрными губами, чёрными ногтями. Рядом парень, волосы на голове собраны в огромный гребень всех цветов радуги. В носы, брови, губы, щеки, уши, в общем, во все места у обоих воткнуты блестящие металлические кольца и гантельки.

– Это люди? – испуганным шёпотом спросила Белочка.

– Ага, люди, кто же ещё. Хотя…

Янка присмотрелась с подозрением:

– Да нет, люди. А вы, гномы, и то на людей больше похожи, чем они. Давайте, проявляйтесь.

Для Янки ничего не изменилось, но, судя по тому, что покупатели перестали на гномов натыкаться, они их начали замечать.

Ещё через час Янка озверела. Гномы застывали у каждой витрины. Заходили в каждый магазинчик ГУМа. Их можно понять. Вы только подумайте: всё, абсолютно всё, что они видели, они видели первый раз в жизни. И Янке приходилось объяснять назначение каждого товара. А это непросто. Попробуйте объяснить, что такое фотоаппарат гному, который понятия не имеет, что такое фотография. Так этот гном ещё и цопает фотоаппарат с прилавка, начинает жать на все кнопки, а когда на экранчике появляется изображение, например, ботинка Толстого, все гномы воют от восторга и прикладывают фотоаппарат к тому самому ботинку, чтобы сравнить оригинал с изображением. И Янке приходиться отбирать дорогое устройство, совать в руки испуганному продавцу, и врать, что это иностранцы, приехали в Москву из далёкой дикой-дикой страны. Нет, из не Африки. Ещё дальше. Хотя почему врать? Всё примерно так и есть.