На Тихом океане гарнизон Петропавловска-Камчатско-го под командованием генерала В. С. Завойко 18–24 августа 1854 г. отразил нападение англо-французской эскадры, уничтожив высаженный ею десант.
После этого основные действия английской и французской армий были сосредоточены в Крыму. Командующий русскими войсками в Крыму князь Меншиков, получив 2 сентября информацию о начале высадки англо-французского десанта в 50 км к северу от Севастополя, так и не решился воспрепятствовать этим действиям союзников поскольку, как он писал царю:
«Не признав возможным атаковать высаженные войска на плоском береге, обстреливаемом с флота, сосредоточил большую часть своих сил на выгодной позиции, в которой готовится встретить противника».
Меншиков из разных источников заблаговременно узнал о планируемой союзниками высадке, при этом довольно точно предугадал место высадки десанта и его численность. Он обратил внимание командующего Дунайской армией фельдмаршала Паскевича на недостаточность имевшихся в его распоряжении войск, но вследствие желания князя Паскевича сосредоточить возможно больше сил под своим командованием, Меншикову были посланы лишь сравнительно небольшие подкрепления. Эта грызня между царскими генералами в конечном итоге и привела к поражению русских войск под Севастополем.
В результате после высадки англо-французского десанта в Крыму противостоящие им силы русских были сосредоточены в устье реки Альмы. Однако при этом Меншиков располагал всего 35 тыс. солдат и 84 орудиями, в то время как его противник имел около 60 тыс. солдат и 112 орудий. Кроме того действия союзников поддерживала многочисленная корабельная артиллерия.
Такое соотношение сил сложилось в связи с тем, что после вывода армии М. Д. Горчакова из Дунайских княжеств основная ее часть — 182 батальона и 285 эскадронов — была расположена в Бессарабии и Новороссии. В то время как для защиты Крыма отводилось всего 27 батальонов и 19 эскадронов. Все это во многом и предопределило печальный итог произошедшей 8 сентября битвы на Альме.
После сражения русские войска были вынуждены отойти к Севастополю. Меншиков решил, что неприятель хочет отрезать Севастополь и весь Крым от Перекопа, лишив его связи с Россией. Поэтому 12 сентября он, оставив в Севастополе небольшой гарнизон, со всей имеющейся у него армией вышел из города в направлении к долине Бельбека. Таким образом Севастополь был фактически брошен на произвол судьбы.
Со своей стороны командование Черноморского флота собиралось атаковать вражеский флот, чтобы сорвать наступление союзников, но флот получил категорический приказ Меншикова в море не выходить, а затопить корабли у входа в Севастопольскую бухту и оборонять город с помощью матросов и корабельных пушек.
К счастью, союзники в это время имели сильно преувеличенные сведения о силе русских укреплений на северной стороне Севастополя, которая на самом деле оставалась практически беззащитной. В силу этого обстоятельства французский маршал Л. Сент-Арно совершил ошибку и атаковал город со сравнительно хорошо защищенной южной стороны.
Оборона Севастополя вначале была поручена адмиралам Нахимову и В. А. Корнилову, в распоряжении которых оставалось всего 18 тыс. чел. В результате к 24 сентября французы заняли Федюхины высоты, а англичане — Балаклаву, в бухту которой в то же время вошел и их флот. Вслед за этим французы расположились на западной части Херсонесского полуострова, устроив базу в Камышовой бухте.
18 сентября Меншиков послал подкрепления севастопольскому гарнизону.
Однако после этого собственные силы Крымской армии настолько уменьшились, что она уже не могла участвовать в крупных сражениях и была вынуждена ожидать прибытия подкрепления.
5 октября последовала первая бомбардировка Севастополя. Но несмотря на огромное количество выпущенных снарядов, огонь союзников не увенчался успехом. Со стороны русских выбыло из строя 1250 чел., а со стороны союзников — около 1000 чел. Самой большой потерей русских войск была гибель адмирала Корнилова, смертельно раненного на Малаховом кургане.
Положение союзников осложнилось, поскольку не оправдались их надежды на легкую победу. Уверенность же русских в возможности успешной борьбы с сильным противником возросла. Силы армии князя Меншикова стали постепенно увеличиваться, а сам он был назначен главнокомандующим.
В этих условиях 13 октября Меншиков решил напасть на английский лагерь у Балаклавы. Прорвав турецкий заслон и обратив турок в бегство, 16-тысячный отряд генерала П. П. Липранди занял высоты у села Кадыкёя. В результате допущенной союзным командованием ошибки в этом бою погибла большая часть английской легкой кавалерии, в составе которой числились представители самых знатных аристократических фамилий Великобритании.
Однако русское командование так и не решилось преследовать врага, и на этом сражение завершилось. Взятие редутов в начале боя и истребление легкой английской кавалерии в конце его было, бесспорно, успехом русской армии, хотя и не имевшим никаких выгодных стратегических последствий.
У союзников после сражения у Балаклавы оставалось около 71 тыс. чел., а у Меншикова, с прибытием 10-й и 11-й дивизий, более 107 тыс. чел. Артиллерии у русских было тоже больше, чем у союзников. Однако из данных разведки Меншиков знал, что противник вскоре ожидает подкрепление, после чего союзники предпримут новую бомбардировку и штурм Севастополя.
В этой связи главнокомандующий Крымской армией 24 октября решил дать войскам союзников бой и вынудить их снять осаду Севастополя. К сожалению, несмотря на численное превосходство, в результате бездарности наших генералов сражение под Инкерманом было русскими войсками с треском проиграно. После этого Меншиков совсем растерялся и уже не скрывал от военного министра князя В. А. Долгорукова, что Севастополю не устоять. Он предсказывал уже не только гибель Севастополя, но и потерю Крыма.
Несмотря на то, что к началу 1855 г. русские силы под Севастополем превосходили силы союзников и император Николай I настоятельно требовал от Меншикова решительных действий, последний медлил и упускал подходящие для этого возможности. Наконец, когда в конце января в Евпаторию прибыл морем турецкий корпус Омер-паши, численностью 21 тыс. чел., главнокомандующий разрешил генералу С. А. Хрулеву с отрядом в 19 тыс. чел. атаковать Евпаторию.
5 февраля Хрулев сделал попытку овладеть городом, но успеха не имел, и, потеряв около 800 чел., отступил. По получении известия об этой новой неудаче, император Николай I сместил князя Меншикова и на его место назначил князя Горчакова.
Между тем противник получил новое подкрепление, вследствие чего силы его под Севастополем возросли до 120 тыс. Руководство осадными работами, которые теперь направлены были против Малахова кургана, ключа севастопольской оборонительной линии, принял присланный Наполеоном III французский инженер генерал А. Ниель.
28 марта союзниками была предпринята вторая массированная бомбардировка Севастополя, после чего предполагалось начать его штурм. Адский огонь, продолжавшийся в течение 10 дней, тем не менее, не дал ожидаемого результата, так как разрушаемые укрепления за ночь исправлялись защитниками города. В результате штурм был отложен, но из строя русских, вынужденных в его ожидании держать резервы под огнем, за эти дни выбыло более 6 тыс. чел.
Осада Севастополя продолжалась с прежним упорством, причем постепенно перевес сил оказался на стороне противника, к которому прибыло подкрепление. Таким образом, силы союзников в Крыму возросли до 170 тыс. В связи с создавшимся численным перевесом Наполеон III требовал решительных действий. Командованием союзников было решено отправить экспедицию в восточную часть Крыма, чтобы лишить русских возможности подвозить продовольствие с берегов Азовского моря и перерезать коммуникации Севастополя, идущие через Чонгарскую переправу и Перекопский перешеек.
Вблизи Керчи был высажен 16-тысячный корпус союзников, который занял город, откуда отряды неприятеля все лето опустошали Азовское побережье, грабя прибрежные населенные пункты и истребляя запасы продовольствия. Однако их десанты под Арабатом, Геническом и Таганрогом были отражены и не смогли проникнуть к стратегически важной Чонгарской переправе через Сиваш.
22 мая французы завладели под Севастополем Федюхиными и Балаклавскими горами и долиною реки Черной, после чего начали наступление на Малахов курган — центральную позицию севастопольской обороны. Вслед за третьей бомбардировкой города союзники, после упорнейшего боя и громадных потерь, овладели передовыми укреплениями обороны: Селенгинским и Волынским редутами и Камчатским люнетом. Теперь для войск противника был открыт доступ к Малахову кургану, и положение осажденного города стало критическим: боеприпасы защитников Севастополя были на исходе (их подвоз осуществлялся с очень большими трудностями).
