Читаем без скачивания Ученик Творца. Полевая практика - Валерий Тиничев

Спустя полтора часа они сидели и, удобно расположившись в креслах, вкушали деликатесы эльфийской кухни. Майор завернулся в предложенное полотенце, поскольку его мокрая одежда была развешена по нижним ветвям дерева.

— Что-то я не понял, — Кавесан чокнулся бокалом, — насколько я знаю. У вас там есть чистая проточная вода. А ты вот так набросился. Как будто несколько лет не мылся. Да и выглядел ты далеко не грязным.

— Ха, боюсь, тебе не понять: болотная вода свободы всегда приятнее чистого родника тюрьмы. Вот ты лучше объясни, как и зачем ты меня освободил.

— Да я еще не освободил. К вечеру ты должен вернуться обратно, таково условие оттуда, — эльф ткнул пальцем вверх.

— Разумно, хотя все равно не понятно. Но сюрприз приятный.

— А это, собственно, и не сам сюрприз, — Кавесан достал откуда-то внушительный сверток и положил его на стол перед собеседником, — скорее, он тут.

Кален отложил в сторону столовые приборы и начал осторожно разворачивать. Внутри оказалось несколько коробочек, изготовленных из металла и снабженных кнопками и лампочками. Глаза его загорелись, он перебирал и раскладывал их некоторое время, а затем отвлекся от своего увлекательного занятия и поднял взгляд, в котором читалось сомнение, на эльфа.

— Не бойся, не отберу, — Кавесан спокойно улыбнулся, видя недоверие, — это я возвращаю тебе предметы, которые тебе, возможно, дороги. Прости, но то, что мы посчитали оружием, вернуть не могу, ну ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Спасибо. Но ты хоть понимаешь, что ты мне сейчас предложил?

— Назначение мы так до конца и не поняли, но это точно не боевые артефакты. Возможно, просто личные вещи.

— Странно, почему вы не смогли определить назначение столь простых вещей?

— Расскажи, что это такое. Я постараюсь понять.

— Ну, вот это, например, — майор взял в руки прямоугольную коробочку черного цвета с одной единственной кнопкой сбоку и стеклянным выступом посередине, — лазерный блок системы наведения ракет. Если бы здесь была наша тяжелая техника, эта штука могла бы вам бед наделать, а сейчас она бесполезна.

— Не совсем понял. Что такое «тяжелая техника»? Наведение, это более понятно: вроде, как указывает, где скопление врага и куда нужно наносить магический удар.

— Только не магический, а ракетный. А перевозят их на кораблях, оборудованных пусковыми установками. Штуки большие, поэтому так и называется.

— Ракета, это боевое заклинание?

— Нет. Такая длинная и круглая штука, которая умеет лететь к цели и там взрывается, а вот этот прибор ей и показывает, куда двигаться нужно.

— А кто управляет ее полетом?

— Никто, сама по себе, там автоматика встроена и двигатели.

— Так, получается, это наподобие гномьих автоматов и големов. Что хозяин приказал, то и делают. Хоть строят, хоть разрушают.

— Ну, строить-то не могут, только взрывать. Это все просто и объяснимо, хотя всю внутреннюю кухня я и не знаю.

— То есть, ты пользуешься и не знаешь, чем?

— Чем — знаю, а вот как конкретно внутри устроено знают только инженеры, которые все это создают. Мы только кнопки нажимаем.

— У нас все не так.

— Да это я уже понял. А вот скажи мне правду: где у вас оружие? Ни охрана, ни ты, ни дознаватели ничего похожего на оружие не носите. Ножи и кинжалы можно не считать. Или в нашем случае на кусты надеетесь?

— Почему же? Мы вооружены. Просто нам не нужны такие стреляющие артефакты, что вы используете. Каждый из нас сам по себе оружие.

— Ну, рукопашным боем и мои ребята владеют не слабее, я думаю. А вот как на счет дальнего боя.

Вместо ответа эльф огляделся, увидел метрах в ста упавшее во время бури дерево и показал на него. В следующее мгновение в сторону дерева, подобно пуле, полетел яркий шипящий шарик и дерево взорвалось. На месте валежника осталось черная выжженная земля. Кален во все глаза смотрел на эльфа не понимая, откуда произошел выстрел. Это был именно выстрел, напоминающий крупнокалиберный автомат серии ШАП. Но он даже не пошевелился и в руках, кроме вилки, ничего у него не было. Кавесан, чтобы удовлетворить любопытство знакомого, пустился в объяснения принципов магии и формирования файерболов малой энергии. Майор слушал, широко раскрыв глаза, не верил и несколько раз пытался перебить говорившего, но каждый раз сдерживался.

— Я мало что понял, — произнес он по окончании рассказа, — но общий смысл уловил. Складывается впечатление, что ты мне только что пересказал наши детские сказки про ведьм и страшных колдунов. Надеюсь, мертвецов вы не оживляете?

— А зачем? Некромантию, конечно, изучаем и владеем, но смысла в ее применении нет никакого. И потом, мы не колдуны, мы — маги.

— Да какая разница, я говорю в принципе. Если бы я собственными глазами не видел, то решил бы, что ты меня дуришь. Ладно, скажем, поверил. А как же с дальнобойным и тяжелым воору…, то есть заклинанием.

— Все зависит от личной Силы мага. Ну, есть, конечно, еще и магические накопители, усиливающие способности. Чаще всего это посохи из особого материала.

— А, так ты имеешь в виду, например, тех двоих, что встретили нас при высадке?

— Да, примерно. Тогда были маги Разума. Они вас и пленили. А посохи — мы же не знали, насколько вы сильны, и владеете магией. Были еще несколько групп рядом, для подстраховки, но они не понадобились — ваш разум совершенно не защищен.

Когда солнце склонилось к горизонту, Кавесан проводил майора обратно, пообещав завтра прийти вновь. Все приборы Кален взял с собой, надеясь, что хотя бы часть из них окажется в исправности.

Кален уединился в одном из складов, где хранили инвентарь. Он не хотел рассказывать товарищам по несчастью о неожиданном подарке эльфа, по крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что приборы и устройства могут быть полезными. В первую очередь он проверил фонарик, поскольку искусственное освещение в резервации отсутствовало. Стоило ему нажать на кнопку, как темноту пронзил яркий луч света. Фу, работает. Значит, Кавесан был прав, когда сказал, что им просто внушили, что все их устройства вышли из строя. Закрывшись одеялом так, чтобы снаружи не было видно освещения, майор приступил к проверке и сразу взял в руки портативную радиостанцию, с помощью которой можно было связаться со спутником. Конечно, людей на орбите наверняка нет, но автоматика примет сигнал, запишет сообщение и отправит его на родину. Таким же способом можно получить и ответ. Главное, чтобы прибор работал и тюремщики не отобрали его, если вдруг догадаются о назначении этого маленького кусочка металла.

Приемник пискнул при включении и из динамика раздался характерный «белый шум». Рабочие частоты десантник знал наизусть, ему потребовалось всего пара секунд, чтобы вместо треска и свиста прозвучали позывные разведывательного спутника связи.

— Всем, кто меня слышит, — говорил он вполголоса в микрофон, — на связи командир роты специального назначения майор Кален Цук. Позывной «Буран», личный код РПКВ пятьсот ровно три сорок один. Контрольное время приема плюс один час от момента начала сообщения.

Он открытым текстом продиктовал основное: сколько их, где и в каких условиях находятся. Закончил сообщение стандартно по уставу — «Служу Родине и Дому. Жду дальнейших указаний».

Шерриган отказывался верить собственным глазам и ушам: майор Кален Цук вышел на связь. Причем произошло это не с применением новейшего, и потому не заслуживающего доверия, изобретения, а использованием проверенного временем спутника связи. Весть обнадеживающая, но сразу же возникало большое количество вопросов: почему молчал до сих пор, где был все это время, где рота и почему открытым текстом? Уж не под контролем ли врага он работает? Хотя код передан верный. Если бы был продиктован другой вариант, это послужило бы сигналом об отсутствии независимости. Хорошо, что Верховный Главнокомандующий перенес доклад. Вот теперь, имея такие сведения, маршал будет на высоте. Да и время осталось, чтобы как можно подробнее изучить ситуацию на вражеской планете. Шерриган написал на листе бумаги специальным шифром основные вопросы, на которые десантник должен ответить. Психоаналитики смешают их со своими тестами и тогда по результатам можно будет судить и о здоровье и о рассудке, а так же проверить возможность работы под контролем. Ждать результатов осталось меньше суток.

— Лерыч, ну чо долго так мурыжат-то они? — Нано за четыре недели вынужденного безделья начал нервничать, для его деятельной натуры это было уже слишком. — Ну, поторопи их там уже, сколько тянуть резину-то можно!

— Не спеши мой рогатый друг, — Лианарий отвлекся от чтения какой-то книги, — налаживание отношений не терпит спешки, а тем более после столь длительного разрыва.