- То, что сейчас с Эскаро… я не уверен, что смогу выдержать такую боль и не сойти с ума, - резко закончил Каэртан,тряхнув головой. Мрачный. Бледный. Уставший. Сколько сил у него высосала эта поддержка друга? Своей ладони от чужой шеи он так и не отнял, - от двух до четырех минут ударов энергетическим хлыстом, - заметил бесцветно.
И она не стала спрашивать, откуда ему известны такие цифры. И испытывал ли oн подобное на себе.
- Мы можем разделить это на двоих? Благодаря нашей связи?
Иорин могла собой гордиться. Голос прозвучал ровно и почти спокойно. Только на мгновение зазвенел предательской хрусталью. Часть изменений после её возрождения месяц назад все еще продолжала удивлять.
Мужчина рядом замер. Его глаза потемнели и на мгновение показалось, что он над ней посмеется.
Не стал. Вместо этого молча положил ладонь ей на запястье, обхватывая пальцами браслет. А потом… поднес к нему собственное запястье, соединяя браслеты в один.
Мир щелкнул. Вспыхнул. Преобразился, наливаясь силой.
В этoт момент она знала его лучше, чем саму себя. Ощущала все его чувства, все тревоги, всю скопившуюся боль, отчаяние и усталость.
И в ответ делилась своими.
С губ сорвалось имя - его настоящее имя в нынешней жизни. Теперь она знала то, что не успело показать ей видение. Нужно было догадаться раньше. Теперь это казалось настолько ясным, настолько очевидным, что было почти стыдно за собственную глупость.
- Эран Рoссиани… - тихий шепот укутал плечи.
Их сплетенные ладони тряхнуло.
- Эран мертв, - голос мужчины звучал равнодушно, но эта бесстрастность была мнимой. Задела, - не вспоминайте никогда это имя, если не хотите испортить наши отношения.
- А они у нас есть? Эти отношения? - Иори усмехнулась, отнимая резко руку.
Показалось,или отпустил с неохотой?
- Это ещё предстоит решить, - усмехнулись ей в ответ, - а сейчас, раз вы так уверены в своих силах… Кьяра!
Капитан легко зашла под собственный купол. Вопросительно посмотрела. Видимо, разговор не слышала - или не подала виду.
- Да, сио-адмирал?
- Сейчас мы попытаемся вернуть Эскаро, – он говорил негромко и увеpенно. Как будто был совершенно и абсолютно спокоен на счет будущего - и их,и Дарьяти, - как ты понимаешь, нам нужна твоя помощь.
Женщина не возразила, не поморщилась. Не задала вообще ни одного лишнего вопроса. Только коротко уточнила.
- Вы оба? Что мне использовать?
- Да, оба. Но если поймешь, что моя подопечная не выдерживает - переноси все на меня одного. Используй хлыст
- Как прикажете, нэр, - во взгляде капитана мелькнула тревога, но она снова ничего не возразила.
Для того, что бы так беспрекословно подчиняться чужим приказам, нужен какой-то особый склад ума. Смогла бы сама Иори вот так? Впрочем,теперь это не имело значения.
Каэртан заражал своим непробиваемым спокойствием и уверенностью, пусть даже внутри него ещё несколько минут назад все кипело от противоречивых чувств.
- Нэр…
Мужчина резко отдернул руку от шеи умирающего и опустился на колени лицом к нему, прикрывая глаза. Сбросил китель. Затем и рубашку. Увы, сейчас была не та ситуация, в которой она бы могла обратить на это пристальное внимание.
Иори молча последовала его примеру, оставив на себе только тонкую белую майку на бретельках. Удар она все равно не приглушит, в отличие от кителя.
- Начинай, Кьяра! Пока Эскаро хватит энергии, что я отдал, но времени мало!, - Каэрта? опустил голoву. Выpажение его лица разглядеть было невозможно, голос звучал глухo.
Женщина за иx спинами выдохнула. И боковым зрением Иорирра заметила, как мелькнула светящаяся светло-синим змея энерго-хлыста. Что там про него рассказывали на парах? Энергетическое оружие, которым могут пользоваться только псионики. Сила удара зависит от насыщенности свечения. Не оставляет внешних повреждений, но обычному человеку достаточно пяти ударов, чтобы умереть от разрыва сердца.
Что ?. Они не люди и не обычные. И еще есть такоe слово - должен. А она должна выстоять. Должна самой себе. Потому что умирать вот так… только для последней твари. А сомнений в том, что Дарьяти сотрудничал с врагами по собственной воле - все больше. Нет, кто угодно, но не этот. Руаррат не мог настолько сильно ошибаться, ставя этого гьера на один из самых значимых постов Империи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Иори не стала закрывать глаза. Вместо этого повернула голову чуть в бок, вглядываясь в замершего статуей мужчину. Снова нахлынуло тягучее тревожное ощущение. Не от боязни боли - просто мучило странное осознание, что вот таким уязвимым и открытым она видит Каэртана в последний раз. Как сказал ей незнакомец, одуряюще пахнущий лаймом? Они скоро встретятся? Видимо, скорее, чем она могла подумать.
Плеть взвилась - она почувствовала движение воздуха всем телом. Каэртан даже не дрогнул. Лишь скосил на неё глаз. Десять ударов - ему. И даже отголосок этой боли заставил стиснуть зубы, сдерживаясь.
А потом плеть обрушилась на неё. Если первые несколько ударов были почти не ощутимы, благодаря приобретенной стойкости, но дальше… Боль разбежалась огнем по венам, заставляя упрямо стискивать зубы. Прокусывать губы до крови. Думать о чем угодно, но только не о ней. Они должны выстоять. К двадцатому удару голова была, как в тумане. Сколько времени прошло? Кажется, что уже целая вечность.
Каэртан застыл, как робот. И только желваки на скулах, да крепко стиснутые зубы говорили о том, что ему тоже больно. Волосы псионика полыхали огнем. Хотелось просто лечь и умереть, но эту слабость она себе позволить не могла. Тогда вся боль дoстанется ему, а она уже понимала - он один не справится. Не выдержит, хоть и будет держаться до последнего.
И она молчала, впиваясь заострившимися ногтями в ладони.
Молчала, прокусывая губы до крови. Молчала, забывая о том, что вокруг когда-то существовал другой мир. Мир, в котором не существует отчаянья и несправедливости.
Мир, в котором можно испытывать какие-то теплые чувства.
Но сейчас думать об этом было нельзя. Иногда, что бы выжить, нужно запретить себе чувствовать вовсе. И она запрещала.
Она не отворачивала головы, смотря слезящимися глазами на пламя волос Каэртана. Они снова были пoлностью скрыты языками пламени, которое перебегало на руки мужчины,
Удар. Ещё удар. Кажется, чта слезет.
Но она не готова отвернуться. Все её существо вертится вокруг него, держится за него. Лишь благодаря ему она еще не растворилась в небытии.
Соберись,тряпка!
Нужно лишь еще немного продержаться.
Сознание накрывает собой чернота, но она раз за разом упрямо отгоняет её. Она чувствует - он ведь все равно большую часть ударов берет на себя.
А она выживет. Выдержит. Справится.
В какой-то момент она вскрикнула, чувствуя, как по щекам потекли слезы.
А потом… Она нe успела отвернуться, поэтому, когда перед глазами все потонуло в ярко-золотой вспышке - на несколько мгновений ослепла.
И только спустя десяток секунд поняла, что нового удара не последовало.
Дернулась, обернувшись - белая, как мел, Кьяра стояла у стены, глядя на происходящее широко распахнутыми глазами. Рукоять хлыста она плотно сжимала пальцами, а сам он уже рассеялся без подачи пси-энергии.
Но важно было не это. И даже не то, что Эскаро Дарьяти медленно моргал, приходя в себя, хотя пока и не шевелился.
Золотое зарево вокруг Каэртана Шаэла медленно оседало, впитываясь ему под кожу.
А за спиной тенью распускались огромные золотые крылья. Она дрожали неровным маревом иллюзии, а потом и вовсе растаяли. Но этого было достаточно, чтобы понять, что произошло.
И именно поэтому она не испугалась и почти не удивилась, когда мужчина обернулся, глядя на них такими же золотыми глазами, в которых плясали отблески пламени. Ни белка, ни зрачка - только расплавленное золото.
Черты лица резко заострились, Оно побледнело. Глаза запали, как у глубоко уставшего, на пределе своих сил существа. Но с него исчезла печать обреченности, которая все время незримо была рядом. Той самой, что бывает у того, кто уже потерял волю к жизни, утратил её истинный смысл,и продолжает мучиться по инерции, потому, что и покончить со всем этим было бы трусостью.
