мне было семнадцать лет. Семнадцать! У меня тогда в голове вообще ничего не было. Откуда же я могла знать, что работа в госпитале, это не только спасение жизни… а спасение жизни, когда человек сопротивляется этому самому спасению, всячески кроет тебя матом и вечно всем недоволен? Скажите, сама я выбирала такую работу?!
— Стоп. — я поднял руку вверх: — Могу я… сказать вам кое-что?
— Говорите, конечно. — Рада едва не разревелась.
— Мой руководитель отдела кадров, Анатолий, очень часто говорил, что неудобную, но справедливую правду, от которой будет неприятно… может позволить себе исключительно антагонист. Злодей, если говорить проще. Потому что в большинстве сказок главный герой никогда не скажет тебе ничего плохого и разочаровывающего. Но я позволю себе побыть тем самым злодеем и рассказать вам, Рада, немного неприятную правду. — заключил я и сложил замочком пальцы рук: — Понимаете ли, тут вот какое дело… Как только вы появились на свет — некоторое время за ваши действия и поступки отвечают родители. Я буду говорить, отталкиваться именно от нашей Империи, ибо во многих странах сейчас война, голод и прочие катаклизмы, которые от человека не зависят. Так вот, запомните одну простую истину — вы сказали, что отдали семь лет госпиталю. И, соответственно — началось такое отношение людей к вам… сразу. Так?
— Ну, допустим.
— Почему вы, осознав, что некоторые люди ведут себя подобным образом в бесплатной медицине — не ушли искать другую работу?
— Я отучилась пять лет!!! ПЯТЬ ЛЕТ!!! — взвыла Рада: — Куда я пойду? Я больше ничего не умею…
— Скажите, вы часто бывали в госпиталях до того, как пришли на первый курс академии?
— Ну… конечно. Все в детстве болеют и обмениваются вирусами в детском саду. Это нормальная практика.
— А в более взрослом возрасте вы были в больнице?
— Да. В школу же нужна справка.
— И каково было в этой больнице? — спросил я.
— Так себе. Но я-то думала, что это из-за того, что мы живём на окраине города!
— Что мешало вам выделить время и посетить хотя бы несколько госпиталей, чтобы сделать анализ?
— Ну… — Рада задумалась: — Я тогда не знала, что можно так сделать. Где же вы были двенадцать лет назад?
— А причём тут я? Это ваша жизнь. — с улыбкой ответил я: — Понимаете, в чём дело… Люди, которые приходят в госпиталь и ведут себя неподобающе — имеют полное на это право. Если бы за мерзкий характер и невоспитанность была статья — в темницах отсутствовали бы свободные места для настоящих преступников. И эти люди из госпиталя — совершенно ничего ВАМ не должны. Не понимать, как вам тяжело, не уж тем более — вникать в суть ваших жизненных проблем. Это вопрос воспитания! Они не привыкли иначе. И тут вина не на вас, и даже не на этих самых людях. Да и вопрос, по сути, далеко не в том, кто виноват. Вопрос в вас! Прежде, чем поступить в Университет, я просмотрел огромное количество различных курсов, предприятий и прочего. Вот сколько вы зарабатывали, будучи сиделкой?
— Немного… Около восьмисот рублей в месяц.
— Господа бухгалтеры! Скажите, можно ли было в две тысячи четвёртом году найти работу не по профильному образованию за восемьсот рублей в месяц?
— Да сколько угодно. — отмахнулся Хома: — Один мой знакомый работал помощником главного бухгалтера на заводе. Работёнка не пыльная! Да и профильного образования у паренька не было. Платили тысячу двести. Сидел — в ус не дул.
— Вот! — я поднял указательный палец вверх: — Выбор есть всегда, но вы, зная, что в госпитале творится такой бардак, всё равно остались там. Чтобы вы не сказали… Какими бы фактами меня сейчас не заваливали — мы всё равно придём к тому, что выбор был сделан вами. Исключительно вами! И у меня вопрос… в таком случае, почему вы жалуетесь? Почему вы пытаетесь перебросить на других ответственность за ваш собственный выбор? Может быть, признаем печальный факт, что есть такие люди, которым плевать на то, что вы устали, не удовлетворены жизнью и прочими моментами? И по сути — правильно, что плевать! Они в госпиталь приходят лечиться, а не выслушивать заунывные истории про вашу жизнь. Это относится ко всем! Они говорят, что вы сами выбрали профессию? Ну, так и есть. В чём они не правы?
— Ну…
— Это печально, это грустно, и, в каких-то моментах даже трагично… Но пора бы уже наконец принять тот факт, что большинству плевать на вас с высокой колокольни.
— Никто не должен слышать, что ты болен и устал… — вздохнул Толик.
— Верно, говоришь! Как бы это обидно не звучало, но незаменимых спецов нет. Даже если ты был квалифицированным и максимально полезным сотрудником, рано или поздно руководство найдёт, кем тебя заменить. Вся эта работа — не что иное, как механизм. Вы же не будете жалеть расколотую шестерёнку в часах? Вот тут так же. Обидно? Обидно! Ведь все мы люди. Но такова правда. Горькая… И лучше уж вам знать её, чем потом вот так же плакать и говорить, что никто не оценил ваши труды. Мы сражаемся каждый день! До самого последнего вздоха… И, если ты просто ляжешь на пол, сказав, что с тебя хватит — никто не будет умолять о твоём возвращении. Никто не будет говорить, что облегчит твою ношу. Просто ты сразу же станешь неликвидным. Твоё место займут другие. Поэтому, давайте я всё же выключу режим обидного злодея, и мы все вместе порадуемся, что у вас наконец-то заработала голова. — заключил я: — Вы одумались! Вы наконец-то сбросили оковы пятилетней учёбы. Вы осознали, что потерянного времени не вернуть. И если ничего не сделать, о вас продолжат вытирать ноги. Такова жизнь.
— Ну… Вообще-то, я не думала об этом с такой стороны… Просто, я искренне верила, что люди будут обращаться со мной так же хорошо, как я обращалась с ними.
— Взаимность? Хех… Боюсь, что она актуальна только у влюблённых людей, которые хотят построить свою семью. Ну, или у деловых партнёров, которые связаны юридическими узами и прибылью. Во всём остальном — не стоит ничего ждать от людей. Лично я живу по принципу — ничего не ждёшь, меньше будет разочарования. Зато, если вдруг произойдёт нечто положительное — я порадуюсь и скажу, что вера в людей ещё не потеряна. Но, опять же — это моя политика. И я никому её не навязываю. — ответил я и повернулся к хомякам: — Что там?
— На помощника начальника отдела
