Джулиан рос в Бристоле и ничего не знал об этой истории. Его детство было счастливым и . беззаботным — о таком любой ребенок может лишь мечтать. Уильям Ренни открыл школу для сыновей местной знати, и жена помогала ему. После уроков, вспоминал Джулиан, он бежал играть с мальчишками, и они воспроизводили все битвы и схватки Мятежа. То были золотые годы его жизни.
Но вскоре все изменилось, и Джулиан до сих пор не мог понять, что же, собственно, произошло. Он только помнил, что школа закрылась и после двухлетних скитаний семья осела в Манчестере. Единственным источником дохода были частные уроки, которые отец давал дома. К тому времени их семья увеличилась. Появились еще два рта, которых надо было кормить: родились близнецы. Джулиану было тогда восемь лет.
Марк и Мэри родились слабыми детьми, и обеспокоенные родители отдавали много сил заботе о них. Ибо, несмотря на тяготы и лишения, семья была прочной и дружной. Когда близнецам минуло три года, судьба улыбнулась семье Ренни; во всяком случае так казалось поначалу.
Уильям Ренни получил место учителя в доме лорда Хорнсби, а лорд Хорнсби хорошо платил слугам. В семье появились деньги, а вместе с ними возможность послать Джулиана учиться в школу в Оксфорд, которую некогда окончил его отец. Но все материальные выгоды имели и обратную сторону. Отцу пришлось покинуть семью, поскольку права на личную жизнь учитель не имел: ему предписывалось жить в хозяйском доме. И воссоединиться снова семье Ренни было не суждено.
Именно тогда Джулиан пережил первое потрясение. Им пришлось сменить фамилию Ренни на Райт. Он помнил, как мать стискивала его руку, словно ища в сыне опору, когда отец объяснял причину такого решения. Джулиан впервые узнал о побеге родителей; ему дали понять, что этот поступок считался столь предосудительным в свете, что его отец никогда не смог бы найти работу, сохрани он прежнее имя.
Он узнал правду, но в то же время он потерял веру в правду. Итак, родители обманывали его, пусть даже из самых лучших побуждений. Сейчас, будучи взрослым мужчиной, он не мог понять, как он не догадывался о глубине их трагедии. Он был умным мальчиком, и все преимущества, которые давало учительство отца, пошли ему на пользу. В семье надеялись, что когда-нибудь он займет должность в каком-нибудь государственном департаменте или в университете. Но не под именем Джулиана Ренни.
Он не мог без ненависти вспоминать те несколько лет в Оксфордской школе: не потому, что был там несчастен, но потому, что эти годы были куплены ценою тяжких лишений для его семьи. Более того, обеспечивая сыну образование, достойное джентльмена, его отец увяз в долгах.
Рэйнор тихо застонал и закрыл глаза, тщетно пытаясь прогнать навязчивые воспоминания.
Из школы его отозвали, и, вернувшись домой, он узнал, что отца лишили места учителя и бросили в долговую тюрьму. Мать была в отчаянии. Джулиану было тринадцать лет, и свалившееся на него бремя — близнецы, работа по дому, страх за судьбу отца — было ему не по плечу. Более всего он опасался за душевное здоровье матери. Она все время говорила, что их хотят убить и надо бежать в безопасное место.
И вот явились судебные приставы. Джулиан помнил, как набросился на них с кулаками, когда они грубо схватили его мать, чтобы выдворить из дома. Еще он помнил, как сильный удар сбил его с ног ион упал на колени. Очнулся он в окружном работном доме, но как они туда попали, он не знал. Окажись он в аду, он и то не перепугался бы так. Дети с пустыми, ничего не выражающими глазами, озлобленные женщины с изможденными лицами; мужчин среди этих несчастных почти не было. Триста работников в нечеловеческих условиях жили в бараках и за два месяца двадцать семь покинули их мертвыми. Трое из тех двадцати семи были его мать и младшие брат и сестра.
Стон сорвался с его губ, и Джулиан повернулся на бок, закрыв глаза рукой, словно хотел отгородиться от мучительных воспоминаний. Он помнил застывшие, словно кукольные, личики брата и сестренки, помнил, с какой яростью набросился на санитаров, явившихся убрать трупы. «Они же не умерли. Не умерли! — тщетно взывал он. — Они только спят. Почему, ну почему вы мне не верите?» Он бежал из работного дома и попробовал разыскать отца. Здесь его ждал новый удар. Пока он прозябал в работном доме, его отец умер в тюрьме от лихорадки и был похоронен в общей могиле для бедняков.
Не известно, что сталось бы с тринадцатилетним мальчиком, не повстречай он Билли Мак-Гайер. Она была когда-то проституткой и теперь содержала бордель. Сама не зная почему, она пожалела бездомного мальчугана, ночевавшего прямо на земле у нее под дверью. К этому времени Джулиан, опасаясь, что власти разыскивают его, сменил имя еще раз. С тех пор он звался Джулиан Рэйнор.
Джулиан встал и подошел к большому подъемному окну. Внизу на улице мальчишки развозили на тележках разные товары, лакеи и горничные из ближайших домов покупали к обеду горячие пирожки, свежую рыбу и прочую снедь.
Год назад, когда он открыл свой клуб в этом людном районе, то посчитал себя счастливчиком, добравшимся до небывалых высот. У него уже были игорные дома, и он получал с них немалый доход, но то было в провинции.
Обосновавшись в Лондоне, он обнаружил, что игорные дома здесь процветают вопреки всем направленным против них законам и власти закрывают глаза на то, что происходит прямо у них под носом. Да и как могло быть иначе, если главными нарушителями этих законов были джентльмены, занимавшие самые высокие посты в правительстве и в суде! Требовалось лишь соблюдать осторожность и избегать публичных скандалов, чтобы не привлекать ненужного внимания. По этой самой причине его игорный дом официально именовался клубом джентльменов.
Чувство, которое Джулиан испытал еще в школьные годы, с тех пор не покидало его. Он был здесь чужим, странником на неизвестной земле; ничто не связывало его с людьми, среди которых он жил, с которыми вынужден был иметь дело. Однажды один из его постоянных клиентов уплатил карточный долг плантацией в далекой Каролине, и в его душе поселилась новая мечта. Ни почестей, ни богатства он не искал, ин искал дела, которое стоило бы того, чтобы отдать за него жизнь. Как только он разделается с сэром Робертом Уордом, он отряхнет с ног английскую пыль и начнет новую жизнь в Новом Свете.
Беспокойство снова овладело им. Он вскочил с кровати и направился к большому дубовому платяному шкафу, достал костюм для верховой езды и начал одеваться.
Это был один из его обычных выездов, и Саладин, чалый жеребец, сам находил дорогу, не нуждаясь в том, чтобы его направляли. Достигнув холма, с которого открывался вид на деревушку Челси, Джулиан спешился. С одной стороны виднелись вытащенные на глинистый берег лодки и прибрежные заросли платанов и буков. С другой чернели развалины замка Керкландов. Здесь родилась его мать, здесь его родители встретились и полюбили друг друга.
