На окраине Кантровска было немало высотных зданий, но все же большинство их элер оставлял под собой. Только башню «Интергалактик» приходилось облетать сбоку. Она была построена в форме логотипа компании — устремленной в небеса звезды с лишним шестым концом между двумя нижними. Эта фигура, как и название компании, напоминала о ее основной продукции. И о том, разумеется, что в области космической техники фирма намерена всегда оставаться лидером. Нельзя не признать, что здесь, в Кантровске, ее башня смотрелась величественно, а ведь это только филиал. Центр находился в Токио, неподалеку от правительственных зданий, и вряд ли кто-то назвал бы такое соседство случайным.
«Интергалактик» с самого начала повезло больше, чем ее нынешнему конкуренту «Хейгорну». Если кумбиэнской компании долго приходилось бороться за место под солнцем, прежде чем она сумела окончательно утвердиться, то для земной фирмы, напротив, сразу были созданы все условия для процветания. Подписание лидерами крупнейших держав львовских соглашений, объявивших Землю единым государством, было всего лишь политическим актом — экономическое объединение произошло гораздо раньше. Создание антигравитатора, а затем разработка и освоение механизма трансдеформации открыло перед человечеством возможность выхода за пределы Солнечной системы — и тут же дало понять, что ни одно государство не справится с этим самостоятельно. Тогда американцы, немцы, русские и японцы, заручившись поддержкой в правительствах, создали Интергалактическую космическую корпорацию, сосредоточившую усилия на освоении глубокого космоса. И очень скоро руководители «Интергалактик» поняли, какое мощное оружие оказалось у них в руках. То было время, когда космические исследования получили наивысший приоритет, а значит, в распоряжении корпорации оказались огромные средства и влияние. Она быстро покорила не только Галактику, но и Землю: утвердившись в космической сфере, одну за другой завоевала самые разные области рынка — и в первую очередь, конечно, транспортные сети.
Сейчас об этом нечасто вспоминали, но, пожалуй, именно «Интергалактик» помешала состояться третьей мировой войне. Экстремисты проиграли ее, даже не успев взяться за оружие, — в мгновение ока они оказались отрезаны от мира, без связи и поддержки, даже без возможности узнавать, что происходит вокруг. В конце концов они были схвачены и уничтожены собственными подданными и всенародно прокляты. А вот другая война — галактическая — не пошла корпорации на пользу. Во-первых, сразу стало ясно: если на Земле реальных конкурентов у «интеров» нет, то в Галактике очень даже есть с кем побороться. Что и говорить, земляне не очень-то были готовы воевать в космосе — экономика, получив удар в уязвимое место, взревела от боли и оставила агонизировать многих и многих. «Интергалактик», разумеется, выжила — но тут же совершила другую ошибку: она сделала ставку на затяжную войну, и перемирие с маризянами оказалось для корпорации полной неожиданностью. В результате многие военные вложения не оправдали себя — пришлось перековывать мечи на орала и «Кондоров» на «Гусей», но потери в экономических баталиях все же оказались немалые. Если бы не это, сейчас вопрос о первенстве в Галактике не стоял бы вообще — а так приходилось бодаться с «Хейгорном», растущим день ото дня.
Внизу показались ангары, и Квалин сбросил высоту. Он опустился за вокзалом, проехал полквартала, спрятав крылья, свернул в проулок и поставил элер на стоянку. Здесь было немного машин, и среди них белой вороной выделялся «Универсум»: люди, могущие позволить себе подобную летачку, обычно не заглядывают в заведеньица вроде «Корыта». Впрочем, Михаила это мало беспокоило, просто его наметанный взгляд разведчика отмечал все, что казалось подозрительным.
Квалин прошел под вывеску, натурально изображавшую среди звезд не иначе как корыто той самой старухи, всем известной жены рыбака. Интерьер бара был простым, без выкрутасов — дешевые текстуры со звездным небом, в котором там и тут мелькали самые разные средства передвижения — начиная с телеги и заканчивая «Фениксом». Разведчик сразу направился к стойке, и бармен тут же повернулся к нему:
— Ба, какие люди! Давненько ты у нас не был, Михаил.
— Да все по Галактике мотаюсь, Марк, сам понимаешь… Завтра на Эалью отбываю — и пускай на пару недель все обо мне забудут.
— Что, неужели тоже по службе?
— Ни в коем случае! Я еще не настолько сошел с ума.
— Сошел, не сошел — а если прикажут?
— Ну, если прикажут, то другое дело. Но пока — исключительно ради собственного удовольствия.
— Тогда поздравляю!
— Поздравлять меня особо не с чем, но это отдельный вопрос… Мой любимый столик занят, как вижу?
— Так я же на тебя не рассчитывал, предупредил бы, что ли…
— Ладно, пусть уже… Я там сяду, — Квалин указал в противоположный угол.
— Чего будешь?
— Как всегда. И мясного чего-нибудь, на твой вкус.
— Хорошо. Как насчет нового фирменного блюда: уши дикого чвихана?
— Ненавижу чвиханов! Особенно уши.
— Хе-хе, шучу я. Садись, сейчас я распоряжусь. Михаил уже сделал шаг в сторону, но потом снова повернулся к стойке и вполголоса спросил:
— Марк, у тебя сегодня важная птица?
— А? А, ну вроде да… Вон сидит, — бармен указал на девушку за один столик от того, что Квалин назвал любимым. Она расположилась спиной к стойке — отсюда видны были только ее густые каштановые волосы.
— Ждет кого-то, — почти прошептал Марк. — Еще и телохранов притащила.
Несколько секунд разведчик глядел на девушку, пытаясь угадать, какова она с лица. Заметил и двух мордоворотов, скучающих за другим столиком ближе ко входу. Потом повернулся и прошел на выбранное место. Включил было терминал, но понял, что не хочет сейчас видеть ни новостей, ни тем более рекламы, а встроенные игры казались слишком простыми и глупыми. Квалин откинулся на стуле и стал ждать — впрочем, не прошло и пяти минут, как робот, стилизованный под неуклюжее металлическое создание из старых фильмов, принес заказ. Михаил принялся сосредоточенно есть, время от времени отпивая из бокала крепкий имбрум. Мысли плавали и не задерживались надолго на чем-то одном.
— Прошу прощения, у вас не занято? — произнес совсем рядом мягкий женский голос.
Квалин поднял голову и увидел перед собой прекрасную незнакомку- обладательницу «Универсума». Черты ее лица были такими же мягкими, как и голос, а вот взгляд с хитринкой и, если всмотреться получше, в нем чувствовалась сильная воля… Полноте, да такая ли уж она незнакомка?
— Ну присаживайся, госпожа Интергалактик, — сказал разведчик.
Мэри Уинслоу, президент фирмы номер один на Земле, была внучкой Джозефа Уинслоу — того самого, что вывел корпорацию на галактический уровень. Он руководил жестко, никому не давая поблажек; естественно, среди подчиненных нашлось немало недовольных. Им удалось отстранить Джозефа, уже немолодого, вменив ему в вину неудачи «Интергалактик» во время войны с Маризой. Однако преемники наломали еще больше дров, рассчитывая, что война будет тянуться годами, и тогда Уинслоу, наверняка не без помощи Департамента контроля и наблюдения, вернул себе власть. Но долго оставаться главой ему было не суждено: годы и нелегкая жизнь взяли свое, и старик умер, передав бразды сыну Мартину. Вот только продолжателем тот оказался неважным — ему не хватало отцовской твердости характера и умения гнуть свою линию несмотря ни на что. Война окончилась, корпорация расхлебывала ее многочисленные неутешительные последствия — а вокруг распространялись слухи о том, что «Интергалактик» вот-вот распадется на четыре независимых компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
