— А я должен был научить чести, порядочности и добру человека, выращенного волками.
Ройс повернул к нему голову:
— Он рассказывал тебе обо мне?
— Не все, лишь кое-какие не слишком приятные подробности.
— Тогда кто? Манзант?
— Он сказал лишь, что ты там побывал и что это едва тебя не погубило, но он сумел вытащить тебя оттуда.
Ройс кивнул. Его лицо приняло выражение полнейшего равнодушия, он зажал в кулаке очередную горсть соломы.
Адриан скользнул взглядом по камере. Бесчисленные узники, столетиями сменявшие здесь друг друга, успели отполировать каменные стены почти до середины их высоты, что выглядело так, словно до этой черты доходила вода во время наводнения. На дальней стене виднелись нацарапанные на камне полоски, напоминающие цепочку снопов пшеницы. Возле самого окна, в углу подоконника, свила гнездо птица. Сейчас оно пустовало, и его запорошил снег. Было слышно, как за окном едет повозка, скачет всадник, разговаривают во дворе люди. Но в основном здесь царили сумрак и гнетущая тишина.
— Адриан, — начал Ройс. Он перестал играть с соломой, его взгляд остановился на стене, голос стал слабым и неуверенным. — Ты и Аркадиус, другой семьи я не знал. Два человека во всем мире… — У него дернулся кадык, он закусил нижнюю губу и замолчал.
Адриан молча ждал.
— Я хочу, чтобы ты знал, — после долгой паузы продолжил Ройс. — Для меня это важно… — Он отвернулся от Адриана. — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты был рядом. Ты стал мне братом. Просто… Просто я хочу, чтобы ты знал.
Адриан ничего не ответил. Он ждал, когда Ройс повернется к нему, чтобы перехватить его взгляд. Прошло несколько минут, и, в конце концов, молчание Адриана вынудило Ройса посмотреть на него.
— Почему? — резко спросил Адриан, пристально глядя на Ройса. — Почему ты говоришь это сейчас?
— О чем ты?
— Скажи мне, нет, не отворачивайся к стене, смотри на меня. Почему для тебя так важно, чтобы я об этом знал?
— Ну, я так захотел, вот и все, — сказал Ройс.
— Нет, не все. Не пытайся меня обмануть, Ройс. Мы провели рядом двенадцать лет. Мы множество раз вместе смотрели в лицо смерти. Почему ты сказал мне все это именно сегодня?
— Я расстроен и опустошен. Что тебе от меня нужно?
Адриан несколько раз кивнул, не сводя пристального взгляда с друга.
— Ты меня ждал, верно? Сидел здесь, прислонившись к стене, и ждал, когда я приду.
— Если ты забыл, меня арестовали. Я оказался в запертой тюремной камере. Что я еще мог делать?
— Вот именно, что? — фыркнул Адриан.
Он встал, потому что нуждался в движении. Места в камере было совсем немного, но он принялся расхаживать между стеной и дверью. Три шага в одну сторону и три в другую.
— И когда ты собираешься это сделать? Как только я уйду? Сегодня ночью? Что может быть лучше такого вот чудесного утра для самоубийства! Ну признайся, Ройс? Ты можешь поступить, как поэт, и умереть одновременно с восходом солнца. Или полночь для драматичного ухода из жизни тебе больше подходит?
Ройс недовольно нахмурился.
— И как ты собираешься это сделать? Перережешь вены на руках? Или лучше горло? Нападешь на стражника, когда он принесет тебе обед? Начнешь его оскорблять? Или ты намерен устроить настоящее представление? Отправишься к покоям Модины и будешь угрожать ее жизни. Ты найдешь какого-нибудь молодого самодовольного идиота, желательно крупных размеров. Вытащишь кинжал поменьше, чтобы он не испугался. Он обнажит меч. Ты сделаешь вид, что атакуешь, а он не будет знать, что ты лишь прикидываешься.
— Не нужно так себя вести.
— А как я должен себя вести? — Адриан остановился и резко повернулся к другу. Ему пришлось сделать пару вдохов и выдохов, чтобы немного успокоиться. — И чего ты от меня ждешь? На что рассчитываешь? Что я буду счастлив? Ты полагаешь, я соглашусь с твоим решением? Я думал, ты сильнее. Если кто-то и сможет выжить…
— В этом все и дело, что я уже ничего не хочу! Я всегда выживал. Жизнь подобна громиле, который смеется и радуется унижениям, которым тебя подвергают. Он грозится тебя убить, если ты откажешься есть землю. Он забирает все, что ты любишь, но вовсе не потому, что ему это так уж нужно. Он проверяет, выдержишь ты или нет. И я позволял над собой измываться с тех самых пор, как был мальчишкой, делал то, что требовалось, чтобы выжить. Но становясь старше, я начал понимать, что всему есть предел. Ты сам мне его показал. Вот как далеко я могу зайти, здесь пролегает граница. И я больше не намерен терпеть. Я не стану есть землю только для того, чтобы выжить.
— Значит, это я виноват? — Адриан вновь опустился на матрас и провел рукой по волосам. — Так вот, чтобы ты знал, не только тебе ее не хватает. Я тоже ее любил.
Ройс поднял голову.
— Не так, как ты. Ты знаешь, что я имею в виду. Но самое ужасное… — Его голос дрогнул. — На самом деле виноват в случившемся я, и с этим мне предстоит жить до самой смерти. Ты обо мне подумал? Ты оказался прав, а я ошибался. Ты сказал, чтобы я не брал заказ у ДеВитта, но я уговорил тебя согласиться. «Давай уедем из Дальгрена, это не наша война», — сказал ты, я убедил тебя остаться. «Нельзя победить, сражаясь с Мерриком», — сказал ты и пошел со мной, чтобы меня защитить. Ты говорил, что Деган Гонт окажется ослом, и тут ты также не ошибся. Ты из-за меня поступил вопреки внутреннему голосу. Я потянул тебя за собой, чтобы искупить вину перед погибшим отцом. Гвен умерла из-за меня. Я уничтожил почти все хорошее, что было в твоей жизни, пытаясь достичь ничего не стоящих целей. Я не тот герой, который спасает королевство и получает в награду прекрасную принцессу. Жизнь устроена совсем не так. — Адриан с горечью рассмеялся. — Наконец, благодаря тебе я выучил этот урок, приятель. Да, жизнь не волшебная сказка. Герои не скачут на белых лошадях, а добро далеко не всегда побеждает. Просто я хотел, чтобы так было. «Что тут плохого?» — думал я. Мне и в голову не могло прийти, что платить по моим счетам придется тебе и Гвен.
— Это не твоя вина, — сказал Ройс.
— Если ты скажешь мне это еще несколько миллионов раз, то я, наверное, тебе поверю. Вот только тебя больше не будет рядом, чтобы развеять мою уверенность в том, что все твои беды из-за меня. Ты собираешься сдаться и бросить меня, и это также станет моей виной. Проклятие, Ройс! У тебя есть выбор. Знаю, сейчас тебе так не кажется, и только глупцы вроде меня верят в фантастический мир, где с хорошими людьми происходит что-то хорошее, но в одном я уверен: ты можешь уйти во тьму и отчаяние или к добродетели и свету. Тебе решать.
Ройс качнул головой и изумленно посмотрел на Адриана. Потом на его лице появилась подозрительность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
