Черт бы побрал эту Моргану! Она была совсем рядом… Нужно всего несколько коротких секунд, чтобы оказаться возле нее на белых простынях, ласкать ее нежную кожу, пробовать на вкус ее губы, любить ее… Боже милостивый! Как же он хотел ее… хотел вновь ощутить под собой ее мягкое тело, только на этот раз изучить его более подробно. Он хотел… он хотел…
Быстрое беспокойное движение на широкой постели, очертания которой были видны в темноте, заставило его затрепетать. Черт, он дрожал как неопытный юнец! Испытывая чувство глубокого отвращения к самому себе, Девон сердито провел рукой по густым каштановым волосам и неожиданно почувствовал, что весь покрыт потом, причиной которому была вовсе не ночная жара. Он задыхался от желания, грудь его тяжело вздымалась, когда он пытался побороть страсть, с каждой минутой становившуюся все сильнее. Будь она проклята… будь она проклята… он не позволит этой женщине сломить его!
Медленно, как бы нехотя, Девон перевернулся на бок, спиной к маленькой беспокойной фигурке, вид которой беспощадно терзал его. Он осторожно выровнял дыхание до глубоких мерных вдохов и выдохов. С его стороны это была маленькая победа, потому что Моргана продолжала мучиться без сна. Кажется, он даже услышал тихий стон, донесшийся с широкой кровати за стеной. Почувствовав, как мгновенно напряглись чресла, Девон затаил дыхание.
Проклятая маленькая сучка…
Интересно, это путешествие когда-нибудь закончится? Швырнув надоевшую книгу на столик, Моргана посмотрела на соседнюю койку. Эгги, во всяком случае, спит. Бедная Эгги… После четырех дней пути, три из которых «Эстреллита» подвергалась жестокой качке, которую тяжело переносила даже Моргана, суровая шотландка всерьез начала бояться, что не переживет путешествия. Хотя настроение девушки трудно было назвать радостным, ее вдруг страшно позабавили жалобы несгибаемой Эгги. Почувствовав укол совести из-за того, что не проявила должного участия, Моргана похлопала гувернантку по широкой влажной ладони и отпросилась у той на палубу. В конце концов, морская болезнь не повод для смеха, и вряд ли Эгги в таком состоянии оценит легкомысленное настроение своей подопечной.
Теперь же, вернувшись в каюту, Моргана впервые задумалась о том, что во всей этой поездке веселого было мало. Покачав головой, девушка обвела взглядом тесную комнату. Практически все пространство занимали две неудобные койки, расположенные одна над другой. Рядом находилась видавшая виды тумбочка с выщербленной столешницей. Она казалась настолько древней, что Моргана вознесла хвалу тому человеку, который догадался привинтить ее к стене, иначе сама тумбочка и немногочисленные вещи в любую минуту могли рухнуть на пол. Неподалеку стоял такой же старинный умывальник с потемневшим зеркалом, чудовищно искажавшим черты лица смотрящегося в него человека. Меблировку довершали тяжелый стул, на котором сидела девушка, и видавший виды стол напротив внутренней стены. На потолке покачивался грязный, в подпалинах, фонарь, который, похоже, никогда не чистили. Его слабый свет смешивался с солнечными лучами, проникавшими сквозь единственный иллюминатор. В противоположном углу были свалены в кучу их вещи, и девушка все никак не могла собраться с силами, чтобы узнать у стюарда, куда дели их чемоданы. Оставалось только надеяться, что они хотя бы защищены от влаги.
По сравнению с «Эстреллитой» «Хельга» казалась роскошным судном, достойным особ королевской крови! Здесь же у Морганы не было даже приятной компании, чтобы заполнить бесконечные часы досуга. Капитан Морено, стройный, невысокого роста человек, оказался весьма приятен в общении и галантен, как настоящий испанец, но, к сожалению, множество обязанностей почти лишало его возможности общаться с пассажирами. Другие члены команды этого небольшого судна симпатии не вызывали. Старший помощник был веселым обходительным молодым человеком, явно испытывавшим особый интерес к юной американке, которая так много времени проводила на палубе без сопровождения, что это могло вызвать у него дурные намерения; второй помощник был скорее широким, нежели высоким, и его явно больше интересовал камбуз, чем немногочисленные пассажиры на борту. Остальные члены экипажа – низенький паренек с жидкими волосами и довольно симпатичный молодой человек среднего роста и со взглядом, слишком напоминавшим Эдгара, чтобы девушка искала его общества, – завершали в целом нелицеприятную картину за исключением нескольких опытных матросов, которые были заняты делом под бдительным оком капитана. Да, с каждой минутой Моргане все сильнее хотелось поскорее оказаться в Веракрусе.
Положение ее усугублялось еще и тем, что они с Эгги и одиозный Девон Говард были единственными пассажирами на торговом судне, которое явно строилось с расчетом на большую вместимость. Тем не менее она была безмерно благодарна дядюшке Мануэлю за то, что он организовал ее путешествие практически без задержек, потому что еще несколько дней в Гаване она бы просто не вынесла.
Перебирая в памяти недавние события, Моргана почувствовала, как у нее сжимается желудок. Как бы она ни презирала скуку на борту «Эстреллиты», это было намного лучше того, что ей пришлось пережить накануне.
Вчерашний день выдался поистине волшебным. Яркое тропическое солнце превратило черепахового оттенка воду в море переливающихся драгоценных камней, радовавших глаз. Ветер стих, сменившись легким освежающим бризом, который, надувая паруса «Эстреллиты», заставлял судно плавно скользить по волнам без изнуряющей качки, доставлявшей столько мучений Эгги. Пожилая шотландка была несказанно рада тому, что впервые с начала плавания ей удалось подняться на палубу. Потратив немало усилий, изможденная женщина тут же плюхнулась в один из шезлонгов, которые, как подозревала Моргана, были принесены сюда специально для них, и моментально заснула. В очередной раз предоставленная самой себе, Моргана уселась в соседний шезлонг, сетуя на вынужденное бездействие. Она словно оказалась в плену. Внезапно на другом конце палубы возникло какое-то оживление, и корабль замедлил ход.
Резко поднявшись на ноги, девушка решительно направилась в том направлении, откуда доносился шум. Потрясенная открывшимся ей зрелищем, Моргана замерла на месте, недоуменно переводя взгляд от одной кучки смеющихся моряков к другой: они были заняты тем, что разбирали леску, шесты и передавали друг другу ведра, от которых исходил подозрительный запах рыбы. Глаза девушки расширились от удивления, и в этот момент она услышала за спиной мягкий голос с легким акцентом:
– Да, сеньорита Пирс, мы ненадолго задержимся, чтобы дать матросам возможность порыбачить. – Заметив невысказанный вопрос на ее лице, капитан Морено с улыбкой продолжил: – Это занятие преследует двойную цель, сеньорита. Во-первых, матросы немного развлекутся, а во-вторых, на нашем столе появится свежая рыба.
