— Что с ней? — громко спросил Бенджамен. Мадлен чуть пошевелилась, когда бабушка приложила к ее лбу влажную тряпку. Лис тем временем бросил на мальчика грозный взгляд.
— Я считаю, что ты виновен в беде, случившейся с твоей сестрой.
— Как? Меня там даже и не было! Вы, наверное, что-то с ней сделали, так же как затащили меня на свою лошадь, когда я просил оставить меня в покое. Я думаю…
— Замолчи, Бенджамен! — резко прикрикнула Сьюзен. Наклонившись, она внимательно посмотрела в его дерзкую мордашку: — Я не позволю тебе разговаривать так грубо, особенно со старшими.
— Бабушка… — выдохнула Мэдди, с усилием открыв глаза.
— Дорогая, ты устала, — старая женщина нежно улыбнулась ей и поцеловала в щеку. — Отдохни несколько минут, я принесу тебе супчика, и мы поговорим.
Когда Мадлен закрыла глаза, Сьюзен выставила Лиса и Бенджамена из спальни. Закрыв за собой дверь, она сначала повернулась к внуку.
— Молодой человек, поднимись наверх и ляг на мою постель. Держи глаза и уши закрытыми, пока я тебя не позову!
Бенджамен, прищурившись, посмотрел на Лиса, но подчинился. Медленно и шумно он поднимался по лестнице, как будто шел на виселицу. Когда он скрылся из вида и на верхнем этаже воцарилась тишина, Сьюзен вздохнула и повернулась к высокому, грубо-привлекательному незнакомцу.
— По-моему, сэр, мы еще не представились друг другу. Меня зовут Сьюзен Хэмпшир O'Xapa.
Он взял ее крошечную белую ручку и улыбнулся.
— Это честь, миссис O'Xapa. А я — Лис, на самом деле Дэниэл-Лис, но я предпочитаю прозвище. Так проще.
— Проще? — она прикусила нижнюю губу и проницательно уставилась на него. — Это интересно. Дэн быстро сменил тему.
— Мисс Эвери упомянула, что вы приехали из Филадельфии. Не имели ли вы честь быть родственницей сенатора Лайона Хэмпшира из Филадельфии?
Теперь Сьюзен была и впрямь заинтригована. Не похоже, чтобы многие из дидвудских распутников, бежавших от своего отвратительного прошлого, знали сенатора из Пенсильвании, карьера которого достигла зенита полстолетия назад.
— Могу сказать с гордостью, что Лайон Хэмпшир — мой отец и самый лучший человек, которого я когда-либо знала, кроме, разумеется, моего дорого мужа Патрика. А откуда вы знаете о папе?
Лис молча проклинал свой неудержимый язык. — Теперь, когда вы упомянули, я не могу вспомнить! Вероятно, нам рассказывали о нем в школе или мама. Она была учительницей и заставляла меня читать даже тогда, когда мне не хотелось. Я только помню, что мне всегда нравилось имя Лайон.
— Так же, как вам нравится имя Лис? — осведомилась она с добродушной улыбкой. — Не обращайте внимания. Я дразню вас, а мне не следовало бы. Вместо этого я должна извиниться перед вами за поведение своих внуков. Я слышала, как Мадлен на улице повысила на вас голос, и это меня шокировало. Она всегда вела себя как истинная леди, особенно с новыми знакомыми. А Бенджамен, Господи, он и вовсе был ужасен! Его мать недавно умерла, и это оказалось для него гораздо большим ударом, чем он думает. Она была моей дочерью, так что мы все горевали. Мы приехали на Запад, чтобы соединиться с отцом детей, но Стивен слишком занят и к тому же часто бывает в отъезде, чтобы приучить мальчика к дисциплине, как это полагается.
Лиса очаровало простодушие Сьюзен 0'Хара. Ее гордое лицо говорило о бездне мудрости и юмора, немного напомнив ему его собственную мать.
— Ну что ж, извинения я принял, но в них не было необходимости. Если по правде, то мне понравилась мисс Эвери. Если я ее и расстроил, то, может быть, я и себя немного подразнил!
Лис направился к двери, и Сьюзен пошла проводить его, внимательно слушая, что он говорил: — Что же касается вашего внука… я с вами согласен. Ему совершенно необходима твердая рука, предпочтительно мужская. Вас, миссис 0'Хара, он явно уважает, но ему известно, что вы не поедете за ним верхом, не схватите на улице и не привезете домой, чтобы наказать.
— Вы можете говорить мне все, что угодно, — произнесла она нарочито смиренным тоном, когда они уже стояли на тропинке. — Сомневаюсь, что я упаду в обморок, но вам, вероятно, следует быть готовым и к этому.
Он откинул голову назад и громко рассмеялся. Потом уже более спокойно он рассказал ей столько, сколько ей необходимо было знать, опуская пикантные подробности о будках для удобства. «Достаточно, — решил он, — что она будет знать, что Бенджамен прогуливается по „Бесплодным землям“, вместо того чтобы невинно играть с другими мальчишками. Она достаточно знает жизнь, чтобы домыслить все остальное».
— Ну, падать в обморок вряд ли стоит, но Мэдди старается во всем быть похожей на свою мать. — Сьюзен с минуту постучала об пол ногой, о чем-то думая. — Хотя что-то предпринимать надо. Лис, а вы не хотите поужинать с нами послезавтра вечером? Вы мне нравитесь и, думаю, будете хорошо влиять на Бенджамена. Вероятно, за семейным столом вы сможете поладить. — Она замолчала, наблюдая за игрой мыслей в его голубых глазах. — Только… если вы не проездом через Дидвуд… Не имеет смысла привязываться к вам, если через неделю вы уже уедете отсюда.
Дэн погладил короткую, выцветшую на солнце бороду и трогательно усмехнулся.
— Нет, мэм, я планирую остаться здесь на некоторое время. И мне бы очень хотелось прийти к вам на ужин. Благодарю вас за приглашение. — С этими словами он вскочил на Уотсона и наклонился к Сьюзен: — А вы уверены, что вам не следует на этот счет посоветоваться с вашими родственниками? Сомневаюсь, что кто-нибудь из них будет рад видеть меня!
— Пшшш! — Сьюзен помахала рукой, как бы прогоняя его. — Приходите в шесть часов, а остальное предоставьте мне!
К тому времени, как Лис вернулся на «Бесплодные земли» и оставил Уотсона на конюшне, он уже не испытывал удовольствия от своих планов срочно провести распутный вечер. Однако он поднял на свое широкое плечо скатанную постель и дорожный вьюк и зашагал по грязи к Жемчужному театру.
В Дидвуде уже было несколько дюжин баров, много биллиардных и игорных домов, но «театры» с дурной репутацией жители знали лучше всего: Жемчужный, Бэлла Унион, Мелодион и Зеленый Фасад.
Большинство салунов имело такой вид, будто были выстроены за одну ночь, а некоторые из них представляли собой не более чем палатки. Их крыши протекали, а стены имели тенденцию оседать от пьяных драк и бурь. Лису больше нравился более крепкий вид «Жемчуга», и, конечно, там наверху есть настоящие комнаты для свиданий. «Бесплодные земли» были так переполнены, что Лис задумался, нельзя ли получить просто ночлег, не тратясь на девочку.
«Жемчуг» был набит выпивающими изможденными и грязными рудокопами, а вокруг карточных столов толпились жуликоватые личности, готовые играть всю ночь. Лис встал у стойки бара рядом с очень грузным и дурно пахнущим человеком. Он подумал, не исходит ли и от него такой же запах, но потом решил, что Мадлен Эвери как-нибудь дала бы об этом знать, например деликатно сморщив носик от отвращения. Энни Сандей научила сына понимать подобные намеки. После долгого ожидания хозяин бара наконец обратил на него внимание, и Лис, заказав двойной виски, безотлагательно опрокинул его. Вероятно, это сотрет память о нескольких прошедших неделях и всех конфликтных эмоциях, бурлящих в нем с момента его последней стычки с Кастером.
