— Какой дерзкий тип, — хмыкнул Эйвин. — Тебе последняя просьба не показалась странной? Мне — показалась.
Я пожала плечами, меня все еще немного потряхивало. Я кидала короткие взгляды на ящик, где покоилось волшебное оружие Хмури, и не могла поверить, что едва не напала на воина личной охраны его величества короля.
Удалось бы мне его убить? Я в этом сильно сомневалась. Хотя, учитывая, что Хмуря был очень заинтересован в моей победе, то, скорее всего, удалось бы.
От этой мысли становилось еще страшнее. Я чуть не убила человека. И не просто человека, а королевского офицера!
— Да чего там странного… — махнула я рукой в ответ на слова Эйвина, одновременно почувствовав себя невероятно опустошенной. — Обычный приказ… Я почему-то наивно думала, что, сбежав с фабрики, смогла чудесным образом исчезнуть для общества. А то, что это может быть совсем не так и обо мне уже все знают, как-то не пришло в голову. В любом случае, наверно, это даже хорошо, что король с какой-то стати решил заставить меня присягнуть ему, вместо того чтобы просто казнить. Наверно, он решил, что я буду служить ему так же, как Ирмабелла. Помнишь, ты же говорил, что она исполняла особые поручения его величества и королевского двора?
— Ну, не знаю, — пожал плечами бывший подмастерье, взяв меня за руку и утягивая на кухню. Оттуда, к слову сказать, доносился просто дивный аромат! — Может быть, конечно, Джоксар Третий принял тебя за преемницу Ржавой вдовы и пока не в курсе, что мощь бабки ты не наследовала. Как, собственно, не знает он и того, что ты даже не инициирована.
По спине прокатилась ледяная волна страха.
— То есть, может быть, король думает, что я обладаю могуществом бабки, и поэтому решил меня не убивать? — ахнула я.
Эйвин кивнул, усаживая меня за стол.
— С сильной ведьмой гораздо выгоднее сотрудничать, чем пытаться ее уничтожить, — подтвердил он. — Даже твоего любимого Эльтуса Бледного только чудом удалось отправить на тот свет. А Ирмабелла частенько говаривала мне, что, цитирую: “Старый осел Эльтус и зуба моего выдранного не стоил”. Впрочем, возможно, ведьма и несколько преувеличивала, — хмыкнул парень, откинув с худого лица светлую прядь волос.
— Получается, что если завтра во время магического освидетельствования в королевском дворце станет ясно, что я еще не вступила в силу, то мне конец? Крышка?
Получалось, что так. Ведь слабая недоведьма никого не напугает. С ней никто не станет считаться. А королю такая наследница Ирмабеллы уж точно будет не нужна…
В этот момент Эйвин поставил передо мной небольшую тарелку из зеленоватого фарфорового набора, что нашелся на одном из стеллажей бабки, и ловко положил на нее половину аппетитно шкворчащего омлета с помидорами, беконом и свежей зеленью.
— Ух ты, откуда это все? — выдохнула я, едва не захлебываясь слюной и на короткое время забывая о нависшей надо мной беде.
— С базара, — улыбнулся Эйвин, довольный моей реакцией. — У меня оставались в доме кое-какие сбережения, и я решил, что просто обязан отплатить тебе за свое спасение. Так что я прикупил еды и сделал кое-какие запасы.
— Да ты просто чудо! — воскликнула я, почти набрасываясь на угощение.
— Дармоед он, а не чудо, — донеслось мрачное от окна.
Не отрываясь от омлета, я повернула голову и встретилась взглядом с невозмутимым вороном.
— Почему это я дармоед? — обиделся Эйвин.
— Потому что раз деньги были в этом доме, значит, и принадлежали они не тебе, а его хозяйке — самой Мартелле. — А ты — просто лишний рот, который собирается есть тут за чужой счет.
— Что? — возмутился парень, и на его бледном узком лице начал появляться румянец. Он явно старался не выйти из себя, но у него не получалось.
Ворон усмехнулся, черные перья мелко затряслись, когда он добавил:
— Еще и глуховат.
— А ты ржешь, как наша Лягурмелла, — передернул плечами Эйвин и неожиданно успокоился, подмигнув мне.
— Хорошо смеется тот, кто смеется как дракон, — деловито ответил Хмуря, а затем вдруг замер и переспросил: — Лягур… кто? Что это еще за ерунда?
Я невольно улыбнулась, запихивая в рот очередной кусок омлета с маленькой помидоркой.
— Лягурмелла — так я назвала нашу лягушку, для которой Эйвин вырыл прудик за домом. — И, встретив непонимающий взгляд ворона, продолжила: — Ну, видишь ли, я долго думала, какое имя ей дать. Хотелось чего-то необычного, она же такая маленькая и милая. Ну, я полдня размышляла, пробуя разные трогательные варианты: Лягушишка там, Лягушинка, Лягушмонька… Но как-то все не подходило!
Пока я рассказывала, Эйвин начал давиться своей порцией омлета, старательно делая вид, что ест, а не смеется.
— А потом меня осенило: Лягурмелла! Это же почти как Мартелла и Ирмабелла, настоящее имя. Можно считать, что она теперь член семьи!
Я была так рада своей задумке, что даже есть перестала. Вот только ворон что-то не разделял моего задора. Мрачно склонив голову набок, он спросил:
— То есть мы с курицей — Хмуря и Шаля, а этот пупырчатый комок слизи — Лягурмелла?..
Признаться, я слегка смутилась.
— И вовсе она не комок… Да и к тебе ничего подобного не придумаешь, а “Курлимелла” вместо Шали вообще как-то не звучит…
— Ну ты и… — ворон громко каркнул, а затем добавил: — хотя что еще ожидать от недоведьмы, у которой жаба — член семьи?!
Эйвин захохотал в голос.
Мне показалось, что Хмуря сейчас снова сделает обиженный вид и улетит, но на этот раз он почему-то остался. И вместо возмущенного хлопанья крыльев я услышала совсем иное:
— А ты чего ржешь, дармоед? Не хочешь рассказать недоведьме что-нибудь дельное? Например, новости, которые услышал на базаре?
Эйвин мгновенно перестал смеяться, сдвинув брови.
— А ты откуда знаешь? — переспросил он.
Ворон хмыкнул, но отвечать не стал.
— А что? — встрепенулась я, снова ощутив, как сгущаются тучи. Омлет был доеден, и ничто уже не могло отвлечь меня от главного. — Что-то еще случилось?
Эйвин перевел на меня взгляд своих светло-голубых глаз и задумчиво кивнул.
— Это лишь мои предположения, я уже начал тебе говорить о них, но не успел закончить. Дело в том, что, на мой взгляд, может быть еще по крайней мере одна причина, по которой король приказывает тебе явиться во дворец, пройти освидетельствование и принять присягу именно завтра в полдень. Я специально обратил внимание на эту оговорку офицера, — добавил он, сжав челюсти. — Присягу и освидетельствование его величество никогда не проводит лично. Этим занимается Специальный отдел по Волшебным делам во дворце, и, как правило, нет никакой необходимости являться точно в срок. К тому же там вечно очереди.
— К чему ты клонишь, я не понимаю? — нахмурилась я, потирая переносицу. Все эти “отделы” и “службы”, правила и нормы ужасно утомляли. Почему я не могла быть просто одинокой ведьмой со своими лягушкой, курицей, вороном и подмастерьем? Жила бы себе тихо посреди леса и, жабами клянусь, никого бы не трогала!
— В общем, ситуация такова: на базаре до меня дошел слух о том, что завтра ровно в полдень через наш лес будет проезжать его высочество принц Альфиан по прозвищу Златоносный. Тот, якобы из-за кого король и начал вести тайную охоту на колдунов.
— Но… — Я нахмурилась. — Неужели его величество думает, что я смогу навредить наследнику престола и поэтому меня надо срочно удалить из этого самого леса, где он будет проезжать?
Эйвин выдержал короткую паузу и покачал головой.
— Не знаю, — ответил он задумчиво. — Всякое может быть. Но у меня иное предположение.
— Да не томи ты уже! — воскликнула я, всплеснув руками, и даже вилку уронила на пол.
Ворон тихо хмыкнул, но ничего не сказал, словно слушал так же внимательно, как и я.
— По базару также ходили слухи, что в окрестностях города видели Трясинного паука, — сказал наконец парень.
Я резко выдохнула.
— А это значит, что по тем местам, где будет проезжать принц, могут бродить стаи этих тварей, — продолжил он. — Ирмабелла была не только черной ведьмой, но и гарантом спокойствия для города и его окрестностей. Пока она была жива, по лесу не мог проскочить ни один монстр без ее ведома. И если его величество король считает тебя наследницей ведьмы…
